В главной роли (ЛП) - Кендалл Райан - Страница 21

— Ты выглядишь очень красивым, — говорю я, смягчаясь. — А теперь хватит ерзать.

Он поворачивается с ухмылкой.

— Уверена, что не хочешь пойти на это мероприятие со мной? Можем поменяться: я проведу книжный клуб, а ты пойдешь на гала-вечер.

— Как бы заманчиво это ни звучало, — отвечаю я, скрестив руки на груди, — я предпочту вино и сплетни комнате, полной незнакомцев, большое спасибо.

Он посмеивается, хватая свой пиджак со спинки дивана как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь.

— А вот и Марго с Хелен, — говорю я, направляясь к двери.

Коул бросает на меня притворно панический взгляд.

— Мне уже пора бежать?

Я смеюсь.

— Слишком поздно.

Я открываю дверь, и первой впархивает Марго, укутанная в цветастую шаль. Ее взгляд тут же останавливается на Коуле.

— Силы небесные, — произносит она, обмахиваясь рукой. — Будь я на двадцать лет моложе, я бы набросилась на твоего сына.

— Марго! — ахаю я.

— Ой, да ладно тебе, — невозмутимо замечает Хелен, заходя следом за ней. — Ты и сейчас об этом подумываешь.

Марго подмигивает.

— Просто оставляю за собой все варианты.

Уши Коула краснеют; он хватает ключи, улыбаясь против своей воли.

— Рад был вас видеть. Я ухожу, пока все не стало еще хуже.

— Повеселись там, — кричу я, подгоняя его к выходу.

— Не делай ничего такого, чего не сделала бы я! — кричит ему вслед Марго.

— Что оставляет ему массу вариантов, — добавляет Хелен.

Дверь захлопывается, и в доме мгновенно становится светлее, он наполняется смехом и тем знакомым хаосом, который могут принести только эти двое.

Марго садится на диван, скидывая туфли.

— Так, налей мне чего-нибудь покрепче. Нам еще нужно делать вид, будто мы обсуждаем книги.

Хелен устраивается рядом с ней, уже доставая свой экземпляр.

— В этот раз я ее действительно прочитала.

Я улыбаюсь, направляясь на кухню.

— Я тоже.

Марго ухмыляется.

— Ну тогда давайте испортим ее вином и глупыми советами.

И вот так начинается заседание книжного клуба.

Марго делает щедрый глоток вина, уже поджав под себя ноги, словно поселилась здесь на всю ночь.

— Ну, что скажете о книге? Лично я считаю, что в ней был перебор с метафорами и явный недобор сцен с парнями без рубашек.

Хелен приподнимает бровь.

— Ты имеешь в виду эти эмоциональные американские горки, замаскированные под литературу?

— Именно. Парочка сцен с кубиками пресса, вписанных со вкусом, никого бы не убила.

Я смеюсь, забираясь с ногами в кресло.

— А мне вообще-то понравилось. Написано очень красиво.

Марго отмахивается.

— Конечно, конечно. Но никто не завалился в постель с криками страсти, а это, если честно, просто нереалистично.

Хелен ухмыляется, стягивая туфли, чтобы устроиться поудобнее.

— Я ставлю три звезды. Одну из них чисто за собаку.

Марго указывает на нее пальцем.

— А вот с этим я согласна. Больше собак, меньше эмоционально подавленных героев.

Мы все делаем по глотку, притворяясь, будто собираемся копнуть глубже, но тут Хелен ерзает, рассеянно потирая ногу, и Марго стонет.

— О нет. Только не это.

— Что? — хлопает глазами Хелен, изображая саму невинность.

— Не начинай снова про Пола.

Я едва не выплевываю вино.

— Про Пола?

Марго кивает с абсолютно серьезным видом.

— Про ее шишку на большом пальце ноги. У нее на данном этапе уже есть собственная личность.

Хелен невозмутимо пожимает плечами.

— Это заболевание. Я не собираюсь за это извиняться.

— Зато ты заставляла нас перед ней извиняться, — парирует Марго.

— Всего один раз, — бормочет Хелен.

— Ты заставила меня пить за нее шампанское на твой день рождения, — говорит Марго с круглыми глазами.

— Потому что эта шишка — часть меня, — отвечает Хелен, делая медленный, нарочитый глоток вина.

Мы взрываемся смехом, от которого трясутся плечи и который просто невозможно остановить. Я вытираю глаза, продолжая хихикать.

— Ладно, ладно. Хватит про Пола.

Марго ухмыляется, подаваясь вперед.

— Хорошо. Сменим тему.

Ее глаза блестят, и я точно знаю, что сейчас будет, еще до того, как она открывает рот.

— Итак… расскажи нам об этом Джеке.

Я замираю с бокалом у губ.

— Что?

Хелен оживляется, мгновенно приходя в боевую готовность.

— О да. Давай. Нам нужен полный отчет.

Марго уже буквально вибрирует от нетерпения.

— Ты от нас все скрывала. Нам нужны подробности. — Она потирает руки, более чем готовая к сочным сплетням.

Я ставлю бокал, чувствуя, как горят щеки.

— Рассказывать нечего. Мы просто… общаемся.

— Переписываетесь, — поправляет Хелен, выгибая бровь.

— Каждый день, — нараспев добавляет Марго.

Я стону, сползая ниже в кресле.

— Все только начинается. Но это… волнующе. Он… — Я замолкаю, подыскивая слова.

Хелен подается ко мне, и ее голос звучит мягче.

— Какой он?

— Он добрый, — говорю я, сама почти удивляясь этому. — И надежный. Прямо очень надежный. Я такого не ожидала.

Марго расплывается в улыбке, словно выиграла приз.

— Он тебе нравится.

— Да, — признаюсь я с колотящимся сердцем.

— Вы виделись после первого свидания? — спрашивает Хелен.

— Пока нет. — Я пожимаю плечами. — Мы оба были заняты, но общаться с ним приятно. Все эти разговоры, когда вы только узнаете друг друга. С ним просто легко, понимаете?

Марго сияет.

— Я так и знала. Я знала, что тебе нужно чаще выходить в свет. В идеале — переспать с кем-нибудь.

Хелен смеется.

— Марго.

— А что? Я за нее рада.

Я закрываю лицо руками, смеясь против своей воли.

— Вы обе просто невыносимы.

Марго поднимает бокал.

— За Джека. И за новые начинания.

Хелен чокается со мной.

— И за то, чтобы больше никогда не слышать о Поле.

Мы все смеемся; от вина по телу разливается тепло, а вечер только начинается.

И впервые за долгое время мне кажется, что, может быть, только может быть, начинается еще и что-то хорошее.

СДЕЛАЛА ОДИН РАЗ — СДЕЛАЮ И В ДРУГОЙ

Энди

Я не умею нервничать.

Ни перед вскрытием, ни перед светской беседой, и уж точно не перед тем, как нарядиться.

И все же — вот я, стою перед зеркалом, затаив дыхание, пока Шей застегивает на мне платье, которое может убить кого-нибудь, если я буду слишком глубоко дышать.

— Боже мой. — Шей делает шаг назад, упирает руки в бока, и ее глаза расширяются от чувства, граничащего с религиозным благоговением. — Ты выглядишь как самый сексуальный диско-шар из всех, что я когда-либо видела.

Я закатываю глаза, но даже я вынуждена признать… черт. Серебристые пайетки отражают каждый лучик света, облегая мое тело так, словно эту вещь сшили ангелы. Ну или, по крайней мере, команда очень целеустремленных продавщиц из элитного магазина «Нордстром».

— Это чересчур, — бормочу я, разглаживая ткань на бедрах.

— Это в самый раз, — парирует Шей, уже хватаясь за плойку так, будто готовит меня к битве. — А теперь садись. Я еще не закончила.

Я сажусь, в основном потому, что боюсь того, что она сделает, если я не повинуюсь. У подруги такой взгляд — тот самый, который говорит, что она не остановится, пока не превратит меня в какую-то сверкающую богиню.

Это слегка пугает.

— Роскошное белье? — спрашивает она, уже роясь в ящике, где я храню вещи, которые никогда не ношу.

— Шей.

— Ты не зря брила ноги, — напевает она, бросая в меня кружевной черный комплект.

Я стону, но все равно переодеваюсь. Стягиваю свои любимые шортики и натягиваю какое-то орудие пыток, которое, как уверяет Шей, не выделяется под одеждой.

Через час мои волосы завиты, макияж безупречен, а туфли на каблуках — ну, они просто огонь. Я снова смотрю на свое отражение и на секунду перестаю себя узнавать.