В главной роли (ЛП) - Кендалл Райан - Страница 10

— А если я выиграю? — спрашиваю я.

Трей откидывается назад с самоуверенным видом.

— Если выиграешь, Бреннан должен будет надеть на вызов что-нибудь нелепое… как насчет костюма банана? А я возьму на себя недельную работу по станции — ни готовки, ни уборки.

Неплохая сделка.

Я встаю, уже чувствуя, как в крови закипает адреналин.

— По рукам.

— Бедный ублюдок даже не представляет, во что ввязывается, — бормочет Трей.

Но я-то как раз представляю.

И отступать не собираюсь.

Трей возвращается из офиса с маркером и планшетом.

— Итак, джентльмены, — говорит он, кладя его на стол так, будто это священная реликвия. — Давайте творить историю.

Бреннан наклоняется, поигрывая бровями.

— Нам нужны уровни. Как в настоящем испытании.

Я вздыхаю и откидываюсь на спинку скамейки, скрестив руки на груди.

— Вы оба идиоты.

— Верно, — усмехается Трей. — Первый этап: Энди должна улыбнуться. Искренней улыбкой. Никакой жалости, никакого сарказма.

— Очень великодушно, — со смехом замечает Бреннан. — Ладно. Второй этап: Энди разговаривает с ним дольше пяти минут, не посылая его куда подальше.

— Должна улыбнуться мне? — переспрашиваю я. — И все? Легкотня.

— О, какой он самоуверенный, — говорит Трей, записывая условия. — Третий этап: Энди дает ему свой номер телефона. Настоящий номер. Никаких левых цифр. И не по рабочим вопросам.

Бреннан смеется в знак согласия.

— Следующий этап — что у нас на четвертой стадии?

Трей подается вперед с абсолютно серьезным видом.

— Энди соглашается пойти с Коулом на свидание. Кофе или выпивка неважно. Он приглашает. Она отвечает «да».

— Пятый этап, — произносит Бреннан, потирая руки. — Она приходит на свидание.

Я смеюсь.

— Думаете, Энди сольется?

— Чувак, она тебя ненавидит, — отвечает Бреннан. — Мы просто реалисты.

Трей постукивает маркером.

— Шестой этап: она сама проявляет инициативу. Сообщение. Звонок. В общем, Энди должна сделать первый шаг.

— О, это смело, — говорит Бреннан. — Мне нравится.

— Седьмой этап, — добавляет Трей. — Первый поцелуй.

В комнате поднимается шум. Парочка вошедших парней останавливается, разглядывая планшет.

— Что это тут у вас? — спрашивает Уокер, направляясь к кофеварке.

— Коул собирается с треском провалиться, пытаясь завоевать девчонку из морга при Мемориальной больнице, — объясняет Бреннан, подзывая его.

— С фиолетовыми волосами? — уточняет Уокер. Мы киваем. — Она горячая. Ставлю пять баксов, что он не пройдет дальше второго этапа.

— Принято.

Трей записывает имена сбоку на планшете, и список ставок растет быстрее, чем я мог себе представить.

— Восьмой этап, — говорит Бреннан, и в его глазах пляшут смешинки. — Энди признается, что Коул ей нравится. На полном серьезе. Произносит это вслух.

Я лишь качаю головой, глядя на парней так, словно они все посходили с ума.

— Вы идиоты.

— Точно, — соглашается Трей, бросая мне маркер. — Но ты в деле?

Я медленно расплываюсь в улыбке.

— О да, я в деле.

И я ни за что не проиграю.

Смех немного стихает, когда парни расходятся, уже обсуждая, какие именно блестки они используют, когда я проиграю. Я качаю головой, достаю телефон и прислоняюсь спиной к шкафчикам.

Два пропущенных от мамы.

Я листаю список контактов, мой большой палец зависает над ее именем.

Она всегда звонит во время своего «окна» в расписании, просто чтобы узнать, как дела. Ничего срочного, ничего серьезного. Она не хочет быть гиперопекающей матерью, но все равно ею остается.

Я нажимаю кнопку вызова.

Она берет трубку на втором гудке.

— Привет, милый.

— Привет. Извини, что пропустил твой звонок. Тут был сумасшедший дом.

— Все в порядке, я так и поняла. Как проходит смена?

— Хорошо. Длинная.

— Ты поел?

Я улыбаюсь.

— Мам.

— Кто-то же должен спросить.

Я прислоняюсь к шкафчикам, на секунду закрывая глаза.

— Я в порядке. Честно.

Она хмыкает, словно верит мне лишь наполовину.

— Ладно. Мне просто хотелось услышать твой голос. Я сейчас иду на урок. Позвонишь позже?

— Да. Люблю тебя.

— Люблю тебя сильнее.

Мама вешает трубку, и на мгновение шум вокруг меня стихает.

Она сильная, гораздо сильнее, чем сама о себе думает. Но иногда я за нее волнуюсь. Она так долго ни с кем не встречалась, всегда ставя меня на первое место и заботясь о том, чтобы у меня все было хорошо.

А теперь? Теперь она осталась одна.

Интересно, устает ли мама когда-нибудь от тишины. Кажется ли ей дом слишком большим, слишком пустым? Она никогда об этом не говорит, но иногда, когда я заезжаю к ней и застаю ее просто сидящей и смотрящей в телевизор так, словно она его не видит… Я знаю.

Жаль, что я не могу сделать для нее больше.

Но она гордая. Упрямая.

На самом деле, мама во многом похожа на Энди.

Я отгоняю эту мысль, убирая телефон обратно в карман.

У меня и так полно забот, чтобы превращаться в одного из тех парней, которые начинают каждую встречную женщину подвергать психоанализу.

И все же.

Я бы многое отдал, чтобы снова увидеть, как моя мама смеется так, как раньше.

МОГУТ ДЕЙСТВОВАТЬ ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ

Энди

Ничто так не бодрит с утра, как запах хлорки и плохих решений.

Я сижу за своим столом, пытаясь разгрести административную работу, когда слышу это — скрип открывающейся двери, за которым следует характерный звук шагов человека, которому здесь не место, но который пытается идти так, будто он тут хозяин.

Я даже не поднимаю глаз.

— Если только у тебя нет трупа или другой веской причины, то можешь разворачиваться.

Тишина.

Затем его голос:

— У меня есть причина.

Я тяжело вздыхаю.

Коул.

Я поднимаю взгляд: вот он, прислонился к дверному косяку с таким видом, будто у него в запасе вся вечность; на лице дурацкая ухмылка, а под мышкой что-то зажато.

— Что это? — спрашиваю я, уже начиная раздражаться.

Он делает шаг внутрь и поднимает предмет. Планшет, на котором толстым маркером написано что-то неразборчивое.

— Твое будущее.

Я моргаю.

— Прошу прощения?

Коул подходит и с невероятной гордостью кладет планшет на стол прямо передо мной.

ТУРНИРНАЯ ТАБЛИЦА ЭНДИ

Внизу приписка: «Сможет ли Коул уговорить Энди пойти с ним на свидание?»

Мои брови ползут вверх.

— Ты шутишь.

— Нет.

Я пробегаюсь глазами по этапам: поговорить пять минут, улыбнуться, дать ему свой номер, пойти с ним на свидание, бла-бла-бла. И так до самого низа, где значится «поцеловать его» (этого не будет) и «признается, что он ей нравится» (Эм, никогда?).

Кто-то слишком самоуверен.

В самом низу маркером нацарапаны слова: «Операция: Растопить Ледяную Королеву».

— Какого черта это такое?

На секунду Коул опускает взгляд, выглядя почти смущенным.

— Возможно, я упомянул парням на станции о своей безумной влюбленности в одну сотрудницу морга… и они сделали то, что делают обычно… то есть зашли слишком далеко.

— Я… это вижу. — Я все еще изучаю таблицу; она шокирующе подробная. Дочитав, я поднимаю на Коула абсолютно невозмутимый взгляд. — Ты правда думаешь, что я на это куплюсь?

Он легко пожимает плечами.

— Подумал, что стоит тебя предупредить. Чтобы ты точно знала, как именно я планирую тебя завоевать.

— Завоевать меня? — повторяю я, изогнув брови.

Он наклоняется вперед, опираясь руками о стол.

— Большинство людей только строят из себя недотрог. А ты настоящая недотрога. И точка.

Я щурюсь.

— И большинство людей понимают намеки.

— Да, но я не большинство.

Я должна сказать Коулу, чтобы он проваливал. Должна сказать, что он выглядит жалко. Но вместо этого я пялюсь на этот дурацкий планшет, и единственное, о чем могу думать… никто и никогда не пытался так сильно со мной сблизиться.