Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 20

Такая сильная, живая, пульсирующая энергия накрыла меня, что я на миг прикрыла глаза, почти теряясь в этом море силы, в этом ощущении родства и принятия, от которого дрожали крылья.

А потом я услышала, как огненная птица позвала меня — коротко, низко курлыкнув что-то на своём, не человеческом языке. И я поняла: это был зов. Зов не словами, а самой сутью.

Феникс стояла напротив меня, переминался с ноги на ногу и внимательно смотрела, склоняла по-птичьи голову то к левому плечу, то к правому. Мы были с ней почти одного размера. Она не была огромной, а я… я была слишком маленькой по сравнению с обычными драконами. Почти крошечной.

Я тоже переступила с лапы на лапу, встала, расправила крылья — и тут же почувствовала боль. Одно крыло всё ещё отзывалось острой, тянущей болью.

Моё плечо в человеческом облике почти зажило благодаря императору, который следил за раной и не позволял ей воспаляться, и только иногда оно всё ещё беспокоило меня тупой болью. А вот про то, что у меня было повреждено крыло, я совсем забыла. И сейчас оно напомнило о себе.

Я издала сдавленный звук, больше похожий на звериное поскуливание, чем на крик. Феникс тут же подошла ближе и прижалась к моей морде, по-звериному мягко погладила, успокаивая, делясь теплом и силой, словно говоря без слов, что я не одна и боль отступит.

Я ощутила прикосновения. Меня осторожно ощупывали, проверяли, трогали. Я позволила этому случиться. Эти люди помогали мне. Я терпела их манипуляции и вскоре поняла, что Харальд и учитель что-то накладывают именно на это крыло.

— Боюсь, тебе придётся переночевать в этом облике, — серьёзно сказал учитель. — Нужно, чтобы крыло правильно срослось и потом не причиняло тебе боли. Взлетать сегодня не будем.

Он стоял рядом с моей мордой, говорил спокойно, сосредоточенно, а позади продолжал работать Харальд. Феникс была рядом. Лорд Кайден следил за супругой, всё так же поддерживая щит, не отвлекаясь ни на мгновение.

Спустя час крыло перестали дёргать, и я попыталась им подвигать, за что сразу получила нагоняй.

— Ничего не делай. Харальд его зафиксировал. Теперь ждём. Завтра снимем шину — посмотрим вновь, — сделал мне замечание лорд Дорн.

А потом учитель вдруг резко изменился в лице. Его глаза загорелись, губы растянулись в широкую, почти мальчишескую улыбку. Он хлопнул в ладоши, и кольца в его бороде весело зазвенели.

— Но я ни в коем случае не отпущу тебя, — с восторгом заявил он, — пока не увижу твой огонь.

Учитель уже который час ходил и рассказывал о том, как правильно выпускать ледяную магию из пасти дракона, и то, как вдохновенно он говорил, как жестикулировал, как горели его глаза, — я понимала, что ему действительно нравится преподавать, да и он так легко об этом рассказывал, что становилось все понятно.

А ведь когда мы занимались с мамой, магия была для меня под запретом, потому я совершенно ничего не знала, вот и сейчас я иногда переминалась с ноги на ногу от усталости, но всё равно его слушала, пытаясь запомнить каждое его слово.

Правда, нет-нет, но взгляд у меня уходил в сторону — я никак не могла перестать немного отвлекаться на Каллисту и лорда Айсхарна. Она так и не обратилась, только подошла к супругу и просто прилегла на лапы, а тот сел рядом с ней, опёрся на её крыло и гладил по склонённой голове.

— Ассоль, не отвлекайся, — хлопнул в ладоши учитель.

Я снова повернула к нему свою морду и принялась дальше слушать, как правильно выпускать именно ледяную магию. Учитель сразу предупредил, что владеет он только ею, потому пока что я слушала лишь на этом примере, но он предполагал, что мало чем будет отличаться магия огненных драконов — всё же драконы есть драконы.

А потом настал момент практики.

Я настроилась, как и сказал учитель.

Почувствовала свою искорку глубоко внутри себя, в центре груди, а потом постаралась применить всё то, чему научил меня учитель. Я выпустила огонь… и испугалась, потому что учитель едва успел отскочить.

Огонь отлетел метра на три и выжег зелёный газон. Учитель с интересом подошёл к этому пятну, Каллиста тоже встрепенулась, но не стала подходить — они с лордом Айсхарном наблюдали со стороны.

Харальд тоже подошёл к этому огненному пятну, которое ещё тлело на земле, а потом лорд Дорн начал применять свою магию Льда, чтобы потушить его, и да — у него всё вышло.

Учитель повернулся, хлопнул снова в ладоши и сказал:

— А теперь попробуем увеличить мощность. Нужно узнать, насколько большой у тебя резерв. От этого и будем отталкиваться.

И потом Харальд и лорд Дорн заставляли меня применять и применять эту магию до тех пор, пока я не выдохлась, и вместо последнего залпа огня из меня вышел лишь жалкий серый дымок.

Я тут же опустилась на траву, вытянула шею и прикрыла глаза — так резко накатила на меня сонливость.

Потом я почувствовала прикосновение тёплой ладони к своей голове. По запаху определила лорда Дорна — как ни странно, от него пахло корицей.

Почувствовала, как ко мне подошла Каллиста уже в человеческом облике, слышала краем сознания, как они говорили, что я исчерпала свой резерв и мне нужен крепкий сон и еда, как лорд Айсхарн плел ледяной барьер, уменьшая его, чтобы скрыть меня от других воинов, а потом я уплыла в сон.

Проснулась я посреди ночи от раската грома.

Вздрогнула всем телом, подумала, что вот-вот сейчас как ливанет дождь и я вся вымокну, и шина на крыле тоже промокнет, но не смогла даже встать.

Показалось, будто меня накрыли плотным брезентом.

Я зашевелилась, но тут же почувствовала, как меня кто-то прижал к земле и стало тепло. Я распахнула глаза и ничего не увидела — была кромешная темнота.

Я всё равно попыталась встать, испугалась и не сразу поняла, что рядом ощущается знакомый запах. И тут же почувствовала острые зубы на собственной шее сзади — меня прикусили, но не больно. Я снова опустилась на землю, а потом поняла, что именно меня накрывало…

Это было крыло. Огромное, чёрное, непроницаемое крыло.

Под ним было тепло, уютно, а ещё теперь мне был не страшен дождь. От дракона, который был рядом, пахло грозой.

И я поняла, что это был Эрэйн.

Потом я почувствовала, как тот лёгкий укус на шее, зализали, и затем на мою спину легла огромная голова. Было снова тепло и вовсе не страшно.

Я снова уснула, укрытая крылом.

А проснулась от тёплого, нежного аромата — рот тут же наполнился слюной.

Я сладко потянулась: так вкусно пахло свежей кровью. Когда распахнула глаза и осмотрелась, поняла, что прямо перед самой моей мордой лежит свежая туша оленя, уже очищенная. Я вцепилась в неё клыками и заурчала, как большая кошка — настолько это было вкусно.

Интересно, кто сходил на охоту для меня?

Стоило повести носом вокруг туши, как я поняла: здесь пахло только мной… и грозой.

Ур-р…

Пока ела, я пыталась разгадать Эрэйна.

Но, в свете своего возраста так и не могла его понять.

То он оставил меня здесь, не желая иметь со мной ничего общего, то ночует рядом со мной, спасая от дождя, прикрывая крылом, согревая и принося моей драконице завтрак.

Не заметила, как съела всё до последней косточки, облизала морду, села и только хотела снова попробовать пошевелить крылом, как услышала громкий окрик:

— Леди Ассоль! Лели Ассоль, не шевелитесь! Я вас ещё не успел осмотреть!

Я развернулась и увидела молодого парня, который спешил ко мне, поправляя очки.

Светлые волосы были уложены по пробору, волосок к волоску, выглядел он немного чудаковатым — высокий, такой нескладный. На нём была зелёная рубашка, коричневый жакет и коричневые брюки, а в руках он держал огромный саквояж.

Он не стал подходить слишком близко, снова поправил очки, поднял одну ладонь и произнёс:

— Леди Ассоль, меня зовут Армус. Я целитель и хочу вас осмотреть.

Я замерла, а Армус, не опуская руки, начал приседать. Потом с опаской поглядывал на меня и одной рукой расстегивал свой объёмный саквояж.