Очень злой сосед сверху - Кросс Вита - Страница 2

— Лифт перезапустил, сейчас должен поехать, — голос консьержа из динамика врывается в напряженную тишину, и разрушает скопившийся плотный туман из энергетики этого верзилы, который кажется заполнил каждую молекулу пространства.

Кекс, заскулив, прячется за мою ногу, а мне, несмотря на то, что и сама хочу научиться также отдавать команды, вдруг становится его жаль.

Еще никогда мой дуралей не выглядел настолько испуганным.

Кабина лифта, к моему счастью, начинает ехать вверх, а я отсчитываю секунды до заветного «дзынь».

Хочется быстрее выйти отсюда и выдохнуть.

Едва двери разъезжаются, как мы с Кексом на пару вываливаемся на этаж. Свобода!

С облегчением выдыхаю, но верзила напоследок решает поумничать и прежде, чем я успеваю отойти, поучительно бросает:

— Займись своей псиной. А если не справляешься, то лучше вообще животных не заводить.

Сощуриваюсь, полоснув его ненавистью:

— А вы всё-таки пообщайтесь с профессионалом. Если в слове «Кекс» вам слышится «секс» и вы решили, что вам предлагают его просто так — лишь от одного вашего присутствия, то ваше эго серьёзно поразило мозг.

Разворачиваюсь и ухожу.

Господи, я надеюсь, что он приехал к кому-то в гости и больше мы не пересечемся.

Глава 3

Неотёсанный, максимально неприятный зверюга, вот кто он!

Домой я захожу взвинченная до предела. Это надо такое? Говорить мне — как заниматься собакой!

Да он понятия не имеет сколько я времени трачу на бессмысленные тренировки Кекса. Однажды даже частного кинолога нанимала, чтобы позанимался с ним и мне советы дал как найти правильный подход к собаке. Но в итоге только деньги на ветер выбросила.

А вы знаете сколько стоит час работы с кинологом? Откуда у меня, простой студентки на последнем курсе такие деньги? Я лучше их на питание потрачу и оплату коммунальных услуг, чем положу в карман человеку, который максимум, что сказал – это носить с собой лакомства. Ну и попытался как-то позаниматься с Кексом. Почти час стоял над ним, обучая команде «Сидеть», но в итоге так ничего и не добился.

В общем, халтурщики эти все кинологи! Больше я им не доверяю.

Кекс сбросив с себя чары верзилы, уже дома приходит в себя. Звонко лает, пока я мою ему лапы, а потом носится по ковру, обтирая морду то с одной стороны, то с другой. Залихватски виляя хвостом, вертится вокруг меня, требуя выдать ему порцию его любимых вкусняшек.

— Иду-иду, чудо ты моё, — тщательно вымыв руки, отсыпаю ему в миску корм и только когда кухня погружается в голодное чавканье, со спокойной совестью отправляюсь в единственную комнату моей квартиры.

Переодевшись, уставшая падаю на диван. Пары сегодня, как на зло были, сложные. Преподы гоняют так, будто это не мой Кекс сумасшедший, а они.

Вытянув ноги, прикрываю глаза и беру небольшой перерыв на отдых. Сейчас полежу, а потом займусь домашним заданием.

Правда, отдохнуть мне не удаётся. В квартире сверху новые соседи включают жесткий тяжелый рок, от которого я подскакиваю на месте.

Стены вибрируют от пульсации музыки, мои уши заворачиваются в трубочки от голоса, который может нравится разве что обитателям ада.

Приложив руку к груди, устало падаю обратно. Первый порыв – пойти потребовать, чтобы сделали тише, но на часах всего шесть часов вечера. Ни один закон не требует соблюдать тишину до двадцати трех ноль ноль.

А жаль…

Потому что такую какофонию нужно запретить именно на законодательном уровне.

Несколько минут лежу, слушая, как одна песня сменяется другой, а потом закатив глаза, засовываю голову под подушку и рычу в матрас. Изверги!

И зачем только прошлые жильцы переехали? Такая прекрасная была семья. Родители и ребенок пяти лет. Меня даже не раздражало, что мальчишка бегал с утра до ночи и таскал за собой по полу игрушки. Спать он ложился ровно в девять и проблем никаких не было. А песни они слушали детские и милые, которые я и сама уже выучила и даже подпевала.

В какой-то момент сквозь толщину подушки до меня доносится знакомая мелодия, заставляя выбраться из временного укрытия.

Оооо, так еще громче!

Морщась, встаю и отыскиваю телефон.

На экране высвечивается имя моего парня.

Ткнув на зеленую кнопку, принимаю вызов и сажусь обратно на диван.

— Привет, зая, — звучит бодро из динамика.

— Привет, — улыбаюсь, стараясь игнорировать завывание какого-то американского певца восьмидесятых.

— Как дела? Дома уже?

— Да, вот зашла недавно. А ты как?

— Иду в кампус. Думаю, дай тебя наберу.

— Ммм, я рада, что тебя посещают такого рода мысли, пусть и не очень часто.

— Ань… — Юра делает укоризненную паузу, — ты же знаешь, что я не хуи тут валяю. Я вообще-то учусь.

Виновато вздыхаю.

Знаю. Как и то, что при очень большом желании можно найти пять минут в день, чтобы созвониться. По началу, когда Юрка только уехал заграницу, так и было. В августе прошлого года он сообщил мне, что его дядька из Англии может помочь ему с переводом в университет Лондона.

Европейский диплом, новые горизонты, кто же устоит перед таким соблазном? Я бы тоже не устояла, будь у меня такая возможность. Но дяди с подобными связями в моем арсенале никогда не водилось, поэтому я осталась доучиваться в нашем местном универе.

Признаться, я изначально всей душой верила в то, что два года отношений на расстоянии не станут для нас преградой. Юра клялся приезжать на каникулы, и обещал быть на связи круглосуточно.

Только рутина новой жизни затянула его быстрее, чем я ожидала. По первой нам конечно, удавалось созваниваться каждый день. Юрка с восторгом делился впечатлениями, рассказывал о том, как сильно отличается образование заграницей с нашим, присылал фотографии. Мне было жутко интересно, пока в один момент я не стала замечать, что всё наше начало как будто вызывать у него снисхождение.

Но это, вроде бы, как и ничего. Гораздо больше меня задевало, что со временем ему начала звонить в основном только лишь я. Сам Юра по большей степени перешел в формат переписок. Сначала я стоически держалась, набирая его пуст не каждый день, но хотя раз в два-три дня. А потом поняла, что самостоятельно тянуть этот воз не могу и не хочу.

На каникулы зимой Юра тоже не приехал. Оказывается, они всей группой решили отправиться в Альпы на горнолыжный курорт. Злилась ли я? Оооо, еще как!

Я ждала его. Думала, что после того, как мы увидимся, опасения о том, что ему больше не интересны отношения со мной, развеются. А в итоге, наблюдала за его отдыхом в одной из соцсетей. Юрка, в окружении парней и девушек выглядел очень счастливым. Тогда то, после его возвращения в Лондон я и объявила ему о том, что смысла в наших отношениях больше не вижу.

Если быть честной, я думала, что он поддержит меня, но ошиблась. Юрка яро воспротивился. Стал извиняться, клялся, что обязательно все исправит и летом во что бы то ни стало приедет. Он звучал так искренне, что внутри меня всё отозвалось на такую его реакции.

Я дала нам еще один шанс. Потому что сама-то понимала, что глубоко в душе все еще люблю его. Мы вместе три года. Познакомились на вступительных экзаменах и всё это время не расставались. Потерять его вот так в два счета казалось, трагедией.

Вот только спустя месяц, прошлый сценарий начал повторяться…

— Знаю, — отвечаю уже привычно. – Как успехи?

— Охуенно. Прикинь, я тут вышку щёлкаю так, словно родился уже с математическим геном. Меня сегодня профессор лично хвалил.

— Круто, я рада за тебя.

— А ты помнишь, что мне Демидов говорил?

Демидов – это наш преподаватель по высшей математике. Уже собираюсь ответить, как Юра продолжает сам.

— Что я дерьмо на палочке и мало чего добьюсь в жизни. Особенно в математике, — ядовито выжимает из себя Ловиков.

— Юр, он говорил это не потому, что ты плохо учился, а потому, что ты приходил на его пары раз в неделю. А однажды даже выпивший, — напоминаю ему его феерическое появление в аудитории в одних спортивных шортах.