Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества (СИ) - Ник Сия - Страница 15

— Простите, — сказал Аммар. Очень мягко. Это «простите» было самым опасным из всего, что он сегодня говорил. — Госпожа Вера. Вы сказали — «когда у меня будет инструмент для увеличения». У вас, насколько я понимаю, такого инструмента нет. Сейчас. То есть на нынешний момент вы ставите диагноз болезни без подтверждения. На основании одного только осмотра глазом. Я правильно понял?

— Правильно, — сказала Вера спокойно. — Сейчас — без подтверждения. Подтверждение будет через два дня, когда у меня будет инструмент. Сейчас я ставлю клинический предварительный диагноз — это, как и у вас принято в медицине, диагноз на основании совокупности видимых признаков. Окончательно я подтвержу его, когда смогу посмотреть образцы под увеличением.

— То есть, — продолжил Аммар, — вы намерены начать лечение до того, как подтвердите диагноз.

— Я намерена начать поверхностное лечение — серную ванну и мазь. Это безопасно при любом диагнозе. Если у Его Величества окажется не грибок, а что-то другое — серная ванна не повредит. Это симптоматическое воздействие, не противомикробное. Системное лечение — то, которое реально опасно при неверном диагнозе, — я начну только после подтверждения. Через четыре или пять дней от сегодня.

Аммар коротко переглянулся с Третьим Голосом — тучным мужчиной, до сих пор молчавшим.

— Я считаю это легкомысленным.

— Запишите это в протокол, — сказала Вера.

Седьмой Голос поднял руку.

— Я разрешу себе возразить уважаемому Первому. Год назад я тоже не имел инструмента для увеличения. Я не имею его сейчас. Никто из нас не имеет. И, тем не менее, мы лечили Его Величество — настойками, песнопениями, ритуалами. Все эти лечения тоже были без подтверждения диагноза, — наоборот, без даже попытки поставить диагноз. Мы исходили из того, что это проклятие, потому что так казалось правильным. У лекаря Веры, в отличие от нас, есть последовательная гипотеза. Я не вижу, в чём её подход хуже нашего.

В рядах синих ряс снова прошло движение. Аммар повернулся к Седьмому всем телом.

— Седьмой Голос. Вы понимаете, что вы сейчас говорите?

— Понимаю, Первый, — сказал Голос Глубины тихо. — Я говорю это потому, что год лечил Его Величество и не вылечил. Я был там. Вас, простите, не было. Это разные позиции.

Аэдрис чуть-чуть наклонил голову — едва-едва, но Вера заметила. И поняла, что он сейчас расположен к Седьмому Голосу больше, чем когда-либо за этот час.

— Возражение принято, — сказал Аэдрис. — Но также принято к сведению. Лекарь Вера — продолжайте забор образцов. Седьмой Голос — спасибо.

Голос Глубины наклонил голову. Аммар сел.

Слюну Вера взяла через маленькую чистую льняную палочку, которую Аэдрис, по её просьбе, подержал во рту полминуты. Палочку она положила в первую плошку, плотно закрытую крышкой. Подписала. Соскоб с груди — она аккуратно подняла обратную сторону рукоятки маленького ножа и провела по краю свежей язвы. Чуть-чуть, без давления. Скребок мутно-белого вещества остался на лезвии. Она перенесла его в плошку с морской водой. Соскоб с запястья — точно так же. Чешуйку — пинцетом, аккуратно, ту самую, что позавчера уже наполовину отошла. В четвёртую плошку, сухую, без воды.

На всё это ушло минут пятнадцать. В зале было тихо. Только скрип пера и периодическое тихое шипение Аммара, который не мог удержаться комментировать каждое движение.

Когда Вера выпрямилась, у неё были собраны все четыре образца.

— Готово, — сказала она. — Теперь — план лечения.

Семь Голосов на скамьях ощутимо подались вперёд.

— Снаружи, на кожу. — Она показала на дальний конец стола, где Тэо, по её знаку, выложил банку с мазью и кувшинчик с серным порошком, заранее принесённые из кабинета. — Серная ванна сегодня вечером. Концентрация — одна часть порошка на двадцать частей воды. Это очень слабо. Я хочу проверить переносимость, прежде чем увеличивать дозу. Длительность — полчаса. После ванны — мазь на основе серы, рыбьего жира и пчелиного воска. Тонким слоем на активные язвы. Цель: остановить рост грибка на поверхности и ускорить заживление эпителия.

— Внутрь, питьём. — Она показала маленький мешочек с серовато-зелёными листьями. — Отвар из этих листьев, два раза в день, по чашке. Эти листья, как мне сказал травник, содержат вещество, противодействующее гниению. На наш язык — антисептическое и противовоспалительное средство. Цель: общая поддержка, снижение системного воспаления, лёгкое антигрибковое действие.

— По всему телу, изнутри. — Она сделала паузу. Поняла, что сейчас будет крик. — Через четыре-пять дней — вытяжка из плесени.

Семь Голосов вскочили все сразу. Все семеро, кроме Седьмого. Как кукольный театр, у которого одновременно дёрнули за шесть нитей.

— Что? — почти прохрипел Аммар.

— Лекарство, изготовленное из контролируемо выращенной плесени, — сказала Вера. — Та же плесень, которую я собирала вчера в библиотечном подвале. Сейчас она у меня растёт на питательной среде. Через два дня я смогу проверить под увеличением, какие штаммы дают нужное вещество. Через четыре или пять — извлеку из выбранного штамма вытяжку, проверю её на тестовом образце, и если она работает против грибка — буду давать Его Величеству. Начну с очень малой дозы — одна капля, растворённая в чашке воды. Если будет переноситься — увеличивать. Это лекарство, которое в моём мире спасло за сто лет столько жизней, сколько живёт сейчас в Сар-Аммате.

— Это гниль, — сказал Аммар.

— Это антибиотик, — сказала Вера. — Я понимаю, что для вас это одно и то же слово. Для меня — два разных. Лекарство — это то, что лечит, неважно, как оно красиво называется. Через два дня у меня будет инструмент для увеличения. Через четыре-пять — лекарство. Если вы хотите быть в лаборатории и наблюдать за всеми этапами — пожалуйста. Я приглашаю вас, Седьмой Голос, лично — вы, кажется, единственный из семи, кто способен наблюдать без предвзятости. Если вы захотите — учиться, у меня есть кому показывать.

Седьмой Голос — Голос Глубины — впервые поднял на неё глаза прямо. И в этих глазах было то самое, что Вера уже видела вчера в глазах Тэо. Любопытство. Голод. Голод человека, который сорок лет занимается чем-то одним, и вдруг ему предлагают увидеть это иначе.

Голос Глубины ничего не сказал. Только наклонил голову — едва-едва, в сантиметре от прежнего положения. Но Вера это запомнила. Аммар запомнил тоже.

— Я буду требовать, — сказал Аммар сухо, — чтобы все эти этапы проходили под надзором Совета. Чтобы образцы, плесень и вытяжки осматривались и фиксировались. Чтобы перед тем, как Его Величество примет хоть каплю этого… лекарства… Совет вынес заключение.

— Согласна, — сказала Вера. — При одном условии.

— Каком?

— Заключение не должно превышать суток. Иначе мы потеряем время. Если Совет хочет участвовать в процессе — пусть участвует на тех же скоростях, на которых работаю я.

Аммар сжал челюсти.

— Принято, — сказал он.

Аэдрис, который весь последний час сидел молча, наконец заговорил.

— Хорошо. Тогда зафиксируем в протоколе следующее. Первое: лечение начинается сегодня вечером — ванна, мазь, отвар. Второе: через четыре-пять дней — введение вытяжки из плесени, после предварительного осмотра Седьмым Голосом. Третье: лекарь Вера имеет право свободного передвижения по дворцу, доступа к материалам, помощника и охраны. Четвёртое: Совет Семи Голосов имеет право наблюдения, право вопроса и право внесения протеста в протокол, но не имеет права остановить процедуру. Только я имею это право, и я делегирую его лекарю Вере в случае, если решение должно быть принято экстренно. Все согласны?

В зале было молчание. Никто не возражал. Только Аммар, после паузы, сказал:

— Прошу зафиксировать моё личное несогласие с пунктом два.

— Зафиксировано, — сказал писарь.

— Тогда мы закончили, — сказал Аэдрис. — Совет — благодарю за участие. Лекарь Вера — благодарю за работу. Иссара — задержись.

Семь Голосов поднялись и, цепочкой, в одинаковом ритме, вышли. Аммар — последним, и, проходя мимо Веры, чуть-чуть склонил голову. Это был тот самый поклон, что у Верана позавчера в тронном зале. Поклон ненависти. Вера ответила таким же — ровно той же глубины.