Громов: Хозяин теней – 8 - Демина Карина - Страница 7

– Но? – он был очень умным для своих лет.

– Но совсем молодцы, когда такие решения принимаются потому, что сами хотите. А не потому, что кто-то там куда-то пошёл или не пошёл. Пойми, нельзя всю жизнь оглядываться на Никиту. Если будешь постоянно себя с ним сравнивать, то ничего хорошего не выйдет. У него своя дорога. У тебя своя. Будут пересекаться, конечно, но… одно дело, когда просто сталкиваетесь, и совсем другое, когда ты свою жизнь строишь, глядя на него и чтобы не быть хуже. В общем, как-то так. Но матушка твоя не стала возражать?

– Нет. Сказала, что это достойно…

Всё-таки логику милейшей Аннушки мне не понять. Достойно, может и достойно, но ведь ни хрена ж не безопасно.

– Она так и сказала отцу Елизара.

– А он?

– Не обрадовался, – ответил уже Елизар. – Сказал, что вообще сомневается, стоит ли мне оставаться здесь. То есть в Петербурге. Что здесь для меня может быть слишком сложно.

– А мама сказала, что это глупости. Что школа – отличная, конечно, не такая хорошая, как Пажеский корпус, но образование даёт и, если у нас будет желание, мы сможем потом и в военное училище поступить. В армии целители нужны.

Ага. А артефакторы – не очень.

Ну ладно, это я при себе оставлю.

– И ещё сказала что-то про изменчивость ситуации и память… но тут я не понял.

Я понял.

Ситуация изменится, а память у государя хорошая. Или как-то так.

– И отец согласился, что он может отбыть, но я останусь. Под её опекой. На некоторое время точно.

То есть и вашим, и нашим.

Та ещё падла хитрозадая его папенька. Но и это я оставлю при себе.

– Вы идти собираетесь? – Потоцкий стоял над нами. – В столовой, конечно, будет свободно, но булки точно разберут…

Булки – это аргумент.

Но мы успели.

Что ещё?

Каравайцев всё же не вернулся, о чём нам сообщил Георгий Константинович с максимально постною рожей, добавив, что Егор Мстиславович подорвал здоровье, помогая целителям, но несомненно поправится. А мы пока будем вынуждены обойтись своими силами. И назначил классным руководителем Эразма Иннокентьевича, который почему-то назначение принял без должного восторга.

– Не доставляйте проблем мне, – сказал он, когда Георгий Константинович ушёл. – И я не доставлю вам.

Доходчиво.

Жизнь постепенно возвращалась в обычную колею.

Со второго дня уроки пошли по старому расписанию.

Правда, учителя стали как-то… мягче?

Сдержанней?

И даже словесник не кривился, глядя в мои тетради. А латинянин лишь вздыхал печально, морщился, но выводил честно заработанные трояки.

Вернулся Еремей и вечерние разминки, на которых к нам присоединился Потоцкий. А чуть позже – и Орлов с Демидовым, изрядно похудевшие и повзрослевшие.

А в пятницу в школе объявился и Шувалов.

– Димка! – вопль Орлова заставил обернуться всех, кто в этот момент был в столовой. – Тебя выпустили!

– Откуда? – уточнил Серега.

– Из дому. У него… обстоятельства. Сам расскажет.

Выглядел Димка, как и все, бледноватым, но бодрым.

– Доброго дня, – и манер не растерял.

И в целом…

Да Шувалов как Шувалов.

– А мне сказали, что ты всё. В школе теперь не появишься.

– К сожалению, я не смогу остаться на пансионе, – он опустился на стул и не стал отказываться от компота, который ему Орлов сунул. Как и от протянутого Демидовым расстегая. – Но посещать занятия уже можно.

– А чего?

– У меня появилась… скажем так… собака.

– И?

– И за ней надо ухаживать.

Какое открытие.

– Ага, – Орлов сообразил, что не всё так просто. И перевёл взгляд на меня. потом на Шувалова. – А он сказал, что ты тоже был там. На кладбище.

Сказал.

Вообще много чего сказал, но большей частью о том, что на самом кладбище происходило.

– Был, – согласился Шувалов. – И честно, не лучшие мои воспоминания, хотя… теперь у меня собака есть. То есть Зевс внешне похож на собаку, но немного больше обычной. И не совсем живой.

Мягко говоря.

– Поэтому и возникли некоторые… сложности. Пришлось стабилизировать структуру, уплотнять связь, в целом создавать ограничивающие контуры, чтобы не случилось вдруг… инцидентов.

Шувалов чуть поморщился.

– Это оказалось не так и просто, особенно с Синодом…

Я думаю.

– Но теперь вроде бы более-менее уладилось. Однако связь пока не настолько прочная, чтобы я отсутствовал долго. А с собой в школе умертвие держать не разрешат.

– Чтоб… – Орлов ткнул Демидова локтем. – Вот… вот свинство!

– В чём?

– У него теперь мёртвая собака есть!

– Она не мёртвая, – поправил Шувалов. – Она не совсем живая. А это немного разное.

Кто бы спорил с некромантом.

– А у меня нет! – Орлов оттолкнулся ногами и стул возмущённо затрещал.

– Так ты не некромант, – Демидов протянул ещё один расстегай, который был перехвачен Никитой.

– Ну да… – говорил тот с набитым ртом. – Ну и ладно. Зато вот… Дим, а ты можешь кое-что у отца узнать?

– Как сделать умертвие для тебя?

– Не… тут… другое… в общем, как он твоей матери в Смольный записочки передавал? Что? Между прочим там стена такая! И контур охранный тройной! Я проверял! А наставницы у них – злющие! Куда там твоему умертвию… мол, вы, молодой человек, ведете себя недостойно…

Орлов явно передразнил неизвестную наставницу.

– А я просто вот… поближе хотел… пообщаться.

– С тёмненькой? – Демидов подался ближе.

– Её Шурочкой зовут. Александрой. В госпитале познакомились. С ней интересно разговаривать. А эти мымры не дают… нет, я пока жениться не собираюсь, но вот просто… как-нибудь… он ведь её не просто так украл. Нет, я не знаю наверняка, но подумалось, что красть девицу, которую видела раз в жизни – это чересчур. Но даже если и так, то всё равно надо как-то договориться там. Время. Место. План института. Всякое-разное. И чтоб она не заорала от испуга. Так что должен был быть канал связи!

– Отец использовал воронов. Мёртвых, – уточнил Шувалов, когда Орлов подпрыгнул, обрадовавшись повороту. – Писал письмо, давал ворону и тот через чердачное окно пробирался. Оставлял в условленном месте и забирал ответное.

Кажется, от этакой схемы охренел не только я. Орлов едва расстегай не выронил.

– Воронов… – переспросил он с явной печалью.

– У меня воронов нет. А Зевс незамеченным не проберется.

Я представил себе тварь, которая крадётся вдоль стены, чтобы по ней подняться. Да, незамеченным точно не получится.

– Чтоб…

– Но я вполне могу попробовать поднять и ворона. Теперь могу. Сил стало больше. Намного. Хотя опыта нет, но…

– Наработаем! – Орлов расцвёл. – Это ж ерунда… главное что? Главное, практика!

– К слову о практике, – Димка повернулся ко мне. – Отец просил передать, что на этих выходных будет готов к поездке. И ты отправляешься с нами.

– И ты едешь?

Дима кивнул.

– Отец считает, что мне будет полезно. Что… в общем, неверно было ограничивать рост моей силы. Могло всё закончится… не так.

Не так.

И Шувалов, надо полагать, пережил не самые приятные эмоции, если настолько радикально изменил подход к обучению.

– Чтоб вас! – Орлов резко откинулся на спинку стула. – Яр! Они опять полезут куда-то! И без нас! Свинство!

– Полное, – согласился Яр.

– Вот!

– У вас тоже будет дело, – я произнёс это тихо, но был услышан. – В общем… во-первых, надо к выставке готовится… хорошо готовится… там, чую, тоже будет… интересно.

Я оглянулся.

Тени до сих пор не вышли из спячки, а без них приходилось крутить головой.

– А во-вторых, надо побольше узнать о преподавателях. Возможно, что… в общем, кто-то тут… помогает тем, кто там.

Криво.

Косо.

Но меня поняли. Замер Орлов, и только в рыжих волосах проскочили искры. Чуть склонил голову Демидов, прикрыл глаза и сжал руку в кулак.

– И если я прав, то теперь они зашевелятся. Ворона нет, и нужен будет кто-то другой.