Возвращение Безумного Бога 16 (СИ) - "Архимаг" - Страница 19

И значит… с ней можно договориться. Или обмануть.

— Отбой атаке, — скомандовал я Карнаксу. — Убирай железки. Мы меняем тактику.

— Переходим к дипломатии? — скривился бог войны. — Я ненавижу дипломатию. Там нельзя никого бить.

— Там можно бить словами, — успокоил я его. — И обещаниями.

Я спрятал Сферу и направился к воде.

— Привет, красавица, — сказал я, подходя к берегу.

Черная перестала болтать с Никталией и повернулась ко мне.

— О, главный герой созрел для разговора! — она улыбнулась. — Решил сдаться?

— Решил сделать встречное предложение, — я сел на песок, прямо в своем походном костюме. — Ты ведь умная девочка. Ты понимаешь, что происходит.

— Понимаю, — кивнула она. — Я забираю Сферу, отдаю ее Матери, и мы все дружно погружаемся в вечное ничто. Хэппи-энд.

— А ты уверена, что хочешь этого? — спросил я вкрадчиво. — Вечного ничто?

Она пожала плечами.

— А что еще есть?

— Ну, смотри, — я обвел рукой горизонт. — Ты сейчас плаваешь. Тебе нравится вода?

— Приятная, — согласилась она. — Щекочет.

— А коктейль? Вкусный?

— Сладкий. И голову кружит.

— А болтать с Никталией? Весело?

— Она забавная. Глупая, но забавная.

— Эй! Я не глупая! — вспылила Никталия. — Щас как дам вам обоим!

— Дашь, но попозже. Так вот, — я наклонился вперед, снова обращаясь к Черной. — Если ты отдашь Сферу Бездне… всего этого не будет.

Черная замерла.

— В каком смысле?

— В прямом, — вступила в разговор Пугливка. Она мгновенно уловила мою игру. — Бездна сожрет все. Этот мир и это Озеро.

— Коктейли. Красивых мальчиков. Модные шмотки, — добавила от себя Никталия.

— Все исчезнет. Будет только темнота и холод, — сухо бросил Карнакс. — Ужасный мир, в котором не будет места субординации.

— И никаких вечеринок! — добавила богиня желаний, сделав страшные глаза. — Ты знаешь, что такое «Нетфликс»?

— Это разновидность проклятия? — спросила Черная.

— Лучше! — Никталия всплеснула руками. — Это миллионы историй! Про любовь, про войну, про вампиров! Ты можешь смотреть их вечно! Плакать, смеяться! А мороженое? Ты пробовала мороженое? Это как снег, только сладкий и сливочный!

— Сладкий снег… — задумчиво повторила Черная. В ее фиолетовых глазах мелькнул интерес. Жадный, детский интерес.

— А пицца? — продолжал я давить. — Горячая, с сыром, который тянется… Пепперони, грибы… Ты не жила, если не ела пиццу.

— И драки, — добавил Карнакс. Он подошел и встал рядом, скрестив руки. — В Бездне нет достойных противников, только биомасса. Скучно, никакой тактики, никакой стратегии. Просто давишь мясо. А здесь… здесь есть вызов.

— Вкус… вызов… истории… — Черная Айсштиль медленно вышла из воды.

Вода стекала с ее черного тела, не оставляя следов. Она ступила на песок.

Она выглядела… растерянной.

Идея уничтожить все это ради «Великой Пустоты» вдруг показалась ей не такой уж привлекательной. Она только что родилась. Она только что почувствовала вкус жизни. Вкус свободы.

И ей предлагали это уничтожить. Своими руками.

— Вы предлагаете мне… остаться? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. — Предать… маму?

— Почему нет? — я пожал плечами. — Ты сильная. Ты уникальная. Ты личность. Зачем тебе быть просто инструментом Бездны? Стань… собой.

В ее глазах, обычно пустых провалах во тьму, появилась искра. Искра сомнения. И искра жадности. Жадности до жизни.

Она сделала шаг ко мне. Ее бедра качнулись гипнотически.

— Стать собой… — прошептала она. — Это звучит… вкусно.

Она наклонилась ко мне. Ее лицо оказалось совсем близко. От нее пахло озоном, холодом и… странными духами.

— А скажи, Безумный Бог, — промурлыкала она. — Если я останусь… Ты возьмешь меня в свой гарем?

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Что?

— Ну, я же вижу, — она кивнула на Никталию и Пугливку. — Ты коллекционируешь странных женщин. Я достаточно странная? Будешь любить меня так же, как эту ледяную стерву, с которой меня скопировали? Я ведь лучше. И горячее. Во всех смыслах.

Никталия хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Но даже она, богиня желаний, слегка покраснела от такой прямоты.

Пугливка спрятала лицо в ладонях, и ее уши стали пунцовыми.

Карнакс издал звук, похожий на скрежет тормозов, и отвернулся, делая вид, что изучает архитектуру руин.

— Эм… — я попытался подобрать слова. Это было, пожалуй, самое быстрое и неожиданное предложение руки и сердца (или чего там еще) в моей жизни. — Давай сначала спасем мир, а потом обсудим… кадровые вопросы?

Черная усмехнулась.

— Дипломат. Ладно. Мне нравится твое предложение. Мне нравится этот мир. Здесь есть… цвета. В Бездне только черный и фиолетовый. Это утомляет.

Она протянула мне руку. Тонкую, изящную черную руку с длинными когтями.

— Я согласна, — шепнула она. — Я хочу попробовать эту вашу «пиццу». И хочу узнать, что такое «сериал». И хочу… тебя. Может быть.

Сфера Черного Солнца лежала на песке между нами. Она была ключом. Символом доверия.

Я протянул руку в ответ. Мы почти коснулись друг друга. Почти заключили сделку, которая могла изменить расклад сил во вселенной.

И тут…

Ее лицо исказилось. Улыбка сползла, сменившись гримасой дикой, нечеловеческой боли.

— А-а-а-гх! — вырвалось из ее горла.

Она упала на колени, хватаясь за голову. Ее пальцы впились в черную кожу, раздирая ее.

Черные вены на ее теле вздулись. Они начали пульсировать раскаленным фиолетовым светом изнутри. Словно лава внезапно потекла по ее жилам.

— Нет… — прохрипела она. Но это был уже не ее голос.

Это был голос легиона. Гулкий, многоголосый бас, от которого вибрировали камни.

— НЕТ… СМЕРТЬ… ПОЖИРАТЬ… ПОГЛОЩАТЬ… НИКАКОЙ… ПИЦЦЫ…

От ее тела повалил густой черный пар. Присутствие Бездны усилилось стократно. Оно давило на плечи, сжимало виски.

Озеро Вечной Молодости отреагировало мгновенно. Вода вскипела. Светлая энергия, почувствовав прорыв чистой Тьмы, атаковала. Черную начало испарять, ее кожа шипела и плавилась.

Я отшатнулся, закрывая собой Пугливку.

— Черт! — выругался я. — Бездна! Она предусмотрела это!

Бездна не была глупой. Она дала кукле свободу воли, чтобы пройти защиту. Но она оставила поводок. Страховку. «Кнопку самоуничтожения» с функцией перехвата управления.

Свобода воли была ловушкой. Не только для Озера. Но и для самой Черной.

— ПОМОГИ МНЕ! — закричала Черная Айсштиль своим голосом. В нем была паника. — ЭСТРО! ОНО ЖЖЕТ!

Она тянула ко мне руку. Но ее пальцы уже плавились, превращаясь в черную жижу.

— Я… я не хочу умирать! Я хочу пиццу!

Ее тень, падающая на песок, вдруг удлинилась. Она стала огромной, накрыв пол-озера. И из ее спины, разрывая идеальную черную кожу, вырвались не щупальца.

Руки. Гигантские, призрачные руки, сотканные из абсолютной, концентрированной Тьмы. Они были размером с колонны дворца.

Тело Черной Айсштиль повисло на этих руках, как сломанная кукла. Как пустая оболочка.

Она подняла голову. Ее глаза больше не были черными. И не были фиолетовыми.

Они были абсолютно белыми. Как слепые пятна на ткани мироздания. Пустота, в которой нет ничего.

Ее рот открылся неестественно широко. Челюсть хрустнула.

— Глупая кукла, — произнес Голос. Он звучал везде сразу. В ушах, в голове, в дрожании земли. — Ты выполнила свою задачу. Ты развила иммунитет к Свету. Ты провела меня. Теперь Я здесь.

— В БОЙ! — заорал Карнакс, бросаясь вперед.

Но было поздно. Рука Черной молниеносно метнулась к Сфере. Я попытался перехватить ее щупальцем.

Но гигантская призрачная Рука просто отмахнулась от меня, как от мухи. Меня отшвырнуло на десять метров.

Рука схватила Сферу Черного Солнца и прижала к своей груди Черной. Там, где была разорванная плоть, открылась черная воронка.

Она начала впитывать Артефакт в себя. Сфера засияла черным светом, но этот свет поглощался телом монстра. Артефакт, созданный для фильтрации Бездны, теперь становился ее частью. Ее ядром.