Истинная под елкой (СИ) - Алая Бетти - Страница 15

В голове полный сумбур.

— Да что с тобой, блядь? — смотрю на яркую отметину и вспомнить не могу, когда она такой стала.

Несусь по заснеженной дороге, как вдруг прямо передо мной возникает женская фигура в черной роскошной шубе. Даю по тормозам, машину ведет, и я вылетаю на тротуар, чуть не снеся вывеску «Новогодние подарки и украшения».

Головная боль нарастает.

НЕ СМЕЙ ЗАБЫВАТЬ ЕЕ!

Властный женский голос звучит в голове. Боль ослепляет, падаю на колени.

— Молодой человек! — на улицу из магазина игрушек выскакивает старушка.

Я ее помню! Но образ окутан белой дымкой. Почему я знаю какую-то бабку из…

— АЙ! — прямо в лицо мне прилетает снежок. — Что за…

— Слабак, — надо мной возвышается та мадам в шубе, — так просто забыл ту, что подарила тебе шанс на счастье?

Густые черные волосы до ягодиц блестят в свете зимнего солнца. А взгляд острый, как стекло. От ее слов в душе становится так тоскливо, что хочется обратиться в волка и выть без остановки.

— Доченька, ну не нужно так с ним, — улыбается старушка, но ее голос, словно северный ветер, — Мороз умеет влиять на память. Ты же знаешь своего отца…

— Он должен был помнить ее! Они истинные! — рычит мадам-шуба.

— Так, дамочки, — встаю, отряхиваюсь, — я спешу. Что вы тут устроили?

— Куда ты спешишь, оборотень? — рычит молодая. — Всё, что нужно тебе, здесь. А уедешь — счастье навсегда потеряешь.

Отшатываюсь. От этой леди в шубе веет отчаянием. И кожа у нее пышет холодом. Что за…

— Не нужно, Марена, — вступается за меня старшая, — я знаю, что позволит ему вспомнить…

Она уходит. Возвращается через минуту и держит в руках красный большой елочный шар. Смотрю на него, и с души словно спадает ледяная корка. Трескается, разваливается, обнажая мои воспоминания.

— Яр! — нежная улыбка Катеньки возникает перед глазами. — Ярослав Владимирович!

— Боги… — хватаюсь за голову, — как я мог забыть⁈ КАТЯ!

Реву на всю улицу, но мне плевать. Оглядываюсь.

— ГДЕ ОНА⁈ — налетаю на младшую, не до конца понимая, кто передо мной.

— Поехали. Значит, не всё с тобой кончено, Ярослав, — она едва заметно улыбается, затем ныряет на пассажирское сиденье.

— Спасибо, — искренне благодарю старушку, — но кто вы… она назвала вас матерью…

— Вьюга, юноша, — тепло улыбается, — а теперь поспеши. Защити мою внученьку от монстра…

Не помня себя от ярости, сажусь в тачку. Резко разворачиваюсь и еду туда, куда указала мне… тёща⁈

— То есть вы всё это время присматривали за Катей? — спрашиваю, напряженно сжимая руль.

— Да. Но старались не выдать себя, — вздыхает ее мать, — отец всё равно нашел мою девочку. А ты взял и забыл! Как ты мог, Яр? После всего, что пережил?

— Я виноват, — опускаю голову, — но я верну Катю и до конца своих дней буду умолять ее простить…

— Не нужно этого. Просто сделай ее счастливой. Вон! Там пещера. Иди один и докажи, что достоин моей дочери.

Марена исчезает. А я выскакиваю на улицу. Мороз кусает щеки, но мне плевать. Стягиваю пальто и брюки. Обращаюсь в волка и бегу прямо туда, куда указала богиня.

Влетаю под густые ели, затем скатываюсь в открывшуюся дыру в земле. Вокруг темнота. Но волчье зрение помогает не растеряться.

— АААА! — слышу голос любимой девушки, припускаю туда.

— Только попробуй ее тронуть, — рычу, — порву!

Выскакиваю на подземную поляну, укрытую снегом. К огромной ледяной стене прикована моя Катенька. Вся белая, замерзшая. А рядом в ледяной глыбе застыл Игорь…

— А вот и последний элемент нашего зимнего пейзажа. Внучка-потеряшка, медведь-предатель и… — тощий мужик в черном балахоне резко разворачивается, — ты всё-таки пришел, волк. Пришел, чтобы умереть…

— Не дождешься, ублюдок, — из горла вырывается низкий рык.

— ЯР! — на глазах Катеньки вижу слезы, которые тут же замерзают.

Она в футболке и своих штанах с пузырями. Маленькая, беззащитная.

— Разбей лед! Освободи его! — кричит она. — Яр!

— Заткнись, внучка! — рычит Мороз. — Твой волк пополнит мою коллекцию ледяных скульптур…

И если в легендах он представлялся как сильный, мощный и опасный дух зимы, то теперь я вижу лишь дряхлого старика в отчаянии. Подхожу ближе. Сейчас мы со зверем совсем не боимся.

Мы хотим ледяной крови.

— Ррр, — оскаливаюсь, выпуская из пасти густой пар.

— Смелый какой, — Мороз исчезает, но вдруг появляется прямо за мной, — только вот ты никого защитить не способен. Предатель стаи…

— ЯР! МММ! — Катя вдруг замолкает, ее губы замерзают.

Да, я предатель. И сполна искупил вину за свои грехи. Я всё потерял, полностью очистившись в огне боли и агонии. Но теперь всё иначе.

Я нашел свой свет. И буду сражаться за неё до последнего вздоха. С рычанием кидаюсь на старика. Прокусываю руку. Его кожа обжигает льдом, но мне всё равно.

— Ты посмел, — рычу, — тронуть самое важное в моей жизни… покуситься на самую добрую и отзывчивую девушку на свете…

Кусь!

— ААА! — визг Мороза ласкает волчий слух. — Чертова псина! Тебе не победить!

— Я уже победил самого страшного врага… — чувствую, как мои глаза наливаются кровью.

Впервые за долгое время я ощущаю всю волчью мощь. И отдам ее без остатка. Мороз отбивается. Но он не поглотил Катю. А значит, его сила слишком мала…

Его главное оружие — страх. Но мне не страшно. Больше всего на свете я боюсь потерять свой свет.

— РРРААА! — реву, отпуская сломанное запястье, и бросаюсь на горло монстра.

Смыкаю челюсти на ледяной коже. Взрыв. Ледяные осколки разлетаются в разные стороны. Прыгаю к Кате, закрываю ее собой…

Катя

— Яр, отпусти, пожалуйста, — бормочу, пытаясь выбраться из-под сильного тела своего оборотня.

— Ты в порядке? — хрипит.

— Да, — выдыхаю, — теперь да…

Он падает на землю, из бока оборотня торчит острая сосулька. О боже!

— Бляяядь! Мать твою… — Игорь отряхивается, пытается отодрать оставшиеся куски льда.

— Катя, — Яр облизывает губы, открывает глаза.

— Милый! — смотрю на расползающуюся по его телу кровь. — Что делать… боже!

— Ранили, — медведь подходит, затем смотрит на постепенно тающую льдинку, — держи тут, пережми.

Он направляет меня, я давлю на рану, глотаю слёзы. Не могу потерять его! Просто не могу! Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите Яру!

— Не плачь, Катя, он выкарабкается. Вон рана уже начала регенерировать, — Игорь быстро отрывает кусок штанины и перевязывает живот моего волка.

— Спасибо тебе.

— Это тебе спасибо, Снегурка, — криво ухмыляется, — если бы не твоя сила, я бы так и сдох в этом зоопарке.

— А Мороз умер? — с надеждой спрашиваю.

— Его нельзя убить, — хмыкает Игорь, затем встает, пошатываясь.

Он сам очень слаб, но взваливает тело Яра на себя. Рана моего волка и правда потихоньку затягивается. Но очень медленно. Мы топаем к выходу из пещеры.

— А как же быть?

— Тебе он уже не угрожает, — хмыкает мишка, — ты обрела силу и истинного. Мороз к тебе не сунется. Но вам лучше, конечно, свалить отсюда.

— Он вернется? — внутри всё холодеет.

— Следующей зимой. Но он будет очень слаб и вряд ли полезет. Поезжайте в большой город и там живите. Рожайте и воспитывайте детей. Забудьте о нем, как о страшном сне.

— А ты?

— Я буду его ждать. Он мой личный враг. Ведь за свою истинную я так и не отомстил, — рычит Игорь, — дождусь, пока эта тварь окрепнет, и найду способ его прикончить окончательно.

— Может, не стоит посвящать свою жизнь мести? — тихо спрашиваю. — Ты и так три десятка лет был проклят.

— Катя… — выдыхает Яр, затем дёргается.

— Я здесь, — целую его ледяную ладонь, — всё хорошо, мой волк.

— Может, ты и права, Снегурка, — хмыкает медведь, — вдруг Создатель и мне дарует второй шанс?

— Я уверена, что так и будет!

— Знаешь, Катя, — Игорь внимательно смотрит на меня, — Ярику повезло с тобой. Если бы у вас не выскочили метки, я бы…