Решающий раунд - Шумаева Екатерина - Страница 6

Брат закатывает глаза, но молчит. Знает, что я прав. Одеваюсь и выхожу из дома.

Быть курьером проще, чем я думал. Что только не заказывают люди! Неужели сложно поднять пятую точку с дивана и дойти до магазина? Но лентяи мне на руку. Чем больше таких, тем больше оплата.

Очередной заказ приводит меня к дому, возле которого я был вчера, и я паркую свою ласточку. Осматриваю окружающие машины и вздыхаю. Элитный дом и дорогие тачки, моя четырка с проржавевшим правым крылом колоритно выбивается из общей картины. Но зато я на колесах! Пусть старенькая, пусть подгнивает, но это лучше, чем на автобусе. Ба часто ездит на дачу, на машине отвезти ее гораздо проще. Плюс только такая тачка мне по карману. И я умею чинить ее сам, а еще я сделал классный музон! Про диски вообще молчу.

Достаю коробку с увлажнителем воздуха и несу к подъезду. Сверяю номер квартиры в заказе и звоню в домофон. Хочу как можно быстрее отдать его и помчаться дальше. Если я потороплюсь, то заработаю на лагерь уже к концу недели.

Когда открывается дверь, я теряю дар речи. Передо мной стоит Эмилия, на ней черный атласный костюм, волосы собраны в высокий хвост, кожа бледная как мел, и синие сапфировые глаза, которые смотрят на меня с неменьшим удивлением.

– Женя? – неуверенно произносит она.

– Индеец? – отвечаю я вопросом на вопрос.

– Опять? Ты что, следишь за мной? – Эмилия делает шаг назад и начинает закрывать дверь. Я быстро подставляю ногу, чтобы дверь не закрылась.

– Эй, ты чего? Я курьер, привез эту штуку! – показываю ей на коробку. – Я не сталкер!

Эмилия выдыхает, распахивает дверь и говорит:

– Проходи.

Тут уже ничего не понимаю я.

– Зачем? – уточняю у Эмилии.

– Мне нужно проверить увлажнитель. Если он не работает, то верну его тебе сразу же. Что стоишь? Входи! – Эмилия пропускает меня вперед и закрывает дверь.

Я осматриваюсь по сторонам. Коридор в ее квартире больше, чем наша с Макаром комната.

– Сейчас я его проверю и вернусь, – произносит Эмилия, скрываясь в комнате за одной из многочисленных дверей.

Я сосчитал: их семь! Боюсь подумать, сколько же из них комнат. Может, у них большая семья?

– Женя, Кот или как там тебя? Не мог бы ты мне помочь? – раздается голос Эмилии из комнаты. – Зайди, пожалуйста!

Скидываю кроссы и осматриваю носки на предмет дырок. Мало ли, не хочу опозориться. Сегодня носки целые. Вхожу в комнату и осматриваюсь.

– Офонареть! – произношу, не сдержавшись.

Огромная комната с панорамными окнами, одна из стен – это одно большое зеркало. Возле окон стоит пианино, пол паркетный. Два стула и небольшая тумба, на которой Эмилия открывает коробку с увлажнителем.

– Это наш зал для уроков хореографии, – произносит она, пока я рассматриваю себя в зеркале. – Можешь помочь собрать увлажнитель? Мне кажется, тут не хватает деталей.

– Без проблем! – отвечаю я и подхожу к ней.

Интересно, что за комнаты у них еще есть? Ей построили отдельную комнату для занятий! Что еще? Гардеробная? Комната для прослушивания скучной музыки? Комната для чтения? Ладно, не мое дело. Собираю увлажнитель за две минуты и победно улыбаюсь.

Эмилия уходит, чтобы налить в него воды, включает его в розетку, и он начинает работать.

– Шик! Я пошел! – восклицаю я, хочу скорее убраться отсюда, чтобы не успеть ничего сломать. В жизни не расплачусь. Тут уж будет не до лагеря!

– Нужно подождать пятнадцать минут, – настаивает Эмилия. – Пойдем попьем чаю, пока он работает.

Она выходит из комнаты, и я плетусь за ней по этому огромному коридору. У них и стены светлые, лучше мне не трогать их руками. Убираю руки в карманы и чувствую себя ужасно неуютно.

– А ты всегда так добра к курьерам? – спрашиваю я. – Это же опасно – так слепо доверять.

– Мне кажется, тебе можно доверять, – улыбается Эмилия, глядя на меня. – Другого курьера я попросила бы ждать за дверью.

– Тогда спасибо за доверие, – произношу я, рассматривая Эмилию, которая начинает суетиться на кухне.

Ее движения настолько плавные, что со стороны кажется, будто она двигается в замедленной съемке.

Топ на тонких бретелях обнажает ключицы. Никогда не думал, что ключицы могут быть такими красивыми. Да если честно, я никогда и не думал о ключицах до этого момента.

Чтобы отвлечься, смотрю на стол, вижу открытый блокнот и краем глаза пробегаю по записям. Зарисовки движений, пометки.

Эмилия ставит передо мной фарфоровую чашку, и я испуганно смотрю на нее.

– А обычные стаканы в вашем дворце есть? Из такой я пить боюсь, – спрашиваю я, переведя взгляд на девушку.

– Это обычные. Не фарфор, не бойся, они просто красивые, – отвечает Эмилия, ставя передо мной блюдо со сладостями.

– Рисуешь на досуге? – спрашиваю, кивая на стол.

Эмилия садится напротив меня, пододвигает блокнот к себе и закрывает его.

– Готовлюсь к отчетному концерту. Делаю наброски, выбираю композицию, – отвечает она, показывая мне на блюдо со сладостями. – Угощайся.

Я беру конфету странного вида и кладу ее в рот. Вкусно! Неожиданно вкусно! Кажется, чернослив, курага и мед. Еще орехи, точно.

– Крутотень! Позовешь на концерт? – спрашиваю я, вспомнив вчерашнюю шутку. – Раз ты меня так жестоко бросила и разбила сердце, то я хоть посмотрю, как ты танцуешь.

Эмилия улыбается, но молчит. Встает и выходит из кухни, заходя в зал для уроков. Потом возвращается и говорит:

– Все работает, спасибо, что подождал. Конечно, позову, мы же расстались друзьями, – смеется в ответ Эмилия.

– Еще ты обещала сходить со мной на бой! – произношу я.

– Когда? – удивляется девушка, невинно хлопая ресницами.

– Вчера! Девичья память у тебя, Индеец! – вздыхаю я, немного расстроившись.

– Я подумаю, посмотрю на твое поведение, – отвечает Эмилия, и я выхожу из квартиры.

Она закрывает за мной дверь, а я лишь пожимаю плечами. Ну нет так нет. Попытаюсь в следующий раз!

Не зря говорят, что понедельник самый тяжелый день недели. Я чувствую, как меня шатает от голода, вчера я съела только два яблока. Сегодня ограничилась тремя стаканами воды. Мой желудок разыгрывает лебединую песню, но я стою на весах и стараюсь даже вздыхать неглубоко, чтобы весы не показали лишний грамм.

– Романова, свободна, считай, что тебе повезло, – говорит Валентина Николаевна, и я, пошатываясь, выхожу из медкабинета.

Сползаю по стене, сажусь на пол и выдыхаю. Я уделала Белкину! Мой вес даже меньше, чем у нее. Но, как обычно, считают, что мне повезло, а она молодец. На взвешивание собрались все балерины, некоторые в кабинете, ожидая своей очереди, остальные уже стояли за дверью, как только прозвенел звонок. Но я вышла из кабинета с гордо поднятой головой: хотите меня ненавидеть – пожалуйста, но я смогла это сделать!

Утренние уроки хореографии дались мне с большим трудом, я еле отсидела пары, а когда Злыдня пришла и забрала меня с последнего урока на взвешивание, я шла как на казнь. Думала, что она будет орать так, что стекла повылетают, но нет, обошлось. Это отдельный вид издевательства – заставить меня взвешиваться в конце учебного дня. Я думала, что Злыдня ждала специально, чтобы я понервничала.

Теперь можно и поесть. Главное – не набрасываться на еду, а есть маленькими порциями. Силы на исходе, а мне еще нужно договориться с Олегом. Он на курс младше, но ему зачтется в копилочку выступление со мной. Не хочу давить на него, но придется.

Это мой единственный шанс выделиться среди других. Задействовать лучшего парня на курсе. Сделать парное выступление, от которого захватит дух. Белкина явно до этого не додумается! Да и возможности такой не будет. Главное – держать наш танец в секрете.

Чем ближе день отчетного концерта, тем больше я сомневаюсь в своих силах, но у меня нет выбора. Сейчас подойду к Олегу, спрошу у него, завтра поймаю ребят из оркестра и буду придумывать программу.