Моя Академия 10 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 34

— Поэтому все знания только через печатную или рукописную литературу, — добавляет библиотекарь.

— Рукописную? — переспрашиваю.

— И почему это вас так удивляет? — улыбается мне девушка. — Некоторые книги, даже те, что из вашего списка, есть только в рукописном варианте. Перевести их в печатный вид не смогли по тем же самым причинам.

— Это как? — интересуюсь. — Всегда ведь можно набрать текст… не понимаю.

— Никто не понимает, — пожимает плечами Милена. — Наборщики при переносе постоянно делали какие-то ошибки, причём, чаще всего глупые. Из-за этого набранный текст не работал. Его даже читать было сложно. Поэтому некоторые тексты, связанные с магией до сих пор копируются вручную.

— Неужели нельзя упростить процесс? Например, тщательнее перепроверять? — размышляю.

— Так и делали, — объясняет Милена. — Даже после трехкратной проверки в словах встречались ошибки. То один наборщик сделает, то другой поправит. Рукописи будто сопротивлялись переносу. И вроде бы всё написано правильно, но из-за малейших незаметнейших ошибок или пропусков важного слова, смысл искажён. Например, обучаться магии иллюзий по печатной литературе просто невозможно. — Кивает на Аглаю за столом. — Ничего не получится. Понимание глифов напрямую завязано на образах, поэтому — только рукописные издания.

Получается, что Аглая сейчас сидит над рукописными книгами. Ну и выдержка у девчонки. Видимо, очень хочет поскорее добиться успехов в своём направлении. Менталистка, как я посмотрю, вообще очень противоречива. С одной стороны колкости и постоянная игра на нервах, с другой — трудолюбие и упорство. А сколько раз она выручала нас конспектами. Взять, опять же, оформленные карты книг для каждого участника группы — это же сколько времени и сил.

Однако есть и неожиданный вывод из подарка лже-Кольцова. Перенести информацию возможно, причем в полном объеме… И работать с ней тоже можно. Убирать, вычищать, добавлять… Вот только нужен носитель, и, похоже, биологический. Нет. Эту догадку, пожалуй, спрячу подальше. Хотя менталисты наверное о ней осведомлены. Расспрошу об этом Ариадну.

— А других вариантов изучать сложные направления разве нет? — спрашиваю.

— Почему же? — удивляется Милена. — Самый распространенный — от учителя к ученику. Этот способ самый точный, и сразу можно увидеть результат на практике. В печатном виде получится найти либо простейшие базовые понятия — как в этих двух книгах, которые я вам уже принесла, либо ознакомиться с формализованными направлениями. И, конечно же, справочники, — перечисляет девушка. — Всё остальное либо написано от руки, либо скопировано переписчиками, — разводит руками.

Наконец получаю объяснение, почему по нашему потоку ходит так много рукописных дневников. А ещё становится понятно, почему рукописная литература, с точки зрения того же Пилюлькина, важнее, чем накопители или печатные издания.

— А магические книги у вас есть? — задаю вопрос.

— Ещё более магические? — улыбается библиотекарь. — Советую пока разобраться с тем, что есть, — девушка кивает на два тома. — Литературного слона лучше есть по частям.

Забираю литературу со стойки и благодарю Милену за помощь. Возвращаюсь за стол к глубоко задумчивой Аглае.

— У меня уже голова пухнет, — признается менталистка. — Они приводят примеры и сами же их опровергают? Ты скажи, это нормально? Кстати, ты чего так долго?

— Да так, узнавал про наш библиотечный фонд, — говорю. — Похоже, что самое действенное для нас — это как раз-таки индивидуальные занятия с преподами. А у тебя что нового?

— Мне кажется, я поняла, как создавать задачи сразу для двух миньонов, — неуверенно произносит менталистка. — В идеале, при создании, можно вложить в них сразу несколько целей. Например: атаковать и создавать укрытие. На начальном уровне мне будет доступна всего одна цель, и это в лучшем случае. Хочу поговорить об этом с Генрихом Олеговичем. Не терпится уже перейти к практике.

После недолгого обсуждения, оба погружаемся каждый в свою книгу. Глаза быстро устают читать мелкий шрифт. Увеличительные стекла спасают, но сильно замедляют и усложняют восприятие. Зато каждое слово читаю внимательнейшим образом.

Краем глаза замечаю возле дальних шкафов резкое движение. Всматриваюсь — вроде ничего нет. Возвращаюсь к чтению, но не успеваю сконцентрироваться: снова мельтешение вдалеке. Кидаю взгляд на стойку библиотекаря — Милена трёт глаза, будто увидела привидение. Девушка делает пару глотков воды из стакана и торопливо уходит в подсобку. Значит, мне не показалось, и за шкафами действительно кто-то есть.

Делаю вид, что снова погружаюсь в книгу, но сам исподлобья наблюдаю за тем местом, где только что мелькала тень. Из-за стеллажа, в самой темноте, сначала сверкают глаза, а потом появляется голова бесёнка. От неожиданности чуть приподнимаюсь со своего места. Теперь понятно, что так напугало библиотекаря.

Монстрик прыгает от одной книжное полки к другой и пытается мне что-то сказать. Отсюда вижу только мельтешение. Обезьянка упорно машет лапой, подзывая к себе.

— Я сейчас, — говорю Аглае и медленно поднимаюсь из-за стола.

Менталистка не отвечает и ни на секунду не отрывается от рукописи. Очевидно, что никаких шевелений вдалеке она тем более не заметила. Такая глубокая погруженность мне сейчас на руку. Пока Милена не вернулась за стойку, пробираюсь к стеллажам.

— Ты чего тут? — шепотом спрашиваю чересчур активное существо. — Тебя же могут увидеть.

— И-и-и, — так же тихо отвечает бесёнок и тянет меня за собой.

Идём вглубь библиотеки, пробираясь сквозь книжные стеллажи. Чего тут только нет: глаза разбегаются. Все корешки акккуратно выставлены по алфавиту и по размеру. Некоторые выглядят настолько древними, что страшно прикасаться — могут развалиться прямо в руках.

Доходим до самой дальней полки, практически у стены. Освещение здесь тусклое, едва можно разобрать крупные буквы названий, и то не у всех книг.

— Зачем мы здесь? — задаю вопрос. — На охоту мы пока больше не пойдем. Потом.

Бесёнок мотает головой из стороны в сторону и показывает лапой на небольшую в сравнении с остальными книгу наверху.

— Достать? — уточняю.

Существо нетерпеливо кивает и продолжает смотреть на корешок.

К стене очень кстати прислонена стремянка. Забираюсь на неё и тянусь за книгой. Вижу, как вокруг корешка вьются тонкие языки хмари. Такие раньше встречал только в коридорах Академии или в междумирье. Смотрю на другие тома — с ними ничего похожего не происходит. Как только прикасаюсь к обложке, хмарь расступается, но не исчезает. Прикосновения моих пальцев отпугивают языки, но не уничтожают. Спускаюсь вниз.

Бесёнок подпрыгивает на месте и его рот растягивается в длиннющей улыбке, которая немного отдает ядовито-зеленым цветом. Вспоминаю, как обезьянка съела всю энергию с ритуального рисунка в замке некромантов.

— В этой книге есть что-то полезное для тебя? Или для меня? — догадываюсь. — Связанное с твоей энергией?

Бесёнок быстро-быстро кивает.

А вот это уже интересно. Только что сам осматривал библиотечные полки и спрашивал Милену, есть ли здесь магические книги — в ответ девушка только посмеялась. А ведь отчетливо видно, что некоторые из них всё-таки фонят хмарью. Одни чуть больше, другие меньше.

Заметки в моих руках — полноценной книгой их назвать сложно — окутаны хмарью плотнее, чем все остальные переплеты. Обложка и страницы выглядят неважно: будто магическая книга потеряла добрую часть. Может быть, именно об этом говорила Милена, и точный перенос информации постепенно разрушает носитель. По крайней мере сейчас это выглядит именно так.

— Так, — обращаюсь к бесёнку, а он внимательно смотрит на меня. — Я попробую забрать всё, что осталось от книги.

Монстрик быстро кивает и воодушевленно скачет вдоль стены, ничего не задевая. Похоже, напрямую в библиотечную стену он погрузиться не может, поэтому просто старается никому не попадаться на глаза. Да и незачем. Чем меньше народу знает о его существовании, тем лучше.