Сердце стаи - Запата Марианна - Страница 8

Но Мэтти уже ждал. Он сделал глубокий вдох, покрутил головой из стороны в сторону, а потом наклонил ее к левому плечу. В отличие от меня, он пытался найти детей, не обращая внимания на окружающее место. Неужели оно не действовало на него в той же степени? Его обоняние в сотню раз сильнее моего…

– Они пошли туда, – указал он. – Насколько маленькими они выглядели?

Мы пересекли ухоженную дорогу и остановились у ограды от хищников, доходившей мне до груди. Мэтти каким-то образом удалось без труда перелезть через нее, хотя он был в чистеньких кроссовках, выглядевших не особо удобными, и брюках, которые я называла хаки, а он спорил и говорил, что они были цвета ириски, что бы это ни значило. Вдоль ограды висели знаки «Вход воспрещен», а также надпись, гласившая о том, что ведется видеонаблюдение. Тоже мне препятствие! Я постояла и осмотрела ограду сверху донизу, после чего протянула руки к Мэтти на другой стороне. Он ухватился за них и взял на себя большую часть моего веса, пока я карабкалась по ограде, как по шаткой лестнице, после чего спрыгнула с верха, и он замедлил мое падение.

– Кентавр, пожалуй, похож на мальчика? Он был размером где-то с олененка? По-моему, у него было всего две ноги, но все произошло так быстро, что я не уверена. Волки же… один был крупнее Данкана, а второй крупнее первого, кажется. – Я понимала, что описание было так себе, но все случилось слишком быстро. Я не ожидала так скоро увидеть каких-либо волшебных детенышей бегающими по округе.

Он нахмурился и кивнул, широко раздувая ноздри.

– Безобразники.

– Скажи, да? Кто же уходит на поиски приключений подальше от дома посреди дня? – Я глянула на друга, который посмотрел на меня и ухмыльнулся.

Мы уходили кучу раз. Наверное, почти каждые выходные, пока он не переехал.

– Они выглядели слишком маленькими, чтобы гулять без присмотра… – Я остановилась и прыснула от смеха. – Я говорю как взрослая, еще и как лицемерка, но ты был крупнее, когда мы отправлялись в приключения, не сообщив родителям.

Мэтти усмехнулся самым знакомым для меня звуком на свете.

– Родители тогда могли найти нас, если бы захотели, и единственную опасность для нас представляли только змеи. Здесь же намного больше всего, что может навредить этим ребятам. – Он посмотрел на меня. – Жилую территорию окружает ограда. Они не должны были оказаться так далеко.

Ничего себе обход.

Да только не существует полностью безопасных мест. Я не собиралась волноваться об этом.

– Мэтти, магия здесь такая… – Я сделала еще один длинный вдох через нос. Было сложно описать, чем пах воздух, и еще сложнее – свои ощущения.

Мэтти неоднократно пытался объяснить мне, как он различал характерные запахи, но это походило на попытку объяснить продвинутый курс физики тому, кто с трудом разбирался в естествознании уровня средней школы.

– …насыщенная. И пахнет очень вкусно. – Волоски на моих руках согласились. Равно как и каждая часть меня. Магия была чистой, чудесной и… по моей спине вдруг побежали мурашки.

– Кое-кто из старейшин утверждал, будто осколок метеорита упал где-то в этом районе.

Я шокированно посмотрела на него, в то же время не удивляясь этому.

Он продолжил:

– На территории есть участки, где чувствуешь нечто такое, чего нет нигде. Вот увидишь. – Он указал направо, и мы двинулись в том направлении.

В этой части леса, ощущая невидимую силу, окружавшую нас… я поняла, что он имел в виду. Некоторое время назад мы с Данканом останавливались в Южной Дакоте, и то место показалось нам особенным. Но магия там не шла ни в какое сравнение с волшебством здесь.

Я снова полной грудью вдохнула, и по моему телу пробежала дрожь.

– Мне нравится, – тихо сказала я Мэтти, посмотрев на нависшие над головой ветви, после чего друг плечом легонько подтолкнул меня влево. Я не знала, что и думать о той едва заметной улыбке, которой он одарил меня при этом. Вот что, должно быть, испытывал каждый герой любого фантастического фильма, когда обнаруживал новую планету: благоговейный трепет, настороженность и, пожалуй, растущую надежду.

Мы ускорили шаг, и я изо всех сил старалась расслышать голоса – что было почти невозможно из-за птиц на деревьях, которые как можно громче распевали свои песни. Мы как раз перебрались через узкий ручей, когда Мэтти положил ладонь на мое плечо и снова указал в сторону.

Прямо перед нами были два пушистых волчонка и существо, похожее на детеныша кентавра… или как там звалась их козлиная версия. В тот момент я никак не могла вспомнить их название. Но сейчас важнее было другое: три малыша стояли полукругом, а над ними возвышалось создание, похожее на… ну, на… болотную тварь?

Ребята тряслись от страха, и мне не нужен был нос друга, чтобы понять, что они напуганы.

Я встретилась взглядом с Мэтти, и он нахмурился, как раз когда зеленая тварь прорычала:

– Слишком далеко от дома, детишки. Слишком малы, чтобы гулять без защиты, а? – Губы твари растянулись в улыбке прямиком из кошмара стоматолога, обнажив острые потемневшие зубы, которым явно не хватало чистки. И, пожалуй, брекетов.

– Ты… ты на нашей земле, – ответил кентавр голосом ребенка. На каждом слове он дрожал и то повышался, то превращался в шепот, был то высоким, то низким. Он не был малышом, как мой Пончик, но, по-моему, ему не исполнилось и десяти лет.

– Вашей земле? – со смехом переспросило болотное создание, отчего мне стало по-настоящему не по себе.

Мне не было страшно, но и касаться его мне не хотелось. Не хотелось находиться рядом с ним. У него было человекоподобное тело, не менее двух метров высотой, и было даже то, что я назвала бы волосами – очень длинными волосами, которые несколько лет не знавали ни расчески, ни шампуня и напоминали водоросли или склизкую траву, прилипшую к его щекам и телу. Его шершавая кожа отливала разными оттенками зеленого.

А еще он носил длинную юбку?

Я много лет изучала мифологию, но навскидку не могла вспомнить ни одно существо с зеленой кожей.

На ответ болотной твари самый маленький из волчат – белый – выскочил вперед, обнажив клыки, и зарычал, а шерсть на его спине встала дыбом. Он был крупнее Данкана, которого еще можно было носить на руках, но, бог мой, этот волчонок явно плевал на то, что выступал против существа в сотню раз крупнее него. Черт возьми, этот храбрый маленький волк чокнутый.

Но болотную тварь он не впечатлил, судя по тому, как та наклонилась и оскалилась на малыша, свирепо зарычав.

Маленькому психу было плевать. Он снова выскочил вперед, обнажив еще больше зубов и призвав каждую толику храбрости, что находилась в его теле. Как можно быть таким безумным и милым одновременно?

Мне хотелось обнять его и похвалить, ведь смелость – это непросто. Большинству людей, включая меня саму, не так-то легко давалось постоять за себя и других.

Из-за этого у меня до сих пор болела шея.

– Тебя я съем первым! – прорычало зеленое чудище.

Я взглянула на Мэтти, который приподнял брови, и сделала то же самое, как раз когда зеленая задира зарычала так громко, что я удивилась, как с ветвей не попадали листья. От одной громкости этого рыка я вздрогнула. Даже Мэтти поднял руки и с сердитым видом прикрыл свои чувствительные уши.

Тогда-то все и решилось.

Мой лучший друг показал сначала на себя, потом на меня. Немой вопрос повис в воздухе: что Мэтти собирался сделать? Сразиться с тварью на глазах у детей? Он, может, большую часть времени и был самым общительным человеком на свете, но под аккуратно постриженными усиками и брюками цвета хаки жил хищник. И, как и большинство оборотней, которых я знала, ряд вещей мог заставить его обратиться к той другой части своей личности, которую он обычно хорошенько скрывал. Только в этот момент он был одет так, словно собирался кататься на лодке, а не ввязываться в драку с лесным чудищем.

Мне не нравилось причинять людям боль, но задиры мне не нравились еще больше. К тому же никто не смел обижать детей. Только через мой труп.