Рай. Потерянный рай. Возвращенный рай - Мильтон Джон - Страница 6
- Предыдущая
- 6/37
- Следующая
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:
6
Слова промолвив эти, ключ проклятый,
Орудье наших бед, она взяла
И поползла, крутя свой хвост громадный,
К вратам и с силой быстро подняла
Решетку вверх, висевшую пред ними,
Которой не могли бы без нее
Стигийские все силы сдвинуть с места.
Затем в замочной скважине она
Вращает ключ запутанный и сложный, –
И сразу все запоры и засовы,
Железные и каменные массы
Свободно раздвигаются. И вмиг
С ужасной силой и жестоким скрипом
Раскрылись настежь адовы врата,
И гром такой произвело вращенье
Их на петлях, что задрожал Эреб[58]
До глубины. Итак, она открыла
Врата, но силы не было у ней,
Чтоб их закрыть: они так и остались
Раскрытыми, и вход был так широк,
Что чрез него пройти могло бы войско,
Свои знамена пышно распустив,
С конями, колесницами, свободно
Строй развернув. Зиял их страшный зев,
Подобно горну, черный дым и пламя
Столбом зловещим красным изрыгая.
И вот открылись сразу перед ней
Все тайны древней бездны океана
Безмерного, без света, без пределов,
Где высота, длина, и ширина,
И время, и пространство – не у места,
Где древняя лишь Ночь и с ней Хаос[59],
Как предки стародавние природы,
Анархию поддерживают вечно,
Где распри бесконечные шумят
И вечное царит во всем смятенье.
Жар, холод, сухость, сырость – все четыре
Отважные борца за власть здесь спорят,
Неся свои все атомы в борьбу,
Которые, по партиям сбираясь,
По племенам своим распределись,
Легко вооруженные иль в латах,
То острые, то нежные, то быстры,
То медленны, – кишат там без числа,
Подобные песчинкам жаркой почвы
Кирены или Барки[60], поднимаясь
В порывах вихрей, в вечной их борьбе
И опираясь легкими крылами
На них; к которой партии примкнет
Их больше, та и победит; решает
Их спор Хаос, решением своим
Лишь подданных запутывая распрю;
А рядом с ним судья верховный, Случай,
Там царствует над всем. У этой бездны,
В которой нет ни берегов, ни моря,
Ни пламени, ни воздуха, где все
Первичные смешались элементы
И вечно там враждуют меж собой,
Пока Творец всесильный не захочет
Внести порядок в темные их массы,
Чтоб новые миры из них создать, –
У этой дикой бездны размышляя,
Стоял при входе в Ад великий Враг,
смотрел вперед и думал: предстояло
Ему не узкий переплыть пролив!
Он оглушен был также страшным шумом,
Подобным (если малое возможно
Сравнить с великим) грохоту, когда
Беллона[61] все осадные орудья
В ход пустит, чтоб столицу разорить;
Тот грохот быль не менее, чем если б
Со всех сторон упал небесный свод
И ось Земли стихии повернули б
В борьбе своей. Однако ж наконец
Свои он смело расправляет крылья,
Как паруса, пускается вперед,
Взвивается на восходящем дыме
И быстро отдаляется от дна.
Так много миль восходит он отважно,
Как бы хребет туч черных оседлав;
Но вдруг теряет эту он опору
И пустоту встречает под собой;
Напрасно бьет он крыльями: нежданно
Он падает отвесно в глубину
На тысячу локтей, и по сегодня
Он продолжал бы падать, может быть,
Когда б, к несчастью, вдруг толчком могучим
Каких-то возмущенных облаков,
Селитрою и пламенем чреватых,
Он не вознесся вновь на много миль.
Так первой избежав беды, внезапно
Тут погрузился в мокрый он песок;
Под ним ни море, ни земля; с усильем
Он движется вперед – то на ногах,
То на крылах; весло ему и парус
Теперь равно орудья. Так спешит
Через пустыню Гриф[62], бегом иль также
На крыльях, чрез болота и холмы,
Преследуя упорно Аримаспа[63],
Укравшего хранимое им злато.
С таким упорством держит путь и Враг
Сквозь топь, чрез крутизну, через теснины,
Сквозь чащу, чрез пустыни, через камни,
Работая ногами и руками,
И крыльями, и головой – плывя,
Бродя, шагая, ползая, взвиваясь
На крыльях. Наконец он слышит шум,
Несущийся из мрака, оглушая
Смешеньем всевозможных голосов;
К нему он путь бесстрашно направляет
В надежде, что найдет он Силу там
Иль Духа этой бездны бесконечной,
Живущего, быть может, в этом шуме,
И спросит у него, где путь ближайший
Ведет к границам света. Вдруг пред ним
Хаоса трон является в палатке,
Раскинутой над бездною глубокой;
С ним восседает траурная Ночь,
Старейшее из всех созданий в мире,
Делящая с ним царство; подле них
Сидят Аид и Оркус[64]; рядом – имя
Демогоргона[65] страшное, затем
Молва и Случай, Смута и Смятенье,
Раздор и силы прочие, – все спорят
На тысячу различных голосов.
К ним обратясь отважно, Сатана
Сказал: «О Силы, Духи этой бездны,
Хаос и ты, Ночь древняя! Пришел
Я к вам не как презренный соглядатай,
Не с тем, чтоб планы ваши узнавать
Иль нарушать владений ваших тайны, –
В пустыне этой мрачной я брожу
Лишь по необходимости; сквозь вашу
Обширную страну стремлюся к свету,
Один, без руководства, в ней теряясь!
Ищу я, где граничит этот мрак
С пределами Небес; пришел я с целью
Узнать то место, что от вас недавно
Отторгнул Царь эфира для Себя;
Туда лежит мой путь, туда направьте
Меня! За ту услугу принесу
Немалое я вам вознагражденье.
Изгнавши узурпатора, я область,
Утраченную вами, возвращу
Под вашу власть, во мрак первоначальный,
В котором сам я нахожусь, и вновь
Там водрузится знамя древней Ночи.
Вся выгода для вас, а мне – лишь месть».
Так молвил Враг. Ему ответил старый,
С запутанною речью, с искаженным
Лицом, Анарх[66]: «Тебя я знаю, странник;
Ты – тот могучий Ангелов глава,
Которым был мятеж недавно поднят
Противу Повелителя Небес;
Ты побежден был; видел я и слышал
Все это: не могло такое войско
Громадное без шума пробежать
Чрез эту бездну страшную; крушенье
Ужасное постигло вас, разгром
Неслыханный вас поразил смятеньем;
Разверзлись небесные врата,
И следом победителей мильоны
За вами мчались. Я сижу здесь тихо
В своих границах, чтобы сохранить
Немногое, что защищать осталось;
И так уже междоусобья ваши
Нам принесли ущерб, власть древней Ночи
Поколебалась сильно: был отторгнут
Сначала Ад, чтоб вашей быть тюрьмой,
Заняв внизу огромное пространство;
Теперь недавно Небо и Земля –
Мир новый, над моим висящий царством
На цепи золотой, с той стороны
Небес, откуда ваши легионы
Низверглись. Если ты идешь туда,
Путь недалек, но тем опасность ближе.
Иди ж скорей: крушенье, разоренье,
Грабеж, несчастье – выгода моя».
Он замолчал. Немедля, без ответа,
Пустился в путь дальнейший Сатана,
Обрадован, что берег он увидит
В широком море странствий наконец.
Со свежей, новой бодростью и силой
Он, пирамиде огненной подобно,
Вознесся ввысь, в широкое пространство,
Сквозь вечный спор враждующих стихий,
Меж ними путь свой смело пролагая.
Опасностей и трудностей он больше
Здесь претерпел, чем Арго[67], проходя
Босфор меж двух сходящихся утесов,
Иль Одиссей, когда он на обломках
От корабля, Харибды избегая,
Свой правил путь в другой водоворот.
Так с беспокойством и трудом прошел он
Свой путь, – теперь с трудом и беспокойством,
Но с той поры, как он его прошел,
Свершилося паденье человека, –
И как переменился этот путь!
Здесь Грех и Смерть (по попущенью Неба),
Идя отважно по следам Врага,
Построили широкую дорогу,
Мощенную над этой бездной мрака,
И пропасть та кипящая несла
Покорно мост длины неимоверной
От Ада вплоть до крайнего предела
Земного мира бренного; тот путь
Легко отпадших духов сообщает
С землей, чтоб искушать они могли
Или карать всех грешных смертных, кроме
Лишь тех, кого, по милости особой,
Хранят Господь иль Ангелы добра.
Вот наконец священное влиянье
Свое являет животворный свет;
Со стен небесных в недра темной Ночи
Заря, мерцая, шлет свои лучи.
Здесь – крайние пределы, до которых
Свой жезл Природа простирает; здесь
Хаос слабеет, – от ее преддверья
Уходит он, как побежденный враг:
Здесь менее шумит он и бушует.
Здесь Сатана спокойней, облегченный,
Плывет в волнах, чья зыбь теперь слабей,
Сквозь полумрак; он кораблю подобен,
В жестокой буре бившемуся долго,
Который путь с отрадой держит в порт,
Хоть растеряв изорванные снасти.
В пустом пространстве, воздуху подобном,
Он держится на распростертых крыльях
И может уж отсюда созерцать
Вдали всю ширь небесных эмпиреев –
Квадратную или круглую – неясны
Их очертанья; башни из опалов
Он видит, видит крепости Небес,
Живым сапфиром блещущие; были
Они когда-то родиной его!..
А подле виден новый мир, висящий
На цепи золотой величиной
Как звездочка малейшего размера,
И месяц также виден рядом с ним.
Сюда, неся всю тяжесть злобной мести,
Проклятый, он в проклятый час спешит.
6
- Предыдущая
- 6/37
- Следующая
