Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 439

Я закрыла ноутбук и уставилась в окно на прекрасный летний день. Пара шла рука об руку, подростки тащились в школу в рюкзаках на низко спущенных лямках, искусный велосипедист с неоново-зеленым ирокезом улыбнулся и поднял руки над головой, словно в молитвенном жесте. Если кто-нибудь из них повернется и посмотрит на меня, что он увидит? Мать, которая прохлаждается в кафе, пока ее дети неизвестно где, беспечная женщина. А вдруг там случилась стрельба из проезжающего автомобиля, взлом, похищение? Как я, родная мать, могла защитить своих детей от чего-либо, если сидела одна в кофейне? Как их защитить, даже будь они у меня на руках? Я не могла контролировать даже собственный разум.

И тебя я тем более не могла контролировать, дорогая родительница. Мне не удалось заставить тебя понять, и это бесило, разрушало, деморализовывало меня. Селин сказала, что ты просто хотела любви, – но я любила тебя. Я понимала тебя и говорила правду. Но ты не просто хотела любви – ты хотела именно его любви. Чтобы он полюбил тебя настолько, что перестал бить. Сумей ты его изменить, ты победила бы. Моей любви никогда не было достаточно, потому что она просто не считалась.

Я вернулась домой, и Джейн приготовила обед для моих детей, которые по-прежнему были целы и невредимы, счастливая и легкая энергия окружала их. Они жадно ели те же самые бутерброды с солнечным маслом и джемом, но теперь реакцией на угощение были два больших пальца вверх. Я пошла в ванную и поплескала себе в лицо холодной водой, попробовала смыть дурную энергию и переключиться. Я была истощена. Каждый раз, заставляя себя размышлять о прежней жизни и снова возвращаясь в настоящее, я чувствовала себя разбитой, как из-за смены часовых поясов.

Я рухнула на диван, и Джейн присоединилась ко мне. Может, стоило больше рассказать ей о том, что происходит. Тащить эту ношу одной было, несомненно, утомительно. Но прежде чем я успела заговорить, она сказала:

– Знаешь, было здорово потусоваться и обустроиться, но, по-моему – и надеюсь, ты чувствуешь то же самое, – время, проведенное вместе, действительно доказало, что можно переходить к выполнению дальнейшей части наших планов.

Я посмотрела на детей, которые доедали сэндвичи. Если они унюхают, что у взрослых должен состояться важный разговор, они выкатят целый список манипулятивных требований.

– Пойдите-ка поиграйте немного во дворе, – предложила я. – Там есть цветные мелки. Нарисуйте мне картинку. Сюрприз. Кто первым дотуда добежит? – Это сработало. Дети выскочили из кухни, препираясь, кто из них победит.

– Извини, – сказала я Джейн, – что ты говорила?

Ее лицо прояснилось, казалось, она немного нервничает. У меня возникло ощущение, что Джейн заранее отрепетировала свою дальнейшую речь.

– Пора обсудить логистику. Набросать общую временную шкалу.

– Насчет чего?

Она хрустнула костяшками пальцев.

– Если ты сейчас забеременеешь, то ребенок родится когда, в мае? Меня устраивает. Честно говоря, мне все равно когда.

На меня тут же обрушилось воспоминание о гематоме размером с лимон на стенке влагалища, оставшейся после стремительного и яростного спуска Ларка по родовому каналу. Никто из врачей не замечал здоровенную шишку в течение нескольких недель. Ее пришлось вскрывать хирургическим путем. Каждые роды были чудесным избавлением, когда удавалось всего на миллиметр разойтись на трассе со смертью, хотя я знала, что у меня процесс проходил относительно хорошо. Каждый день я чувствовала облегчение, что сделала это, произвела на свет детей, и теперь, слава богу, все позади.

– Ты имела в виду, когда ты забеременеешь, – поправила я. – О боже, ты напугала меня на секунду своим странным заявлением.

– Я не могу забеременеть, – возразила она. – Я же тебе говорила. У меня был незащищенный секс в течение многих лет, и ничего. Овуляция у меня случается когда придется, если вообще случается. Клов, ты обещала, что выносишь моего ребенка.

И снова это чувство, которое я испытывала все лето: чувство, что я держу в руке апельсин, а меня настойчиво уверяют, будто это яблоко.

– Ну, если ты говоришь про тот вечер у Майка, то я была наполовину в астрале.

Ее энтузиазм угас. Джейн вытерла лоб тыльной стороной ладони, отчего у линии роста волос встал дыбом темный пушок. Не рыжий. Я присмотрелась, вспомнила замечание Новы о парике на полке в ванной. Почему Джейн не хочет быть со мной откровенной даже в таких мелочах?

– Ты пообещала сделать всё, чтобы помочь мне стать матерью.

– Конечно. Родить ребенка, которого ты сама выносишь. Или, если решишь воспользоваться услугами суррогатной матери, я, конечно, тоже тебя поддержу. Или если захочешь усыновить малыша. Но я просто не могу быть суррогатной матерью. Этот период в моей жизни закончился.

– Говорит женщина, которая забеременела так легко, что заранее выбрала для своих детей астрологические знаки.

– Зачем я тебе? Я развалина. Посмотри, что со мной творится от одного отказа от грудного вскармливания. Бо́льшую часть времени я чувствую, что окончательно сошла с ума. И эта история с моей мамой… Джейн.

– На вечеринке у Майка ты обещала помочь. Кажется, ты порядком задолжала миру и тебе есть что отдавать. Да и комбуча не была такой уж крепкой.

– Я обеспечиваю тебе место для проживания, полный доступ к моему шкафу и холодильнику и всему остальному, что может тебе понадобиться.

– Я тут не нахлебничаю, я работаю. Или ты не рассматриваешь время, проведенное с детьми, и работу по дому как труд?

– Я ценю твой труд, Джейн. Прости. Просто не понимаю, откуда взялась эта претензия. Мне жаль, что у нас возникло недопонимание. Но я не собираюсь вынашивать для тебя ребенка. И кстати, кто вообще будет отцом?

– В идеале я бы использовала твои яйцеклетки и сперму твоего мужа. И тогда я растила бы ребенка как своего, а мы продолжали бы по-родственному поддерживать друг друга. Ты утверждала, что именно этого и хочешь.

– То есть ты рассчитываешь, что я рожу еще одного ребенка и отдам его тебе? Ты буквально так и сказала. Я правильно тебя поняла?

– Этот ребенок будет моим.

– Джейн…

– Ты любишь рассказывать, что женщины на протяжении столетий помогали другим женщинам рожать и растить детей. Разве не ты мечтала создать счастливую маленькую коммуну? Или на самом деле тебе только и нужно было, чтобы я взяла на себя всю тяжелую работу по воспитанию детей, пока ты пишешь своей бедной матери длинные письма о том, почему не хочешь ей помочь?

– Удар ниже пояса.

Она вытерла слезы, размазывая тональный крем, под которым показалась пятнистая розовая кожа. Наличие парика сейчас стало очевидным, потому что он слегка съехал набок.

– Почему ты не сказала мне, что носишь парик? – спросила я.

Она слегка коснулась макушки.

– Волосы выглядят для тебя недостаточно натурально?

– Да я не осуждаю, просто странно, что ты ни разу не упомянула об этом. Мы так много друг другу рассказали.

– Мы ничего друг другу не рассказали, Клов.

В воздухе потянуло опасностью. Но Джейн не представляет опасности. Джейн читает ауру, разбирается в разновидностях аметиста и планирует подарить Нове на день рождения стаканчик из камня по году рождения из магазина эзотерики.

– Я не могу родить тебе ребенка, – тихо сказала я. – Ты должна понимать. Тогда на вечеринке я поддалась влиянию момента. Вероятно, ненароком ввела тебя в заблуждение. Но мне очень хочется, чтобы у нас все получилось. У нас уже получается.

Джейн замерла на мгновение. Посмотрела мне в глаза. Я не могла прочесть, что у нее на уме. Так и подмывало разорвать контакт наших глаз, но я сдержалась, напряженно пытаясь разглядеть настоящий цвет радужек Джейн.

– Что произойдет, когда твой муж узнает правду о тебе? – произнесла она. – Как ты думаешь, он по-прежнему будет любить тебя, когда поймет, что совершенно тебя не знает?

Она хочет меня напугать? У меня нет на это времени, нет времени, чтобы найти другого человека, который мог бы ухаживать за детьми, если Джейн уйдет. Нет времени вкладываться в нового человека, в того, кто никогда не будет понимать меня так, как она. И, если честно, я просто не хотела ее терять. На мгновение, дорогая родительница, я приблизилась к пониманию, как можно оправдывать чужое плохое поведение, лишь бы сохранить отношения. А я-то считала себя выше этого.