Цветок для ледяного дракона (СИ) - Люськина Сова - Страница 16

Он оказался достаточно большим. Красный камень, острые линии, но все это смягчалось рядами темных, пушистых елей, высаженных по периметру. На каждой из них, как зимние цветы, горели магические гирлянды, мерцая даже в свете дня. Ничего вычурного, только сдержанная красота. Как и сам дракон.

Собрав всю свою решимость, я подошла к тяжелой дубовой двери и постучала. Через некоторое время дверь открыл высокий, сухопарый мужчина в безупречной ливрее. Лицо его было непроницаемым, как маска.

— Здравствуйте. Что вам угодно? — вежливо, но холодно осведомился он.

— Я… Белинда Финн. Я приехала к сэру Дармиру, — проговорила я, стараясь, чтобы голос был уверенным.

— Господин мэр отдыхает. Он не принимает, — последовал вежливый, но железный отказ.

Во мне взыграл южный характер, подогретый бессонной ночью и коробкой в руках.

— Я знаю, что он отдыхает. Я пришла именно поэтому. Чтобы помочь. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, и увидела, как лицо дворецкого вытянулось от удивления, наверное, не привык к такому напору. — Пожалуйста, передайте ему, что здесь Белинда. Если он велит уйти, то я уйду.

Дворецкий изучил меня еще секунду, затем молча отступил, пропуская внутрь.

— Пройдемте за мной!

— Что, так сразу? — я шагнула в просторный холл.

— Вы не уверены? — мужчины жестом указал на мою шубу, которую я поспешила снять, но коробку не отдала.

— Да… то есть нет. Ведите.

Мы прошли по длинному, слабоосвещенному коридору. Дворецкий коротко стукнул в высокую резную дверь, приоткрыл ее и снова жестом указал мне войти.

Я шагнула внутрь и замерла.

Это была огромная, почти пустая комната. Главным и единственным ее украшением было гигантское панорамное окно, выходившее на заснеженные склоны холма и город. Прямо напротив этого окна, стояла широкая кровать. И на ней, на белых атласных простынях лежал Дармир. Он был бледнее обычного, черты лица заострились, под глазами легли темные тени. Одна его перевязанная рука лежала поверх одеяла. Он смотрел в окно, но когда дверь открылась, медленно повернул голову.

Стоило увидеть меня, в голубых, насмешливых глазах вспыхнуло такое искреннее, бездонное удивление, что у меня перехватило дыхание.

— Белинда? — хрипло спросил он. — Ты… как ты здесь?..

Я сделала шаг вперед, утопая едва ли не по щиколотку в мягком ковре.

— Я здесь, потому что еще один день обязана помогать вам как ваш секретарь, — сказала я деловито. — И не могла допустить, чтобы мои обязанности страдали из-за вашего недомогания. Если вы против моего присутствия, я немедленно уйду.

Дармир медленно кивнул, и в уголках его губ дрогнула улыбка.

— Против? Я только за. Хотя предупреждаю, будет смертельно скучно. Мой суровый врач пригвоздил меня к этой постели. Велел «лежать и набираться сил», как какому-то птенцу. Самый утомительный вид безделья.

Я подошла еще ближе, к самому краю кровати.

— О, я постараюсь развеять вашу скуку, — возразила я. — У меня как раз припасено средство от нее для непослушных пациентов.

Я протянула вперед коробку, перевязанную лентой. Дармир посмотрел на нее, потом на меня и вопросительно дернул бровью:

— Что это?

— Откройте и увидите, — прошептала я, внезапно снова охваченная сомнениями.

А вдруг это слишком просто? Слишком наивно? Дармир взял коробку здоровой рукой, развязал ленту пальцами, движением удивительно ловким для такого большого человека, и снял крышку.

Замер, глядя на сложенный внутри шарф, а потом коснулся шерсти кончиками пальцев.

— Вы связали это?

— Да. Вчера вечером. Чтобы… чтобы вам было теплее. Это подарок. Цвет, я подумала… он похож на… — я запнулась, не решаясь договорить «на ваши глаза».

Дармир вынул шарф из коробки, а затем, одним плавным движением накинул себе на шею. Концы свесились на простыни.

— Идеально, — произнес он.

Я покраснела. Взгляд Дармира был таким… теплым и благодарным, что выдержать не было сил. В конце концов, я заоглядывалась по сторонам. Изображать интерес не пришлось, меня действительно интересовало все об этом мужчине. Но увы, комната мало могла о нем рассказать. Только об аккуратности и сдержанности. Взгляд приковала книга на тумбочке, и я радостно заявила:

— Что ж, нужно вас как-то развлечь. Желаете, я вам почитаю?

Дармир молчал, вынудив меня вновь повернуться к нему. И опять по щекам разлился внутренний жар. Взгляд мужчины ничуть не поменялся, даже наоборот, стал еще невыносимее. Глубже, с какой-то непонятной, но волнующей искрой.

— Слышать ваш голос? Я мог о таком только молить, — чуть улыбнулся он, видно, заметив мою реакцию, и сделал хуже. Теперь горело не только лицо, но и все тело.

Пришлось поскорее хватать книгу, чтобы скрыть свои эмоции.

— Это… — дернул рукой Дармир, словно собирался выхватить книгу из моих рук, но я уже и сама поняла, что эта история не самая лучшая для развлечения больных.

Вскинув изумленный и наигранно испуганный взгляд на Дармира, я уточнила шепотом:

— Нравы и устои южных регионов? Вы решили добить себя скукой?

— Я так хотел уснуть и промотать этот скучный день! — с лукавым выражением смущения протянул и Дармир, и мы рассмеялись.

— Вы даже отдохнуть себе не даете, — с укоризной проговорила я, опуская книгу на место. — Все в работе и в работе.

— Такая у меня натура, — виновато пожал плечами Дармир и дернул шнурок у изголовья кровати.

— Да, не зря вас так любят люди.

Моя улыбка вышла по-настоящему нежной. Я не лукавила и не льстила. Это было прекрасно видно — в городе мэра любили, и я понимала почему. Стоило вспомнить, чем именно ему обязана я, а ведь я живу здесь без году неделю. Наверняка у остальных жителей есть много славных историй об этом человеке… драконе. Улыбка медленно сменилась печальной. Мысль: а нужны ли дракону простые человеческие девушки? — неожиданно сильно ударила по душе. Дармир уловил смену настроения, нахмурился и уже собирался спросить что-то, но не успел. В комнату вошел вызванный слуга.

— Кир, принеси из библиотеки книгу, которую я отложил.

Слуга поклонился и вышел. Вернулся быстро. Все это время я старалась не встречаться взглядом с Дармиром и много говорила, чтобы он не думал задавать вопросов.

Он и не задавал. Следил за мной внимательно, иногда улыбался едва заметно и поддакивал, но так и не спросил: он оказался слишком проницательным.

Слуга вернулся, вручил мне книгу и подставил к кровати стул, а после все также молча удалился.

— Ну что же, начнем, — преувеличенно бодро заявила я, опустившись на мягкое сиденье.

— Белинда, — не дал мне прочесть и строчки Дармир, а стоило взглянуть на него, попросил тихо: — Сядь рядом, на кровать.

— Это не слишком уместно… да и вдруг я вам больно сделаю, — зашептала я, сжимаясь от нахлынувших эмоций.

— Пожалуйста, — казалось, тишина после этого слова бросилась на меня, залепив уши. Только изнутри громом рвался грохот сердца. Дармир опять понял, что я на грани. Улыбнулся и детским, капризным голосом добавил: — Я ведь так болен, нельзя мне отказывать! К тому же — уже нормально проговорил он: — когда вы сидите рядом на стуле, мне начинает казаться, что я где-то в больнице, при смерти, и родственники уже ждут моей кончины, чтобы разделить наследство.

Напряжение схлынуло как не бывало. Умел этот мужчина разрядить обстановку. Я рассмеялась и все же пересела, удобно устроившись в ногах и опершись на резную спинку.

Книга оказалась интересной. Я неожиданно вовлеклась и забыла, что читаю историю больному дракону. А тот не напоминал. Слушал, прикрыв глаза. Так нас и застал слуга, вошедший в комнату с подносом. Неодобрительно покачал головой, заметив меня на кровати, но ни слова не сказал. Поставил поднос на тумбочку и открыл крышки, прикрывавшие блюда. Комнату тут же заполнило восхитительным запахом жареного мяса и свежего хлеба.