Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 428

Тутси вернулась и нашла меня лежащей на полу гостиной, разрисованной нетоксичным игровым макияжем, с роем из примерно пятидесяти заколок в волосах. Аудиокнига в ушах была выкручена на полную громкость, некачественные диалоги полностью заглушили любые осуждающие ремарки, которые свекровь могла мне предложить. Дети бросили меня и побежали к ней. По крайней мере, я пережила утро и ничего не купила, маленькая победа. Я собралась на смену чуть ли не со скоростью света и буквально выскочила за дверь.

В «Дарах земли», пока мы распаковывали различные суперфуды в порошках и аккуратно расставляли их на полках, я спросила Джейн, чувствовала ли она материнскую любовь; мне всегда было любопытно, что на этот счет думают другие люди, поскольку бо́льшую часть времени я была не уверена, как сама ответила бы на этот вопрос.

Она задумалась.

– Да, наверное, чувствовала, но в конце концов я поумнела.

– Каким образом? – спросила я.

– Однажды мне пришла в голову мысль попробовать сделать что-то по-другому, не так, как мать считала правильным, и я так и поступила. Но отпустить ее было нелегко. Смерть – это всегда нелегко.

– Мощно. – Облегчение, которое я испытала, отправив письмо, было кратким, и теперь меня начала снедать тревога по поводу того, что случится, когда я получу ответ. Сработают ли мои слова, всего лишь жалкие слова? Заставят ли тебя понять?

– Некоторые люди пойдут на все, чтобы выжить, и я – одна из них, – заявила Джейн.

– То, что мне пришлось пережить в возрасте моих детей, было невообразимо, – призналась я. – Я никогда не была невинным ребенком. Думаю, в этом моя проблема. Чем старше становятся мои дети, тем четче я осознаю, насколько родители отравили мне жизнь, и как же я на них за это зла! Я смотрю на свою дочь и перепроживаю все, что видела в ее возрасте. В последнее время я завидую дочери, завидую тому, что у нее такая легкая, беспечная жизнь, и дико раздражаюсь, что она никогда этого не поймет.

– У тебя в детстве были друзья?

– Была одна девочка, которая знала меня довольно хорошо. И мою маму тоже. Она была единственным человеком, который понимал нашу жизнь.

– Одного близкого друга достаточно.

– А сейчас у меня есть ты, – сказала я. – Я чувствую, что ты меня понимаешь. Я могу быть с тобой полностью откровенной. – Почти.

– Но я слишком мало о тебе знаю, – заметила Джейн.

– Прямо сейчас я могу рассказать тебе больше, чем собственному мужу.

Она отвела взгляд.

– Допустим, но это низкая планка. Ты ведь не рассказываешь ему всего. Кто ты на самом деле?

Я ожидала, что Джейн рассмеется, но она осталась серьезной. Может быть, я теряю ее доверие. Ей требуется от меня нечто большее, это ясно. Я потягивала «Мака-бласт», энергетический смузи из корня маки перуанской, который сделал мне Майк: самый близкий к молочному коктейлю напиток, что я могла представить. Но у него был подозрительно сливочный вкус.

– Мне кажется, Майк напоил меня молоком. – Я протянула смузи Джейн.

Она покатала его во рту, прежде чем проглотить.

– О да, это цельное коровье молоко.

Я сделала еще глоток и возразила:

– Ну не знаю, кешью-молочко легко можно принять за коровье, – но уже подумывала выбросить все это добро в мусор.

– Послушай, Клов, мы любим смузи с макой, не пойми меня неправильно. Но когда ты в последний раз напивалась?

Образ руки отца, лениво обхватившей запотевшее горлышко. Он мог ударить тебя, даже не поставив бутылку.

– Мой отец жутко пил.

Джейн обняла меня за талию и повела к витрине у входа в магазин, указав на вывеску, рекламирующую новый чайный гриб под названием «Флауэр пэлас».

– Как насчет естественного брожения? – сказала она, взяв красивую цветастую баночку. – В составе есть L-теанин.

В последний раз я пила с Мясником, это было еще до того, как в моду вошли ферментированные напитки, которые сейчас в тренде. Память подкинула мне вкус рома. Потом к горлу подкатила горечь пива, которое я пила на корпоративной вечеринке «Мари Каллендер». Опасность в том, что в первый раз алкоголь действует как друг: дарит свободу, делает мир вокруг лучше, люди кажутся безопасными, – но в дальнейшем все искажается. Не зря для алкоголя и призраков – одно слово: spirits, он приглашает в дом одержимость. Я ненавидела алкоголь и то, что он сделал с тобой и моим отцом. Но ведь это другое?

– Я люблю L-теанин, – сказала я.

– Отлично, – оживилась Джейн, беря упаковку из шести банок. – Сегодня вечером мы перенесемся во времени. Сожмем годы, которые требуются для прочной дружбы, в считаные часы.

Может, это прозвучит глупо, но, когда она так говорила, мне казалось, что я нашла свою вторую половинку.

Мы забрали вещи из шкафчиков и ушли, не расплатившись. Сели каждая в свою машину и поехали по отдельности в дом, который снимал Майк и который он сегодня предоставил под летнюю вечеринку сотрудников «Даров». По дороге в мои мысли вторглась реальная жизнь: какого хрена я забыла на рабочей вечеринке, когда дома ждут дети, которые не видели меня целый день? И на клеточном уровне жаждут моего незаменимого прикосновения, моего неповторимого тембра голоса. Но я испытывала потребность находиться рядом с Джейн. Она позволила мне жить в парадигме возможности, а возможность для меня сейчас была важнее всего. Я припарковалась и оглядела покосившийся старый портлендский дом. В окне подпирал переплет скелет, краска на раме облупилась. Дом выглядел сырым. Я сделала мысленную заметку сказать Джейн, что ей не стоит здесь зависать надолго: очевидно, тут проблема с плесенью. А плесень отвратительно влияет на фертильность, она должна это знать. Звуки вечеринки и кантри-баллады об автокатастрофе лились в теплый ночной воздух. У меня почти не было опыта тусовок. Когда я жила одна в течение нескольких лет между уходом от Мясника и знакомством с будущим мужем, я боялась, что вечеринка с алкоголем – именно то место, где я рискую привлечь к себе кого-то вроде отца. Лучше было вообще воздерживаться.

Как только мы вошли, Джейн протянула мне комбучу, и я залпом осушила маленькую банку, потому что в горле пересохло от нервов, и тут же открыла другую. Напиток был хорош, имел сильный ферментированный привкус, уравновешенный лавандой.

Майк облапил Джейн и повис на ней, следом вошел Стивен, по-идиотски держа бутылки пива «Курс» в обеих руках, словно пистолеты. Я встала рядом с ним.

– Поверить не могу, что Джейн хотела, чтобы ты стал отцом ее ребенка.

– Ей же хуже. У меня уже есть ребенок, и сразу после его рождения я пошел на операцию.

– Что? – Я схватила его за плечо. – Джейн пыталась зачать от тебя ребенка, а ты сделал вазэктомию?

– Извини, что разочаровал.

Я посмотрела на Джейн, которая все еще терпела медвежьи ухаживания Майка.

– Она знает?

– Слушай, – сказал Стивен, переставая притворяться медлительным торчком, – я не обязан показывать ей свою медкарту. Что она там у себя в голове придумала, это ее проблемы. Надо написать такое предупреждение на моем члене.

Джейн подошла ко мне и протянула еще одну банку комбучи. Стивен посмотрел на нее. Снова перевел взгляд на меня:

– Джейн говорила тебе, где живет?

Я улыбнулась подруге и порылась в памяти. Неужели я никогда ее об этом не спрашивала? Мне казалось, мы выяснили, откуда она родом… Вроде бы она говорила о Среднем Западе, но я, наверное, отвлеклась, когда речь зашла о настоящем моменте.

– Неважно, где она живет, это не самое интересное, что в ней есть, – сказала я.

Она бросила взгляд на Стивена.

– Клов знает, что я только недавно переехала в город и все еще обустраиваюсь.

– Ага, обустраиваешься в моей постели, или у Майка, или кто там еще свободен сегодня вечером.

– Это правда? – спросила я.

– Я сейчас коплю деньги. Ты же не будешь смотреть на меня свысока из-за этого? Женщина с твоими привилегиями должна спрашивать только одно: «Чем я могу вам помочь?»