Моё сердце всегда с тобой - Айрис Дарья - Страница 8

Глава 6. Новые проблемы

Две недели назад

Зал был спрятан во дворах, в полуподвальном помещении старого здания. Снаружи- облупленные стены и ржавая дверь, внутри- запах резины, пота и пыли, въевшийся в бетон. Лампы под потолком давали жёсткий, холодный свет, от которого тени становились резче, а движения- честнее. Здесь не было зеркал и пафоса, только ринг, груши и тишина, нарушаемая ударами.

Тим стоял на ринге напротив Сани. Оба в бинтах, перчатки уже потемнели от времени и тренировок.

- Давай, не залипай,- бросил Саня, чуть улыбаясь.- Работаем.

Тим качнулся на носках.

Хук.

Джеб.

Апперкот.

Удары ложились чётко. Саня принимал их на защиту, уходил корпусом, отвечал коротко, без лишнего давления. Они дрались не как соперники, а скорее, как тренер и ученик.

Чаще всего Тим приходил именно к Сане, так как он уже три года занимался боксом на постоянной основе, и мог дать пару уроков. Саня взял на себя ответственность. За технику. За безопасность. И немного- за Тима.

- Левая проседает,- заметил Саня, пропуская джеб мимо лица.- Держи выше.

Тим кивнул и тут же пошёл в атаку, будто слова подливали масла в огонь. Он бил жёстче, быстрее, словно хотел выбить из себя что-то лишнее. Саня отступил к канатам, поймал момент и резко ответил по корпусу.

- Спокойнее,- хмыкнул он.

Раунд закончился. Они разошлись по углам, опустили руки, тяжело дыша. Пот стекал по вискам, капал на покрытие ринга.

Саня снял капу, прислонился к канатам и посмотрел на Тима внимательно- уже не как спарринг- партнёр, а как друг.

- Бро,- начал он небрежно, но голос стал серьёзнее,- ты не боишься, что Ульяна узнает истинную причину твоего рвения к боксу?

Тим замер. Он не сразу снял перчатки, просто смотрел в пол, сжимая кулаки, будто бой ещё не закончился. В зале вдруг стало слишком тихо- даже груша, раскачивавшаяся от сквозняка, перестала скрипеть.

- Не лезь.

Саня вздохнул, выпрямился.

- Я и не лезу. Просто волнуюсь. Ты и сам прекрасно знаешь, что то, чем ты занимаешься, опасно.

Тим медленно поднял голову. В его взгляде не было злости- только напряжение и что-то тёмное, глубоко спрятанное.

- Если она узнает,- сказал он после паузы,- всё полетит к чертям.

Саня кивнул.

- Тогда старайся бить хотя бы правильно.

Тим молча надел капу обратно и шагнул к центру ринга.

- Поехали,- сказал он.

И снова:

Хук. Джеб. Апперкот.

Тренировка закончилась ближе к ночи. В зале погасили часть света, бетон снова стал серым и пустым. Саня, уже в куртке, застегнул шлем, коротко махнул Тиму рукой и сел на байк. Двигатель зарычал глухо, по- живому, и через несколько секунд он исчез в тёмном проезде, оставив после себя запах бензина и эхо.

Тим пошёл пешком. Сумка была перекинута через плечо, бинты всё ещё тянули запястье, тело приятно ныло. Ночь была тёплая, но тревожная. Когда он свернул к своему дому, что-то внутри неприятно сжалось. У подъезда стояла машина. Слишком знакомая. Чёрная, ухоженная, дорогая- она резко выбивалась из дворовой темноты. Тим замедлил шаг ещё до того, как понял почему.

Дверь со стороны заднего сиденья открылась. Из машины вышла женщина. Альбина. Даже в полумраке он узнал её сразу- по прямой осанке, по уверенным движениям, по светлому пальто, неуместному для ночи и этого двора. Она захлопнула дверь, поправила волосы и на секунду замерла, оглядываясь по сторонам, будто проверяя, не видит ли кто.

Тим остановился. За рулём, в тени, остался он.

Человек, чьё имя Тим никогда не произносил вслух. Даже в мыслях старался обходить стороной. Его отчим. Тот, кого он называл только одним словом- урод.

Тим почувствовал, как мышцы непроизвольно напряглись, будто он снова стоял на ринге. Усталость исчезла, будто её и не было. В груди поднялось холодное, знакомое чувство- ярость.

Что ты здесь забыл?- мелькнуло в голове.

Посреди ночи. У его подъезда. Вряд ли соскучился по сестре..

Тим стоял в тени и наблюдал. Сумка тянула плечо, пальцы медленно сжимались и разжимались. Машина вдруг завела двигатель, глухо рыча, и медленно тронулась с места. В темноте двора почти никто не обратил на неё внимания- прохожих не было, свет фонарей рассеивался по мокрому асфальту. Но Тим видел всё. Каждую деталь, каждый жест. Его глаза сжались в узкую щель, сердце забилось быстрее, и по венам прокатилась адреналиновая волна- смесь ярости и холодного ужаса.

Машина проезжала мимо него. Заднее стекло с тонировкой чуть опустилось, и Тим увидел лицо. Сначала оно показалось ему чужим, и он моргнул, присматриваясь, пытаясь поверить своим глазам. Но потом мозг обработал детали- угол челюсти, взгляд, выражение. Он замер.

На заднем сиденье сидел Артём..

Слова застряли в горле, но ярость уже взрывалась внутри. Весь путь до того момента, все усилия, весь контроль- всё сгорело в мгновение. Сердце билось громче, дыхание стало резким. Он увидел человека, которому пожелал сгноить в тюрьме, живого и здорового на свободе..

Тим хотел выскочить к машине, крикнуть, что-то сделать, но тело не слушалось. Только глаза горели, и ладони бессознательно сжимали сумку. Вместо этого он рванул к подъезду. Поднялся в квартиру, бросил сумку с вещами на диван, схватил складной нож, ключи от мотоцикла и, не оглядываясь, вылетел на улицу. Кровь горела от ярости. Он не колебался ни секунды. Мотоцикл стоял весь в пыли, но заводился с привычным рычанием двигателя. Тим скинул с себя последние остатки усталости после тренировки и пулей помчался к дому Артёма, адрес которого всё ещё помнил. Каждое отражение в лужах, каждый фонарь, мимо которого проносился мотоцикл, пролетало мимо, как кадры замедленного фильма, но для него счёт был на секунды.

Дом, наконец, возник перед глазами- тёмный, как ждущая ловушка. Тим не тормозил, резко заглушил мотоцикл у крыльца и ворвался внутрь, толкая дверь плечом так, что она чуть не вылетела из петель. Внутри было пусто. Тишина давила на уши, пахло затхлым воздухом и старой мебелью. Каждый шаг эхом отдавался в пустых комнатах.

Он медленно, но настороженно двигался вперёд, прислушиваясь. И тут сзади раздались шаги- тихие, но уверенные, приближающиеся. Сердце сжалось, адреналин взорвался ещё сильнее, и он резко обернулся.

Темнота скрывала фигуру. И вдруг- удар по голове. Всё закружилось, мир сжался в чёрное пятно, оглушающий гул разлил пространство, дыхание сбилось, и тело рухнуло вниз, словно мёртвый груз.

Когда сознание вернулось, оно было словно через густую вату- голова раскалывалась, каждый звук резал как лезвие. Тим медленно открыл глаза и сразу понял, что привязан к стулу. Руки и ноги скованны прочными ремнями, спина жгла от боли.

Напротив него стоял отчим. В комнате был полумрак, только слабый свет лампы падал на его лицо, делая черты ещё более суровыми, угловатыми. За спиной отчима стояли два его «помощника», два амбала.

- Ты мне порядком надоел. Что, щенок, не сидится тебе в своей будке?- голос был холодным, скользким, наполненным угрозой.- Думал, я не увижу в зеркало заднего вида, как ты жмёшься в тени и следишь за мной? Знаешь, что бывает с теми, кто плохо себя ведёт?

Он сделал резкий жест рукой.

И два амбала, молча, схватили Тима. Стул заскрипел и рухнул, вместе с ним рухнул и сам Тим. Его тело ударилось о пол, боль пронзила каждую мышцу, но он не мог пошевелиться- ремни удерживали слишком крепко. Резкий удар, прямо по рёбрам, потом ещё и ещё.

Отчим шагнул ближе, опустил лицо почти к его, так, что Тим мог видеть холодные глаза, каждый мускул на лице словно был выточен из камня.

- Видишь, щенок,- прошипел он,- последствия всегда приходят за теми, кто лезет не в своё дело.

Тим сплюнул кровью на пол и поднял голову, насколько позволяли ремни. Голос его был сорванный, шипящий, но в нём не было ни капли сомнения- только гнев и ярость.

- Я найду его..- процедил он сквозь зубы.- И закопаю живьём. Ты не спрячешь этого ублюдка.