Его по контракту - Кросс Вита - Страница 2

— Ты… — теряюсь от его напора, но не успеваю ответить.

— Сонькаааа… — Богдан резко встаёт со стула и рывком притягивает меня к себе. Горячо дышит в шею, сжимает в руках так, будто я его последняя надежда. — Что теперь делать? Он же убьёт меня!

Господи… Страх ледяной волной накрывает спину.

— Не убьёт, — шепчу, стараясь быстро выстроить в голове правильный план действий, — мы возьмем кредит. Я постараюсь устроиться на вторую работу, и ты тоже. Будем пахать…

— Не дадут мне такой кредит, я сегодня пытался, — Богдан отстраняется и засунув руки в карманы брюк, отворачивается к окну.

— Какой такой?

— Большой, Соня, — в голосе сквозит раздражение, будто я ребёнок, который не понимает очевидного. — ты думаешь, я бы тут переживал из-за пары тысяч баксов?

Пары тысяч баксов?

Я обтекаю.

— А сколько ты ему должен?

Богдан молчит, на мой вопрос не отвечает. Напряженно втягивает воздух, а потом качает головой.

— Дернул же меня чёрт с этой свадьбой. Хотел как лучше. Для тебя. Чтобы ты счастлива была со мной. Чтобы ни в чём не нуждалась, — разворачивается, полоснув меня взглядом исподлобья. – Я пойду, Сонь. У меня всё болит. Завтра буду думать, что делать.

Разворачивается и уходит. А я так и остаюсь стоять, прибитая к месту…

Глава 2

Я вскидываю взгляд на высокое здание и крепче сжимаю сумочку. Там деньги. Не много. Банк дал лишь небольшую сумму, потому что я работаю всего несколько месяцев. Да и зарплата не позволяет взять крупный кредит.

Но выбора нет.

Я предложу эту сумму, а остальное будем отдавать в рассрочку. Очень надеюсь, что Захар Леонов всё же имеет сердце и согласится пойти на уступки.

Поговорить с ним я решила сама. Богдану пока лучше не попадаться ему на глаза.

Сглотнув, делаю несколько глубоких вдохов и вхожу в офисное здание. Пятнадцатый этаж, как я выяснила, принадлежит компании Захара Дмитриевича.

Гулкие удары каблуков эхом разносятся по внушительному, пустому холлу. Я невольно втягиваю голову в плечи, пытаясь слиться со стеной.

Сердце колотится, как сумасшедшее.

Пока кабина лифта поднимается, я то и дело повторяю речь, которую готовила половину ночи. Первую половину просто лежала, слушая, как Богдан то и дело встаёт, а возвращается пропитанный запахом сигарет.

Во вторую — решилась на действие.

Перебирала варианты разговора, репетировала возможные диалоги. Тогда они казались логичными и убедительными. Сейчас же, чем выше поднимается лифт, тем больше фразы путаются, превращаясь в несуразицу.

На этаже оказывается тихо.

Оглядевшись, я замечаю у окна большой белый стол, за которым сидит эффектная брюнетка и сосредоточенно работает за компьютером.

Поправив юбку – карандаш, подхожу к ней.

— Добрый день. Подскажите, я могу встретиться с Леоновым Захаром Дмитриевичем?

Оторвав взгляд от компьютера, секретарь одаривает меня вежливой, но прохладной улыбкой.

— А вы…?

— Я – София Грановская. Это по поводу Богдана. Скажите Захару Дмитриевичу, он поймёт.

Зависнув на мне оценивающим взглядом, он нехотя тянется к трубке, и прикладывает её к уху.

Спустя несколько секунд встаёт и обходит стол.

— Захар Дмитриевич готов Вас принять. Что бы вы хотели выпить: чай, кофе, воду?

— Ничего, спасибо.

Бейджик на её груди гласит Эмилия. Она проходит мимо, сверкая длинными, стройными ногами, дважды стучит в дверь и открывает её.

— Проходите.

Пропускает меня вперёд, а как только я оказываюсь внутри, захлопывает дверь, отрезая от внешнего мира.

Я застываю на пороге.

Офис огромный. Просторный, с панорамными окнами, сквозь которые город кажется игрушечным. Светлый камень на полу, кожаный диван. Всё здесь дышит дороговизной и безупречным вкусом.

Но даже не роскошь сбивает дыхание. Воздух сам по себе кажется тяжёлым, пропитанным властью.

В центре кабинета массивный стол из тёмного дерева, гладкий, без лишних бумаг.

И сам хозяин.

Леонов.

Он сидит, расслабленно откинувшись на спинку кресла и смотрит прямо на меня.

— София Грановская, — негромко произносит, растягивая моё имя, будто пробует его на вкус.

А мне становится страшно. Все заготовленные фразы тонут в тумане, появившемся в голове.

— Добрый день, — мысленно надавав себе пощечин, шагаю вперед.

Пока я иду взгляд серых глаз скользит по моей фигуре. Цепляется за ворот недорого пиджака, который я сегодня надела специально для этой деловой встречи, опускается ниже по бедрам, коленям и в итоге, снова поднимается к лицу, когда я оказываюсь у его стола.

Щеки пылают от такого пристального внимания.

— Слушаю Вас, — холодно произносит он.

Я нервно сглатываю. Никогда ещё не волновалась так сильно. Даже после нескольких неудачных собеседований чувствовала себя смелее.

Дрожащими пальцами достаю из сумки пачку денег и кладу перед мужчиной.

— Вот.

— Это что? – его бровь вопросительно взлетает вверх.

— Деньги. Точнее часть их. Остальную мы с Богданом будем отдавать по мере накопления, — сбиваюсь под тяжестью тяжелого взгляда. – Пожалуйста, пойдите нам навстречу. Я знаю, что Богдан должен вам большую сумму. Но..

— Если знаешь, то зачем принесла эти гроши? – перебивает он.

Гроши? Я вопросительно смотрю на сумму, на которую мы с Богданом могли бы прожить несколько месяцев

— Это не гроши… — стараюсь звучать как можно увереннее.

Леонов переносит тяжесть тела вперёд, опираясь локтями на стол. Я стою, но чувствую себя так, будто он сейчас меня раздавит.

— Ты знаешь сколько стоит итальянская керамическая плитка, выполненная на заказ? – прошивает меня словами, как пулями.

— Д-да…

— Уверена?

— Уверена, — гордо вскидываю подбородок. – Я начинающий дизайнер интерьеров. И в курсе цен на плитку премиум-класса.

— Ну, раз в курсе, то посчитай сколько такой плитки нужно на двадцать квадратных метров.

В горле собирается ком и мне приходится приложить усилие, чтобы проглотить его.

Это огромные деньги. Огромные!

— Посчитала?

— Да.

— А теперь добавь к этому фирменную сантехнику, которую твой ушлёпок заменил на отечественную и прилепил с боку наклейку, полагая, что я не замечу.

Меня бросает в холод. Кровь отливает от лица.

Богдан, что же ты наделал?

Леонов чуть наклоняет голову, наблюдая за мной с тем самым ленивым превосходством, от которого стынет кровь.

— Вижу, посчитала.

Он прав, гроши, которые я принесла даже не десятая часть суммы, которая рисуется после всех математических подсчетов.

Бессилие наваливается тяжелым грузом на плечи. Я оседаю на рядом стоящий диван, тупо пялясь перед собой на дорогущий черный ковер под ногами.

— И что теперь делать? – лепечу, чувствуя, как тревога скручивает внутренности. – У нас нет таких денег.

— Мозги нашлись, чтобы украсть. Значит, найдутся, чтобы вернуть.

Ледяной пот проступает на коже. Я роняю лицо в ладони, чувствуя, что вот-вот заплачу.

Как Богдан мог проиграть столько денег? Как?

Шок настолько сильный, что я даже не слышу, как Леонов оказывается рядом. Диван под его весом прогибается. Я вздрагиваю и поднимаю голову.

Холодный взгляд встречается с моим.

Он как будто снимает мою кожу слой за слоем, пока несколько долгих секунд рассматривает меня.

— Что, сильно любишь этого недоделка?

— Люблю, — отвечаю, не раздумывая. – Мы пожениться собирались. Это из-за меня он…

— Из-за тебя проиграл все деньги? – заламывает с издёвкой бровь.

— Вы в курсе, да? Я не знаю…

Растерявшись, опускаю взгляд на массивное мужское запястье, обрамленное дорогими часами.

— Если ты так его любишь, можешь вернуть долг за него.

— Как? – поднимаю на него ошеломленные глаза.

— Единственным доступным тебе способом. Будешь спать со мной. А протяжении месяца.

Он произносит это так спокойно и буднично, словно речь идёт о самой обычной сделке на мебель.