Моя Академия 10 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 16

Ещё становится понятно, что и навык перемещения по тропам междумирья заметно изменяется, будто я теперь ориентируюсь легче, что ли… И вот этот потенциал его улучшения меня неимоверно радует. Ну, а что? Было бы неплохо понимать, как быстро и как точно я могу попасть к своему якорю. А с учётом того, что междумирье и прямое расстояние между точками не имеет ничего общего, и важно лишь моё некое ощущение пространства — перспектива открывается крайне серьёзная.

Пока выгоняю эти мысли из головы — сейчас не до них. Интересно другое — вопрос эмоций и усиления ощущений. Ведь работа с этим всем ничто иное, как наследие Кольцова. Те самые способности, с которыми работают менталисты. Получается, что даже такие мелочи, что проявляются сами собой, сильно меняют мои возможности. Как вернусь в Академию, обязательно напишу Ариадне — надо поскорее выполнить свое обещание.

Постепенно продвигаюсь в сторону маяка. В какой-то момент понимаю, что Академия уже почти рядом. Сквозь туман проступают контуры стен.

На самом деле, пространство уже давно изменилось, и тропа давно не тропа. Стараюсь этого не замечать, чтобы не сбиться. Помогает — выхожу в коридорах Академии. Либо это ближайшие слои реальности возле неё. Скорее, всё-таки второе — вокруг слишком много дикой магии. В конце коридора непроглядный туман. Надо просто идти дальше.

Пробиваю дорогу росчерками, только вроде бы ни в кого не попадаю. Спокойно и относительно неторопливо иду вперёд. Попадаю на один из нижних этажей — это подтверждает лестница, ведущая наверх. Не собираюсь спорить с тем, что предлагает пространство. Поднимаюсь по ступеням.

Удивительно, что на своем пути в коридорах никого не встречаю. И тут всего два объяснения: либо преподаватели хорошо зачищают окрестности Академии, либо бесёнок качественно играет свою роль. Вокруг абсолютно пусто и безжизненно. Раньше было совсем по-другому. Хочешь — не хочешь, но уж на кого-нибудь, да наткнёшься. Проверять возможные засады на потолках и стенах не перестаю. Моя паранойя вполне себе обусловлена опытом.

Следующий этаж. Выглядываю — ничего знакомого. Решаю не выходить прямо здесь и поднимаюсь дальше. Наверху не лучше: всё то же самое. Снова поднимаюсь.

Кажется, тут имеет смысл немного притормозить. Вроде бы именно по этому коридору я уходил из Академии. По крайней мере, помню нечто похожее. Кладка камней на стене, знакомая плитка со сколом на полу. Надо проверить.

Чем дальше продвигаюсь, тем более отчетливо чувствую бесёнка. До этого момента он терялся на фоне маяка в Академии. Похоже, иду правильно.

Немного странно, конечно. Свою группу практически не ощущаю, а монстрика — вполне неплохо. По крайней мере, определить общее направление могу. И оно определенно совпадает с Академией.

Знакомый коридор, в котором сегодня разговаривали с физруком, встречаю без удивления. Ещё пара аккуратных спусков — и оказываюсь рядом с кабинетом директора.

Здесь тоже ничего не меняется. Пробежать коридор незамеченным становится тривиальной задачей. Сразу спускаюсь к кабинету Пилюлькина.

Коридоры Академии сейчас никак не назовёшь пустыми. Народу, несмотря на выходные, шарится очень много. Все немного расслабленные, но тем не менее куда-то спешат. Знакомых лиц не вижу. Похоже, педагоги все же озадачили наш курс индивидуальными занятиями. Да и некоторые студенты постарше тоже читают конспекты, сидя прямо на подоконниках. Завтра начало недели. А вот моя группа, кажется, не особо волнуется за завтрашний день, и ребята спокойно спят.

Практически уверен, что обеда ещё не было.

Сквозь огромные окна Академии видно, что на улице светло. Вероятнее всего, моя отлучка занимает не так много времени. Возможно, что сейчас только закончился завтрак: слишком много студентов идут со стороны столовой. И если всё действительно так, как думаю, то глубокое междумирье открывает ещё некоторые интересные возможности, как минимум, в плане обучения.

Прикидываю: по коридорам отражения Академии и на складе в столице я ходил от силы полчаса. Из замка ушёл сразу после начала завтрака. И если сейчас прошло не больше часа с момента, как я выходил, то могу с уверенностью сказать, что каким-то образом контролирую междумирье в плане времени. Причем очень неплохо: поскольку по тропам ходил несколько часов, а то и больше.

Спускаюсь к кабинету Пилюлькина. Открываю дверь.

— Константин Иванович! — обращаюсь к целителю. Если дверь не заперта, он должен быть на месте.

— Орлов! Опять ты? — спрашивает Пилюлькин. — Я же тебе недавно понятным языком сказал — завтра всё, завтра! Чего тебе неймется?

— Конечно, Константин Иванович, всё завтра, — соглашаюсь. — Только у меня другой вопрос. Более важный. И надо бы разобраться как можно быстрее.

— Неожиданно, — Пилюлькин без особого удовольствия отвлекается от своих записей. — Ладно, что тебе надо? Только поживее.

Такое ощущение, что в кабинете за время моего отсутствия совсем ничего не произошло и не поменялось. Разве что в колбе перед Пилюлькиным чуть меньше синеватой жидкости. Целитель отрывается от стола с многочисленными исписанными листами и отпивает из колбы пару глотков. Теперь всё понятно.

— Давай-давай, не задерживай, что у тебя? — нетерпеливо спрашивает целитель.

— Константин Иванович, у меня два маленьких вопроса. Я давно к вам заглядывал? — уточняю, чтобы удостовериться в своих ощущениях.

— Понятия не имею. По мне — так только что, — Пилюлькин немного беспомощно оглядывает стол и возвращается взглядом ко мне. — Хотя, когда я увлечён, время бежит незаметно. Странный вопрос, давай дальше.

— У меня тут два ингредиента, — перехожу к делу, пока целитель еще больше не разозлился. — Их бы по возможности пустить в исследование.

— Новые? — чуть более заинтересованно спрашивает Пилюлькин.

— Новые, — подтверждаю. — Мы такие ещё не встречали.

— Ладно, прощён. — Лицо целителя расслабляется. — Тащи сюда, — говорит он, а в его глазах загорается едва заметный лихорадочный блеск. Больше, чем свои изыскания, мужик, похоже, любит новые загадки.

Открываю сумку и отдаю ему кусок коры дерева, который получилось отколупать ножом — небольшой, сантиметров десять от силы. При этом нож я напрочь сточил, будто резал не кору, а самый настоящий камень. Следующей на стол ложится запчасть монстра.

— Так, что это и откуда? — спрашивает Пилюлькин.

— Понятия не имею, — честно отвечаю. — Вот это — кусок монстра, который плевался кислотой, — показываю на запчасть. — Кора от непонятной штуковины, но она тоже была живая. Впервые видел что первого, что второго.

— Хм, — целитель задумчиво вертит кору в руках. — Очень напоминает кору древня, но эта вроде немного плотнее. И тяжелее, — взвешивает на ладони. — Ладно, оставляй, я посмотрю. Если узнаю что-нибудь интересное — расскажу.

— Спасибо, Константин Иванович, — благодарю мужика и разворачиваюсь к двери.

— Да не за что, Орлов, не за что, — отвечает он. — С тобой моя жизнь уже не будет прежней. Проваливай. А то я с твоими вечными посещениями вообще ничего не успею.

Усмехаюсь и быстро исчезаю из целительской.

А на выходе из кабинета сталкиваюсь с Майей. Она только выходит из столовой.

— Ларион? — удивляется девушка. — Ты тоже еще тут?

— Привет, — говорю. — Ты после завтрака? — слегка удивляюсь, но не подаю вида. Кажется, сейчас заодно узнаю, сколько прошло времени.

— Ой, никак не могу уйти из столовой, остановилась поболтать с девчонками из нашей группы, — делится Майя. — А ты откуда?

— Заглянул к Константину Ивановичу, — не вижу смысла скрывать.

Отхожу от двери, а девушка пристраивается рядом.

— Знаешь, Ларион, у меня есть предложение, — чуть мнется целительница. — Ты никуда не спешишь?

— Если до обеда еще далеко, то никуда, — улыбаюсь.

— Тогда давай прогуляемся? — предлагает Майя.

Предложение крайне неожиданное, и я банально не успеваю на него ответить.