Чай со смертью - Локсли Элиот - Страница 23

– Что это? – спросила Элли. – Даты? Номера страниц?

– Не знаю, – ответила Джейн, вглядываясь в цифры. – Но тетя Агата ничего не записывала просто так. Это должно что-то значить.

Они перебрали все возможные варианты: номера в каталоге, инвентарные номера, даты. Ничего не сходилось.

– Может, это код? – предположила Элли. – Координаты? Или номер сейфа?

Мысль была гениальной в своей простоте: код от сейфа, очевидно, в аптеке. Но обыск ничего не дал. Значит, либо сейф находился не в аптеке, либо его не нашли.

– Старый Амброуз мог хранить документы не только у себя, – сказала Джейн, чувствуя, как азарт расследования снова пересиливает страх. – В банке, например? Или…

Ее взгляд упал на старую фотографию самого Амброуза, стоящего на фоне аптеки. На его жилете висел маленький изящный ключик на цепочке. Старик всегда держал его при себе как гарантию надежно спрятанного секрета? И ключ явно не от аптеки, потому что был слишком маленьким. От почтового ящика? Или от камеры хранения на вокзале? Вероятнее всего, именно этот ключ искал Лукас.

– Вокзал, – прошептала Джейн, – на старом вокзале, там есть камеры хранения с цифровыми кодами.

Они с Элли переглянулись, это было уже что-то.

– Завтра поедем на вокзал, – решительно сказала Джейн.

Она понимала риск: Лукас и его сообщник могли следить за ними. Но сидеть сложа руки, ожидая следующей угрозы, было невозможно. Они переходили в наступление и надеялись, что эта тонкая ниточка выведет их к правде и спасению.

Утренний туман стелился по мощеным улочкам, превращая знакомые очертания домов в размытые акварельные пятна. Он цеплялся за шерсть пальто Джейн холодными влажными когтями, пробираясь под одежду и заставляя ежиться от неприятной сырости. Каждый звук – далекий гудок автомобиля, крик чайки, скрип вывески – казался ей преувеличенно громким, полным скрытой угрозы. Она шла быстро, почти бежала, ощущая на спине незримый пристальный взгляд.

Элли шагала рядом, ее обычно жизнерадостное лицо было напряженным и сосредоточенным, а пальцы судорожно сжимали ремешок сумки. Она чувствовала исходящую от подруги тревогу.

– Ты уверена, что это правильный путь? – тихо спросила она, краем глаза отмечая черный, ничем не примечательный седан, медленно движущийся по другой стороне улицы. Его стекла были слишком темными, чтобы разглядеть водителя.

– Нет, – честно призналась Джейн, – сжимая в кармане пальто заветный листок с загадочными цифрами «14-22-7». Бумага казалась ей обжигающе горячей, – но это единственная ниточка, Элли. Единственный шанс. Если старый Амброуз действительно что-то спрятал, камера хранения на вокзале – идеальное место: абсолютно анонимное, вне подозрений. Кто станет искать секрет аптекаря среди чемоданов и забытых зонтов?

Старый вокзал, величественное и немного обветшалое здание викторианской эпохи, встретил их гулким эхом. Запах угольной пыли, въевшейся в каменные стены за столетие, смешивался с резким ароматом синтетического кофе из нового автомата – горьковатый коктейль прошлого и настоящего. Сводчатые потолки терялись в полумраке, а с фресок, покрытых паутиной и копотью, смотрели безразличные лики забытых богов. Подруги прошли через главный зал, где когда-то кипела жизнь, а теперь царила сонная тишина, нарушенная лишь эхом их шагов.

Они направлялись в дальний плохо освещенный угол, где рядами, словно солдаты на параде, стояли металлические ячейки камер хранения. Воздух здесь пах озоном, ржавчиной и одиночеством.

Сердце Джейн бешено колотилось, отдавая глухим стуком в висках. Она подошла к панели с цифрами, ее палец повис над холодными кнопками. Она остро осознала шаткость их предприятия. Они строили догадки на обрывках фраз из дневника тетушки и паре случайных чисел. Может, это была ловушка? Вдруг Лукас предвидел этот ход и ждал их здесь?

«14… 22… 7», – проговорила она вслух, и ее голос прозвучал неестественно громко в гробовой тишине. Каждая цифра казалась ей ключом, поворачивающим невидимый замок судьбы.

Она нажала клавиши. Как выстрел, раздался механический щелчок. Ячейка под номером 147, в среднем ряду, приоткрылась. Джейн и Элли переглянулись. Что они найдут внутри? Правду или смерть?

Затаив дыхание, Джейн протянула руку внутрь металлического ящика. Ее пальцы наткнулись на что-то плоское и легкое. Горькое разочарование на мгновение захлестнуло ее. Неужели это все? Пустота? Обман?

– Что это? – прошептала Элли, заглядывая внутрь.

Джейн вынула маленький, пожелтевший от времени конверт из плотной бумаги, почти картона. На нем не было ни имени, ни адреса, лишь легкий налет пыли. Он был невесомым, и это сильно огорчало. Могло ли быть в этом крошечном конверте что-то важное?

Сердце ее бешено стучало, пока она вскрывала его. Внутри лежал сложенный в несколько раз, потрескавшийся на сгибах лист. Развернув его, они увидели детальный план здания. В левом верхнем углу было выведено черными, уже выцветшими чернилами: «Аптека “У Кипариса”, подвал. Инв. № 4».

– Боже правый, – ахнула Элли, широко раскрыв глаза, – это же аптека Амброуза! Но это не просто план.

И, действительно, это было нечто большее. Вокруг основного чертежа, на полях, кипела своя тайная жизнь. Там были начертаны изящные химические формулы, символы, напоминающие алхимические, и стрелки, образующие сложную, запутанную схему, похожую на электрическую цепь или нервные узлы. В центре чертежа, в том месте, где на обычном плане должен быть обозначен фундамент, была изображена странная, гипнотизирующая деталь – нечто среднее между шестеренкой, цветком и солнцем. От нее, словно лучи, расходились линии к нескольким точкам в подвале, и у каждой стояла своя, более мелкая, пометка: «склад реагентов», «сушильная камера», «архив», «вент. шахта».

В самом низу чертежа убористым, интеллигентным почерком, что встречался в дневниках Агаты, было написано: «Ключ в сердце лабиринта. Истина спрятана в тени шести лепестков. Ищи того, кто знает тишину камней».

– Это не просто план, – медленно проговорила Джейн, ее взгляд с жадностью впитывал каждую линию и символ.

Она, привыкшая к каталогам и системам, с восторгом и ужасом угадывала структуру в этом хаосе.

– Это карта сокровищ, нарисованная гением. Амброуз не оставил здесь дневник, он был слишком умен для этого. Он создал шифр, инструкцию, как найти его записи.

– Значит, Марлоу и его люди искали не там! – воскликнула Элли, хлопнув себя по лбу ладонью. – Они осмотрели каждую полку, каждый ящик, а он, старый лис, спрятал его в самом здании! В каком-то тайнике, в стене или в полу!

– В тени шести лепестков, – Джейн провела подушечкой пальца по центральному загадочному символу, словно пытаясь ощутить его смысл через прикосновение. – Смотри, Элли, это же не шестеренка, а стилизованный цветок. У него шесть лепестков, и эти линии не случайны. Они образуют лабиринт.

Девушки не решились дольше оставаться с этой находкой на виду. Положив драгоценный чертеж в сумку, они поспешили к выходу, снова ощущая на себе тяжесть незримых взглядов. Им нужно было укрытие, тихое место, где можно было бы спокойно все обдумать. Единственным безопасным местом для них была чайная, их крепость.

Они сделали большой крюк, углубившись в лабиринт узких переулков, зашли через крошечный, мощенный булыжником дворик, где стояли бочки с дождевой водой и пахло мокрой землей и геранью. Проскользнув в чайную через черный ход, Джейн заперла все замки с чувством облегчения, словно отгородившись от всего враждебного мира. Лишь прислонившись спиной к прохладной деревянной поверхности, позволила себе сделать первый за долгие минуты глубокий, дрожащий вдох.

В задней комнате, на большом дубовом столе, заваленном папками Агаты и пахнувшем чаем и старой бумагой, они с религиозным трепетом разложили чертеж. При теплом свете лампы таинственные линии и символы казались еще более загадочными, обретая почти мистическую глубину. Тени плясали на бумаге и шестилепестковый цветок вращался в их воображении.