Чай со смертью - Локсли Элиот - Страница 2

Она наблюдала, как два санитара с профессиональной бесстрастностью укладывали тело мистера Хауэлла на носилки. Детектив Марлоу стоял в стороне, его низкий ворчливый голос доносился обрывками до сознания мисс Баррет, словно сквозь толщу воды: «Сердце… возраст… несчастный случай…».

Джейн перевела взгляд на стол, за которым всего час назад сидел антиквар. Ее внимание привлек прилипший к ножке стула крошечный обрывок коричневой бумаги – часть упаковки от книги. Что-то в нем было не так. Она машинально взяла пару перчаток из коробки, стоявшей на полке, куплены они были еще тетушкой. Наклонилась и, притворившись, что поправляет носок, взяла клочок листа. Бумага на ощупь казалась грубой и маслянистой.

Пальцы Джейн сами потянулись к карману фартука, где лежала записка от тетушки: «…самые смертоносные яды часто прячутся за очень тонкими приятными ароматами». Слова будто жгли ей кожу, Агата не была мнительной: она что-то знала, чувствовала.

Внезапно мысли Джейн прервал неожиданный грохот – Марлоу слишком резко передвинул стул, подставляя его к остальным. Движения детектива выдавали раздражение, желание поскорее покончить с этим. «Он не просто хочет замять дело, – с ужасом подумала Джейн. – Он активно этому способствует».

Мысль была настолько пугающей, что на мгновение мисс Баррет перестала дышать. Если детектив замешан в сокрытии преступления, то кому можно доверять в этом городе? Взгляд ее снова упал на Эдгара Блэквуда. Он сидел сгорбившись, и теперь она заметила, как судорожно стискивались его кулаки под столом. Это было похоже не на потрясение невинного человека, скорее – на отчаянную внутреннюю борьбу.

Она разжала онемевшие пальцы, державшие коробку. Нужно было действовать. Пока Марлоу был занят составлением протокола, Джейн подошла к нему так, чтобы не попасть в поле зрения Блэквуда.

– Несчастный случай, – громко, словно ставя жирную точку, произнес Марлоу, обращаясь к зевакам за дверью. – Сильный стресс спровоцировал сердечный приступ. Вам повезло, мистер Блэквуд, что он не подал на вас за порчу имущества при жизни.

Блэквуд лишь молча кивал, длинные тонкие пальцы нервно теребили край пиджака Его взгляд, пустой и отрешенный, скользнул по коробке от книги, лежащей на полу, задержался на ней, и затем Блэквуд быстро отвел глаза. Он тщательно скрывал животный страх.

Джейн рассматривала крошечные кристаллы на коробке. Под светом лампы она разглядела их форму – острую, игольчатую. «Цианиды. Некоторые из них пахнут горьким миндалем, – она вспомнила фрагмент из пыльного университетского учебника. – Они блокируют способность клеток поглощать кислород. Вызывают смерть от удушья». Хауэлл именно задыхался в последние секунды.

– Мисс Барретт? – голос Марлоу, грубый и не терпящий возражений, заставил Джейн вздрогнуть. Он стоял рядом, его тень накрыла ее. – Вам лучше пройти в кладовую, выглядите нездоровой. И не стоит трогать чужие вещи.

«А ты выглядишь так, будто хочешь поскорее это закончить, – яростно промелькнуло у нее в голове, – чтобы не портить статистику сонному городку».

Вместо того, чтобы подчиниться, она сделала шаг вперед и решительно указала на коробку.

– Детектив, посмотрите, пожалуйста, внимательно, – голос Джейн прозвучал тверже, чем она ожидала. – Когда на нее попал чай, он не просто промочил ее, а вступил в химическую реакцию, и теперь коробка пахнет горьким миндалем. Вы же не станете отрицать, что это классический признак цианида?

Марлоу нахмурился, его глаза сузились. Он бросил на коробку беглый взгляд.

– Влажный картон, испорченный клей и старая бумага пахнут по-разному. Ваши фантазии – последнее, что нужно этому городку, – раздраженный Марлоу сделал шаг вперед, нависнув над Джейн, – и репутации вашей чайной. Не заставляйте меня изымать эту «улику», мешающую следствию.

– Какому следствию? – не сдавалась Джейн, чувствуя, как гнев придает ей смелости. – Следствию по делу о несчастном случае? Может, стоит все же вызвать эксперта-химика?

– Мисс Барретт, – голос полицейского стал тихим и опасным, – я настоятельно рекомендую вам пройти в кладовую сейчас же.

Железной хваткой Марлоу схватил за локоть владелицу чайной, быстро развернул ее и направил к двери. Его действия были холодными и безличными, как не терпящая возражений рука закона.

– Отдохните, приведите себя в порядок. Мы почти закончили и скоро покинем вас, – сказал он.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Джейн прислонилась лбом к прохладной стене, пытаясь унять дрожь. В ней кипело возмущение, а вместе с ним зрела трезвая решимость. Тетушка Агата никогда не позволила бы так просто спустить дело на тормозах.

В кладовой Джейн решила проверить свои догадки. Она осторожно поддела край коробки кончиком ножа и замерла. Под верхним слоем картона был тонкий, прозрачный полимерный слой, а на нем все те же кристаллы, образующие искусный, почти декоративный, узор. Это была не промышленная пропитка, а намеренное вмешательство в устройство коробки.

Когда полицейские ушли, Джейн вышла из кладовой. В пустой чайной при свете одной лампы сидел Эдгар Блэквуд. Он уставился в стену, но, услышав шаги мисс Баррет, медленно поднял взгляд. В его глазах она прочла неизмеримый ужас.

– Я не хотел, – его голос сорвался на шепот, – клянусь всеми своими пластинками… Я просто споткнулся. – Он говорил так, будто отчаянно пытался убедить не ее, а самого себя. И в этом тщетном старании крылась новая, еще более пугающая загадка.

На следующее утро чайная «У Агаты» была официально закрыта для посетителей, но жизнь там кипела с удвоенной силой. Джейн не могла усидеть на месте. Ее тело двигалось само по себе, а мысли метались, как пойманные в ловушку мухи. Мисс Баррет переставляла банки с чаем, выстраивая их в безупречные шеренги, снова и снова мыла уже сияющие полки и раз десять чистила прилавок, будто пытаясь стереть с него не только пятна, но и память о вчерашнем дне. В центре стола, на чистой белой льняной салфетке, лежала та самая коробка – немой укор и единственная зацепка в мире, внезапно потерявшем опору.

Окно за витриной было завешено тюлем, но Джейн улавливала тени прохожих, замедлявших шаг и бросавших любопытный взгляд на запертую дверь. Сквозь стекло доносились обрывки фраз: «…прямо за чашкой…», «…бедная мисс Барретт…», «…а я всегда говорил, что у него сердце пошаливает…». Городок уже вовсю пережевывал слухи, и она чувствовала себя экспонатом в музее чужих сплетен.

Джейн остановилась перед витриной с тетушкиным фарфором. Среди изящных чайных пар стояла маленькая, странная фигурка – слепой монах, держащий чашу. Агата как-то сказала, что это японский бог, приносящий правду, какой бы горькой она ни была. Джейн провела пальцем по холодному фарфору. «Что ты пыталась мне сказать, тетя?» – мысленно обратилась она к ней. Может, эта чайная была не просто бизнесом? Может, Агата собирала здесь не только любителей чая, но и истории, какие-то секреты?

Оглядевшись по сторонам, Джейн вдруг увидела едва заметную царапину на дверной раме – три короткие черты и одна длинная. Раньше она не обращала внимания на эти линии. Теперь они показались ей шифром, каким-то посланием. Вся чайная, которую она считала своим убежищем, вдруг наполнилась скрытыми смыслами и намеками. Каждый уголок шептал ей: «Здесь что-то не так».

Она вспомнила, как в детстве приезжала к тете на лето. Агата тогда учила ее разбираться не только в чае, но и в людях.

– Смотри на их руки, Джейни, когда они держат чашку, – говорила она. – Руки говорят громче слов.

Вчера Блэквуд сжимал край стола так, будто пытался его сломать. А пальцы Марлоу были расслаблены, почти безразличны. Слишком безразличны для того, кто осматривал внезапно умершего человека.

Она подошла к стеллажу с тетушкиными записными книжками и случайно ткнула в корешок одной из них. Книга поддалась с легким шорохом, из-под обложки выпал пожелтевший конверт. На нем было выведено знакомым изящным почерком: «Для Джейн. Если случится неладное».