Моя Академия 9 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 21

— Костя, почему ты не мог официально с ними поработать? — спрашивает имперский маг, пока мы идём по подвальному коридору. Нас неизменно сопровождает привратник.

— Ты в своём уме? — удивляется целитель. — Скажи мне, как по-твоему я официально припрягу студента? Это во-первых. А во-вторых, если ты не забыл я «официально», — выделяет слово Пилюлькин, — целитель Академии, а все они, — кивает за спину, где остались члены семейства Марии Львовны. — Неодарённые. И что прикажешь делать в таком случае?

— Ты мог вообще отказаться от этой работы, — отвечает Юрий Олегович. — Но зачем тащить с собой студента?

— Юра, без студента вся эта история вообще не имеет смысла, — отрезает Пилюлькин. — Вытянуть неодарённых, заражённых даже простыми спорами, довольно сложно. И это я ещё не говорю про укушенных монстрами прорыва. Ты, вообще, в курсе, что зараза, которая проникла в тела людей — абсолютно новая и не имеет аналогов?

— Но ты справился на раз-два, — замечает имперский маг.

— Это тебе не раз-два! — возмущается целитель. — Знаешь, сколько пришлось проводить экспериментов? Менять глифы, строить новые подходящие конструкты? Да что я тебе объясняю? Откуда тебе знать? Эти новые паразиты используют тела людей по-новому, не так, как раньше. Без студента я бы не смог вытащить неодарённых. У меня не десять рук, если ты заметил. Да и одаренных не факт, что спасли бы. Да я бы даже браться не стал!

— А как раньше брался? — Юрий Олегович намекает на помощь Пилюлькина батальону зачистки.

— Ты если узнаешь информацию, узнавай целиком, — отвечает целитель. — Ты в курсе, сколько поступило бойцов прорыва в госпиталь Академии? Они когда узнали, что парень может уничтожать проявления, сразу же отправили ребят к нам.

— И сколько же? — интересуется имперский маг. — Мне не докладывали.

— Сто двадцать человек, — произносит Пилюлькин.

— Это же шестая часть батальона, — замечает Юрий Олегович.

— Вот именно, — кивает целитель. — Начальство у вас привыкло скрывать всё приписками. Вряд ли у тебя хоть в одном документе значилось, что потери от одной операции составили половину боевой части.

— Да, ты прав, не было, — соглашается имперский маг.

Поднимаемся из подвалов на первый этаж. Иду рядом и внимательно слушаю разговор. Пока не узнаю для себя ничего нового, разве что, подтверждается не особая осведомленность имперского мага. Но этого следовало ожидать. У него перед глазами, кроме отчетов и других бумажек обычно ничего нет. Правду о настоящих потерях тут не узнать.

— Дай угадаю, на момент твоей проверки в батальоне — тишь да гладь, правильно? — спрашивает Пилюлькин.

— Правильно, — подтверждает Юрий Олегович. — Даже непосредственные командиры не хотели доносить, что у них там происходит на самом деле.

— А смысл? — хмыкает целитель. — Юр, честное слово, ну, ты как маленький. Имперский маг приехал со своей проверкой и тут же уехал, а со своим непосредственным начальством им надо как-то жить дальше.

— Есть в твоих словах логика, Костя, — нехотя соглашается имперский маг. — Но мне безусловно нужно было знать всё, что ты мне рассказал.

— Ну хорошо — вот ты сейчас узнал от меня, что за одну операцию батальон потерял шестую часть своего списочного состава или половину всего боевого выхода. И чего? — продолжает Пилюлькин. — Что от этого изменится? Ты сможешь снять полковника? Нет. Генерала заменить?

— Тоже нет, — признаёт имперский маг. — Он ничего не нарушал. Работал по уставу, страну не предал, ничего такого. А то, что погибли люди — никуда от этого не денешься, люди всегда погибают. Это — служба.

Мария Львовна прислушивается к бурному обсуждению и иногда бросает на меня взгляд. Видимо, она подозревала, что я уникальный товарищ, но не подозревала — насколько. На момент запечатывания группы в стазис ещё не существовало стопроцентного механизма излечения. Он стал известен только недавно — усилиями батальона.

— Вот, теперь ты узнал настоящие цифры, и всё равно не можешь ничего сделать, — продолжает Пилюлькин. — Представь, если бы тебе об этом рассказал не я? А, к примеру, тот же Цветков, тогда что? Пришлось пускать дело по всем инстанциям. Цветков бы за благое дело получил бы кучу проблем на ровном месте, причём даже не за свои действия. Вот, почему они старались не ставить тебя в известность. С неодарёнными, сам же видел, вообще беда — их практически невозможно вытащить. Они, считай, сразу идут на корм, и там почти без вариантов. Этим повезло — были в стазисе. Ну и как с такими вводными я мог отказаться от этой работы? Кто-то должен был это сделать.

— И заодно заработать на этом, — усмехается Юрий Олегович.

— Конечно, заработать, — соглашается целитель. — Не без этого. Студент тоже получит своё. Но не тебе, Юра, нас за это судить. Я, как ты мог заметить, работаю в своё личное время. Можно сказать, ночью. Со студентом тоже сам договариваюсь. Опасность контролируемая. По крайней мере, его заражения я бы не допустил в любом случае. Студенту, опять же, засчитаем практику по целительству без лишних хлопот и зачетов. Все в плюсе, все в выигрыше. И только ты один переживаешь, что нигде не стояло твоей резолюции.

— Я не переживаю, — довольно холодно отвечает имперский маг. — И мне не нравятся подобные совпадения. Я веду слишком важное для империи расследование, и ты об этом знаешь.

— Знаю, — подтверждает целитель.

— Юрий Олегович, а можно вопрос? — вклиниваюсь в разговор, пока повисает пауза.

— Спрашивай, — говорит имперский маг.

— Всё, что происходило внутри нашей Академии, и то, что произошло в городе, как вы думаете, это звенья одной цепи? — Не даю точных описаний, поскольку все мы давали подписку.

— Я в этом практически уверен, — кивает брат директора. — Слишком много похожего.

— Извините, Юрий Олегович, а чем они отличаются? — уточняю.

— В каком смысле? — Имперский маг останавливается посреди коридора.

— Вы же в курсе, что я присутствовал и там, и там? — продолжаю ходить вокруг, да около.

— В курсе, в курсе, — произносит имперский маг. — Да говори уже нормально! Хватит этих намёков.

— Не могу. Мы давали подписку. — Киваю в сторону хозяйки дома.

— Я тебя уверяю, Мария Львовна в курсе всех событий, — ухмыляется Юрий Олегович. — И всего, что касается вашей Академии. И, тем более, того, что происходит в городе. Разрешаю, говори, что ты имеешь в виду?

— В Академии студенты пропадали в отражениях. Так? — перечисляю. — И это случалось в месте прорыва — неоднократно описываемый феномен. Мы так же используем его в любой свежеоткрытой Академии магов, правильно?

— Да-да, всё так. К чему ты ведёшь? — обрывает меня имперский маг.

Похоже, он и сам видит некоторые нестыковки, но признавать их не хочет.

— В городе же произошел прорыв существ, — напоминаю. Монстры пошли будто из очага, волной. Наверняка открылся какой-то портал, не суть. Существа атаковали город и жителей. Но принципиально, ситуация в Академии и прорыв в городе, разве одно и то же?

— Смотря с какой стороны посмотреть, — отвечает Юрий Олегович. — Налицо что там, что там работа с пространством. Даже больше — контролируемая работа с пространством.

— Там, в окрестности Академии, новые комнаты и перемещение человека, — продолжаю размышлять. — А здесь, в городе на набережной — открытый портал в абсолютно голодное место, откуда и повалили монстры. Вам не кажется, что мы имеем дело с двумя крайне противоположными историями? Если разобраться глубже, они максимально непохожи, хотя, на первый взгляд, вы правы, используется один и тот же эффект работы с пространством.

— К чему ты клонишь, Орлов? — напрягается имперский маг.

Пилюлькин не лезет в наш разговор и предоставляет мне возможность самому объяснить свои рассуждения. Тем не менее, иногда замечаю, что целитель коротко кивает, соглашаясь с моими суждениями.

— Вы же, наверное, уже знаете про Игоря? — продолжаю. — И почему парень сейчас не может заниматься наравне со всеми.