Счастье для Веры (СИ) - Перун Галина Сергеевна - Страница 17

— Что это? — удивился Павел.

— Бронь номера в гостинице «Виктория». Вы сможете там прекрасно отдохнуть в свою первую брачную ночь.

— Мама! Ты самая замечательная у меня! — Павел приник губами к ее волосам.

— Надеюсь, в этот раз ты нас не подведешь? — шепнула едва слышно Елена Игоревна. — Мы очень хотим, чтобы вы были счастливы!

— Можете не сомневаться! Я нашел то, что искал! — прошептал он в ответ.

Дежурство было сутки через сутки. Вера возвращалась домой совершенно вымотанная. Дождливая холодная погода сказывается на сотрудниках. Многие ушли на больничные. Приходится выкручиваться своими силами. В квартире холодно, не помогают даже шерстяные кофты и носки. Вот-вот должны включить отопление.

Чем хорош собственный дом? Тем и хорош, что в любой момент можно растопить печь, даже летом в сырую погоду. Погреться на лежанке, посушить на печи дольки груш и яблок (от них такой приятный сладковато-кислый запах!). Вспомнив о теплой печке, Вера поежилась и натянула шарф на подбородок. Сейчас бы прийти и просто лечь спать под ватное одеяло. Но она дома не одна — Елена Игоревна почти весь день на кухне с подругой. Гоняют чаи с пирожками, смотрят утренние сериалы. Вера стесняется лишний раз проскочить мимо них к холодильнику, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно что-то приготовить к приходу мужа. Свекровь сама покупает продукты и не подпускает невестку к плите. Вроде бы и спать можно лечь, никто не запрещает, но неудобно как-то валяться в постели, когда Елена Игоревна вечно что-то трет за стеной, перебирает белье в шкафу, чистит обувь и ругает за безделье мужа.

Виктор Романович долго кряхтит, щелкает пультом от телевизора и наконец-то вылезает из своего убежища — большого мягкого кресла, скручивает в трубочку небольшой ковер и направляется на улицу. Это один-единственный ковер в квартире — в супружеской спальне Смирновых. В остальных комнатах блестят голые начищенные полы. Елена Игоревна помешана на чистоте и в этом плане не позволяет своим мужчинам расслабляться. Один только злосчастный ковер за последний месяц уже трижды выносился Виктором Романовичем во двор проветриться.

Вера слышит сквозь стену, как нервно сопит мужчина и тихо возмущается себе под нос, но споры бесполезны, и спустя минуту хлопает входная дверь, гудит лифт. Часа два Виктор Романович отсутствует: то ли активно работает выбивалкой, разминая мышцы, то ли дышит свежим воздухом с товарищами по подъезду. И Елена Игоревна выходит на балкон прояснить обстановку. Долго высматривает серое клетчатое кепи и, наконец-то его обнаружив, тянется к сотовому телефону. Идут гудки, но абонент вне зоны действия сети. Остается ждать, когда муж соизволит вернуться. А к тому времени улетучивается и негодование.

Конечно, не дело жить молодоженам вместе с родителями. Вера все никак не могла освоиться. Сложившаяся домашняя обстановка очень ее тяготила. Мать из лучших побуждений в самые неподходящие моменты любила заглянуть в комнату с извечным вопросом: «Может, вам чаю или бутербродов принести?» Обижать маму Павел не хотел, но Вера заговорила о своем жилье, и он согласился.

Несколько дней он обдумывал ситуацию, просматривал объявления на сайтах. И в самый разгар поиска ему вдруг позвонили квартиранты: срок аренды истек, и продлять они его не собирались. Вопрос разрешился сам собой. Можно продолжать Лере, как и прежде, переводить деньги: какая разница, кто там живет. А Вере не обязательно знать, что это за квартира.

Елена Игоревна поддержала идею сына — правда, с большой неохотой. Она вообще считала бывшую невестку иждивенкой и нахалкой. И никаких денег бы ей точно не давала!

Квартира была светлая и просторная, с хорошим ремонтом. Даже мебель новая и кухонная утварь в полном наборе. Вера пищала от радости.

— Паша! Я так счастлива! Ты и представить себе не можешь! Теперь это все наше! Правда, на время, но все равно — замечательно! Я здесь хозяйка! — звонко крикнула Вера, и где-то под потолком отозвалось эхо. — Вот у этой плиты я буду готовить тебе сладкие блинчики и красный борщ. Знаешь, какой вкусный борщ я умею готовить?! Еще добавки просить будешь! А вот на этом подоконнике я буду пить утренний кофе и смотреть, как встает из-за горизонта солнце! Семнадцатый этаж! Отсюда такой вид! Вот из таких маленьких повседневных радостей и складывается большое счастье!

— Солнце ты отсюда не увидишь, оно встает с другой стороны. В спальне будет тебя будить, - рассмеялся Павел и тут же осекся. Но возбужденная Вера совсем не обратила внимания на его слова. — Я тоже очень рад, ведь мы теперь с тобой одни! Если тебе здесь понравится, я могу уладить все, и эта квартира станет нашей!

— Мне уже здесь нравится! — кружилась Вера в танце. — Паша! Я тебя обожаю! Я и во сне не могла себе такое представить! В окно посмотришь — и весь город виден! Мы словно птицы в гнезде. Выглянешь на балкон — и можно рукой коснуться неба!

Павлу нравилось смотреть на Веру. Она радовалась, словно маленький ребенок, — искренне и от души. Невольно вспомнилась Лера в первый день осмотра квартиры. Казалось, она даже не обратила внимания на вид из окна. Ее больше волновали другие вопросы. Она сновала по помещению и пыталась найти недостатки в ремонте. Придирчиво рассматривала душевую кабину и санузел, стучала пальцем по плитке и возмущенно шептала Павлу, что делает работу за него.

— Меня тоже завораживает высота! — признался Павел, не отводя восхищенного взгляда от жены. Как же он все-таки ее любит! За ее естественность и простоту. Вера умела радоваться даже незначительным мелочам.

Вера перестала кружиться и присела на край кровати.

— Не хотела заранее говорить, но меня это просто переполняет, и я не могу не поделиться с тобой. — Она сделала заговорщицкий вид. Выдержав небольшую паузу, продолжила: — Утром сделала тест, он показал две полоски.

— И ты молчала?! — он медведем навалился на нее и сгреб в охапку. — Вера! Это же самая лучшая новость, какую бы мне хотелось услышать от тебя! А ты как партизанка!

— Иногда бывают погрешности, поэтому УЗИ более достоверно. — Легкий румянец зарделся на ее щеках. — Хотела тебе пока не говорить — сюрприз сделать. Ты правда рад?

— Ты еще спрашиваешь! Мои родители с ума сойдут от такой новости! Они заждались внуков. Может, поехали, скажем им?

Павел уже стоял с протянутым пальто.

Марина со Светой считали ступеньки. Надо же так случиться, что именно в этот день застрял лифт! Впервые за столько месяцев наконец-то выбрались к подруге в гости, прикупили всякой всячины два пакета, и теперь это все тянуть наверх. Не сидеть же на скамеечке у подъезда, пока поправят вышедший из строя механизм.

До пятого этажа взлетели ласточками, до десятого — с небольшой одышкой и неприятным чувством боли в икрах. Расстегнули куртки и оперлись на перила, чтобы перевести дыхание. Впереди было еще семь этажей. Поднялись не спеша на одиннадцатый, и лифт загудел. Кабинка тронулась, медленно поползла вверх и прямо у них перед носом распахнула двери. На площадку вывалился здоровый, обросший немытыми седыми паклями мужик с пекинесом. Опустил собаку на пол и в нескольких словах сочно выразил все, что он думает о работе лифтеров. Двери с шумом захлопнулись, механизм перестал гудеть, девушки переглянулись и продолжили свой путь дальше.

Света едва успела коснуться звонка, как навстречу выбежала Вера и бросилась в объятия подруг.

— Я уже волноваться стала! Думаю, где вы делись? — Глаза девушки блестели от радости. Она суетилась у порога, принимая на вешалку куртки.

— Решили пересчитать, сколько будет ступенек до семнадцатого этажа. Жаль, дядька с пекинесом сбил со счета, — с серьезным видом заявила Марина, снимая с отекших ног туфли на шпильке.

— Вы что, пешком поднимались? — ахнула Вера.

— Да ладно тебе! Дошли же! — отмахнулась Света. — Ты лучше посмотри, какая наша Верка красивая стала! Кругленькая сама, и животик огурчиком торчит! Можно потрогать?