У вас по графику влюблённость, босс! - Волгина Надежда - Страница 6

- Я всё поняла. Больше без согласования с вами её не впущу в ваш кабинет. И я поняла, как это важно.

- Вот и хорошо, - устало вздохнул он. - Идите. И спасибо.

Надя вышла из кабинета, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, босс её поддержал. С другой – кажется, она только что нажила врага в лице Ирины Петровны.

Отличное начало карьеры, - мысленно усмехнулась она. Эдак через неделю её возненавидит весь офис.

Остаток дня прошёл на удивление спокойно. Ирина Петровна больше не появлялась, Алина не звонила, Борис Николаевич был погружён в работу.

К шести вечера, когда Надя собиралась уходить домой, босс вышел из кабинета.

- Завтра у меня выезд на объект. Утром в восемь. Поедете со мной.

- На объект? - переспросила Надя.

- Именно это я и сказал. Строительная площадка на Рублёвке. Надевайте что-нибудь удобное. Там грязь, пыль, каски. Туфли на каблуках оставьте дома.

- Хорошо, - кивнула Надя, мысленно перебирая свой скромный гардероб в поисках «чего-нибудь удобного».

- Увидимся завтра, - он взял портфель и направился к выходу.

Надя смотрела ему вслед и думала о том, что завтра проведёт с ним целый день. На строительной площадке. Вдвоём.

Воображение тут же нарисовало картинку: они идут по объекту, он что-то объясняет, жестикулирует, а она внимательно слушает, кивает, делает пометки. Солнце освещает его лицо, ветер треплет волосы… Он поворачивается к ней, улыбается той самой улыбкой, тёплой, чуть насмешливой, и спрашивает: «Ну что, Надежда, впечатляет?» А она отвечает что-то умное, профессиональное, и он смотрит на неё с уважением, с интересом, и…

Стоп. Стоп-стоп-стоп.

- Не вдвоём, - вслух одёрнула себя Надя, чувствуя, как щёки предательски теплеют.

Кроме них там будут рабочие, прорабы, куча народу, снующего туда-сюда с чертежами и инструментами. Грохот техники, пыль, шум. Он будет занят делом6 серьёзным, важным, а она всего лишь ассистент, который фиксирует информацию и следит за графиком.

И это не будет свиданием. Это часть работы. Обычная командировка. Рабочая поездка. Ничего особенного.

Но сердце, предательское, упрямое сердце, всё равно билось чаще.

Надя прижала ладонь к груди, словно пытаясь успокоить непослушный стук. Бесполезно. Мысль о завтрашнем дне, о целых восьми часах рядом с ним, пусть и в окружении десятков людей, заставляла что-то внутри трепетать, как крылья птицы, готовой взлететь.

Это было так глупо. Взрослая женщина не должна думать о таком. Не школьница же уже, влюблённая в учителя. Срочно нужно взять себя в руки!

Но воображение уже разыгралось не на шутку и остановить его не получилось. Она представила, как он подзовёт её к чертежам, наклонится, объясняя какую-то деталь, и окажется совсем близко - так близко, что она почувствует запах его одеколона, услышит его дыхание. Или споткнётся на неровной поверхности, а он подхватит её за локоть, крепко, уверенно, и их взгляды встретятся…

- Господь, да что это со мной?! - прошептала Надя, зажмуривая глаза и тряся головой.

Она всегда была практичной. Рассудительной. Не из тех, кто строит воздушные замки и фантазирует о романтических бреднях. Но сейчас, стоя у окна и глядя на опустевшую улицу, по которой только что ушёл он, она чувствовала себя героиней какого-то сентиментального романа.

И как бы Надя ни пыталась убедить себя, что завтра будет просто работа, улыбка всё равно расползлась по лицу - непрошеная, глупая, счастливая. А сердце колотилось как ненормальное. И ничего с этим поделать было нельзя.

Глава 6

В среду, едва разлепив глаза, Надя умудрилась известись капитально. Полчаса, а то и все сорок минут она металась перед распахнутым шкафом, словно перед порталом в иное измерение, отчаянно пытаясь найти «что-нибудь удобное для стройки».

- Ты что, собираешься штурмовать Эверест? - заглянула в комнату Вика, зевая так широко, что могла бы проглотить небольшой арбуз. На кровати Нади к тому времени уже высилась гора вещей, достойная музейной экспозиции «Гардероб в состоянии паники».

- На стройку еду. С боссом, - бросила Надя, запихивая очередную кофту обратно в шкаф.

- С тем самым красавчиком-миллионером?! - младшая сестра проснулась мгновенно, как от ведра холодной воды. Глаза загорелись нездоровым интересом. - О-о-о, так ты ему глазки строишь!

- Вика! – развернулась Надя так резко, что чуть не уронила вешалку. - Какие глазки?! Это рабочая поездка! Р-А-Б-О-Ч-А-Я!

- Ага, конечно-конечно, - хихикнула Вика, придвигаясь ближе к кровати-полигону. - Именно поэтому ты устроила здесь извержение вулкана из одежды. И на чём же остановилась? – окинула она взглядом текстильный хаос. - Фу! Только не говори, что наденешь это, - ткнула пальцем в джинсы с выцветшей футболкой, как в вещдоки с места преступления.

- Именно их, - Надя скрестила руки на груди с видом оскорблённой королевы.

- И будешь выглядеть как школьница на субботнике, - театрально вздохнула Вика. - Тогда хоть губы накрась поярче. Для рабочей атмосферы.

- На стройку! Где пыль столбом и грязь по щиколотку! – изобразила Надя бурное возмущение, но взгляд её предательски скользнул к косметичке. - Всё это осядет на моих губах вместе с твоими гениальными советами!

- Ой, да ладно тебе, - ухмыльнулась Вика, направляясь к двери. - Блеск для губ уже в кармане лежит, я знаю.

Надя открыла рот для гневной отповеди, но сестра уже скрылась в коридоре, оставив за собой довольное хихиканье. А про блеск-то она откуда знает?!

Когда Надя спустилась на кухню, бабушка уже колдовала над плитой.

- Надюша, я тебе бутерброды собрала! - радостно объявила она, протягивая пакет размером с чемодан. - Там ветчина, сыр, помидоры, огурцы, яйца, пирожки с капустой...

- Бабуль, я не в экспедицию на Северный полюс еду, - растерянно уставилась Надя на пакет. – Этого же на весь строительный батальон хватит!

- А ты угостишь своего красавца-начальника! Мужчины любят, когда их кормят. Моя бабушка говорила: путь к сердцу мужчины лежит через желудок!

- Бабуль, ему нужен секретарь, а не повар!

- Всё равно бери. Пригодятся, - сунула ей бабушка пакет в руки.

Спорить с бабулей себе дороже. Надя покорно взяла пакет и отправилась на работу, чувствуя себя немного нелепо. Джинсы, белая футболка, кроссовки - она действительно выглядела как школьница на экскурсии.

У входа в офис уже стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Возле него застыл водитель лет пятидесяти, крепкого телосложения.

- Вы Надежда Соколова? - спросил он.

- Да, это я.

- Виктор, водитель Бориса Николаевича. Садитесь, пожалуйста. Борис Николаевич сейчас выйдет, - распахнул он для неё дверцу.

Надя залезла на заднее сиденье, утонув в мягкой кожаной обивке. Салон пах дорогим автомобилем и всё тем же парфюмом Бориса Николаевича. Она прижала к себе бабушкин пакет с едой и почувствовала себя совершенно неуместной в этой роскоши автопрома. В таких машинах ей ещё не доводилось передвигаться.

Борис Николаевич появился через пять минут, и мир Нади на секунду замер.

Сегодня он был без костюма. Тёмные джинсы сидели идеально, подчёркивая длину ног. Чёрная рубашка с закатанными рукавами открывала загорелые, крепкие предплечья, от вида которых у Нади предательски ёкнуло в груди. Массивные ботинки завершали образ, превращая строгого босса в кого-то... опасно привлекательного.

Господь, так нечестно!

Надя едва сдержала вздох, притворяясь, что увлечённо изучает свои ногти. Даже в повседневной одежде (нет, особенно в повседневной) он выглядел невыносимо, катастрофически, несправедливо притягательно. Будто сошёл с обложки журнала. Или с экрана. Или из её тайных фантазий, о которых она ни за что не призналась бы даже под пыткой.

Возьми себя в руки, Надежда. Это всего лишь человек. Обычный мужчина. С потрясающими предплечьями. И глазами. И этой небрежной уверенностью в каждом движении...