Вместе (ЛП) - Хелиантус Азура - Страница 22

— А где они живут? Я думала, младшие находятся в другом здании.

— Да, но здесь никто ничего не объясняет. Так заведено, и всё. В общем, они спят в самой большой комнате в мужском блоке. У них есть отдельный класс на третьем этаже, потому что им, понятно, нужно больше внимания. Особенно Амайе — она, к сожалению, не разговаривает. То есть она умеет, просто не хочет. Думаю, ей здесь не по себе. Она говорит только с Дамианом. Первые два года Денхолм возился с ними больше, но потом изменился. Теперь даже у нас бывают дежурства: присмотреть за ними, поиграть и всё такое. Хотя Дамиан уже совсем взрослый парень, сам справляется. На её молодом лице отразилась грусть.

В этом месте проблем было куда больше, чем я предполагала, и один вопрос не давал мне покоя. Что же ты ищешь, Денхолм Кокс?

Данталиан и Нивек вернулись с полными руками свертков. Сгрузив всё на стол, Нивек повернулся ко мне: — Слушай, если вы с Данталианом займётесь картошкой, мы с Джессамин возьмём на себя курицу, а остальные доделают всё прочее, идёт?

Я едва не сгорела со стыда. Я не знала, как признаться ему, что не способна приготовить даже пачку попкорна в микроволновке, не говоря уже о запечённом картофеле на такую толпу.

Тем не менее, как последняя дура, я кивнула: — Хорошо.

Джессамин указала на электрическую духовку, которая была вдвое больше обычной, и на пять огромных противней. Она подвела меня к шкафчику и показала специи, которые можно использовать, помимо соли и перца.

Когда Джессамин и Нивек отошли, я принялась распределять нарезанный кубиками картофель по противням. А потом замерла, уперев руки в бока и не понимая, что делать дальше. Я боялась пересолить всё к чертям или, того хуже, добавить не те специи.

— Помощь нужна? — горячее дыхание коснулось моего уха.

Я подавила желание вздрогнуть. — Нет.

Я почувствовала, как он улыбнулся и сдержал смех прямо у моего затылка. Затем, проигнорировав мой ответ, Данталиан просунул руки у меня под мышками и начал показывать, что к чему. Сначала он достал всё необходимое: чеснок, шалфей, розмарин, соль и масло.

— А по-моему, очень даже нужна. Но ты, как обычно, не хочешь в этом признаваться.

Я фыркнула — слов не нашлось, но в душе я была благодарна за помощь.

— Ты хоть раз в жизни готовила картошку в духовке?

— Слушай, давай на чистоту: я едва справлялась с кофе. В смысле, вставляла капсулу, а машина делала всё остальное. И это уже было достижением. — Я закатила глаза, игнорируя укол в сердце при воспоминании о том, как он готовил мне его каждое утро. — Мы с Эразмом никогда не вели оседлый образ жизни, вечно были в разъездах. У меня не было нужды учиться готовить.

Его голос стал меланхоличным: — По крайней мере, вы наслаждались жизнью.

— А ты нет? — полюбопытствовала я.

Он замер на несколько секунд, а затем снова принялся давить чеснок плоской стороной ножа и смешивать его с шалфеем и розмарином. Я сразу поняла, что задала неудачный вопрос. И действительно, он сменил тему. — Я научился готовить несколько лет назад. Четыре года назад, если быть точным. Знаешь, есть много способов наслаждаться жизнью. Открывать новые места, заводить друзей, читать больше книг, чем у тебя есть на полках… в моём же случае, я всегда старался занять всё своё время, лишь бы ни о чём не думать, — прошептал он. — Так я начал часами готовить еду в огромных количествах. Просто для себя. И для Эразма с Хименой, когда мой дом стал и их домом тоже.

Я повернула голову, чтобы взглянуть на него. — Я рада, что у них был ты. Знаешь, как друг ты очень даже ничего.

Горькая улыбка коснулась его губ. — Лишь в боли порой встречаешь истинных врагов, которые — вот же ирония — становятся нашими самыми преданными друзьями.

Он плеснул масла на картофель и добавил смесь спезий, пока я погружалась в свои мысли. Он взял ложку с вилкой и протянул их мне, но когда я обхватила их обеими руками, он накрыл мои ладони своими. И начал перемешивать всё вместе, чтобы вкусы соединились.

Заметив мой растерянный взгляд, он поспешил объяснить — спокойным, низким голосом: — Чтобы они стали мягче и сочнее. И, главное, чтобы специи распределились равномерно.

Мне нравилось, как он объяснял и действовал в этот момент — не заставляя меня чувствовать себя никчёмной из-за того, что я чего-то не умею. Напротив, он казался искренне рад помочь и научить меня чему-то.

— Как ты научился?

Он взял щепотку соли, придерживая мою руку своей, чтобы направлять её, и равномерно посыпал картофель. — Соли не жалей. При готовке она будто исчезает, и картошка может выйти пресной. Он бросил на меня быстрый взгляд, прежде чем ответить на мой вопрос. — Научился сам.

— Значит, ты был молодцом.

— Надо же, дождался комплимента! — Он снова бросил на меня быстрый взгляд.

Данталиан в последний раз энергично перемешал картошку и улыбнулся: — Мы закончили. Ну что, всё оказалось не так страшно, как ты думала?

— Нет, это было совсем просто. Я переступила с ноги на ногу, пока он отходил от меня, снова увеличивая дистанцию. — Наверное, это правда: всё даётся легче, когда делаешь это вдвоём.

Я ляпнула это, не подумав, и осознала смысл сказанного, только когда увидела, как потемнел его взгляд. Он засунул руки в карманы брюк и отвернулся, желваки на его челюсти напряглись.

— Как и гласит принцип «Разделяй и властвуй». Вот почему демонические браки длятся так долго, не так ли? — Я увидела, как он тяжело сглотнул. — Кроме нашего, — уточнил он.

Кроме нашего.

Я не знала, что ответить. Я сделала вдох, игнорируя острую боль в сердце. Его взгляд снова вернулся к моему. — Можно спросить тебя об одной вещи?

Я нехотя кивнула — я до смерти боялась того, что он может спросить.

— Если бы в тот день не было реальной нужды в твоей жертве… ты бы всё равно сделала это — лишь бы разорвать нашу связь?

У меня перехватило дыхание. — Данталиан, — пробормотала я в шоке. — Ты спрашиваешь, предпочла бы я смерть участи быть твоей женой?

Он пожал плечами, и его глаза наполнились невыносимой мукой. — Это один из моих самых страшных кошмаров, — прошептал он в ответ. — Что ты можешь ненавидеть меня настолько сильно, что выберешь смерть, лишь бы не быть со мной вечность.

Так вот что его терзало? Вот что преследовало его разум все эти четыре года?

— Как бы сильно я тебя ни ненавидела, я бы никогда не выбрала столь жестокий и кровавый способ разорвать наши узы.

— Значит, ты сделала это не из-за этого? — спросил он почти робко.

Я покачала годовой. — Я знала, чем всё кончится. Астарот рассказал мне, что будет, что произойдёт и какая судьба нас ждёт в противном случае — если я не сделаю того, что сделала.

— Всё было бы так плохо? — в отчаянии спросил он.

Я отвела взгляд. — Если бы я не принесла себя в жертву, передав тебе свои силы, чтобы ты мог продолжать сражаться… мы бы все погибли. Баал получил бы желаемое, Ад превратился бы в руины, демоны вырвались бы на свободу, и на Земле воцарился бы хаос. Пришли бы Всадники Апокалипсиса, и Смерть, последний из них, выкосил бы человечество под корень. Дальнейшее, думаю, предсказуемо.

После нескольких минут тишины я заговорила снова: — Я выбрала вас, а не себя. Я всегда выбирала бы вас. И если бы мне предложили сделать это снова — я бы сделала. Вы не имеете права злиться за то, что каждый из вас сделал бы на моём месте.

— Злость — это самое последнее, что я чувствую последние четыре года, Арья.

— А что же ты чувствуешь тогда? — прошептала я.

Он пригвоздил свой взгляд к моему: — Раскаяние, страх, тоску, любовь. Но не злость. Никогда — злость.

Любовь.

Мы стояли и смотрели друг на друга несколько минут в полном молчании. Это признание будто застыло в воздухе между нами. Мы оказались так близко, что носки наших ботинок соприкасались, а я этого даже не заметила. Я слегка вскинула подбородок, мысли в голове стихли, дыхание стало тяжёлым. Он сделал то же самое, склоняясь ко мне.