Лекс. Книга I - Нетт Евгений - Страница 30

Мужчина, кивающий на протяжении всего моего рассказа, прищурился:

– Тем не менее, мой племянник, который с детства готовился к военной карьере, прямо сказал, что не смог бы повторить то, что сделали вы с бытовым катализатором на руках, – бросил он. – Это не везение, Лазарь. Это выдающийся талант, помноженный на железную волю. И меня интересует, почему обладатель такого таланта последние два года методично разрушал свою жизнь и репутацию, а теперь – раз, и объявился практически героем непосредственно перед поступлением в академию. Слишком необычно для воли случая.

– Причины… это личное, господин Громов, и вряд ли имеет отношение к произошедшему, – я позволил себе небольшую паузу, изображая нежелание говорить на болезненную тему. – Могу сказать лишь, что я решил исправиться, а теракт спутал мне все планы. Да и не только мне…

Я кивнул на отложенный в сторону планшет со сводкой новостей на экране.

– Личное… – мужчина фыркнул, задержав взгляд на громком заголовке статьи. – Что ж, допустим. Ваши действия спасли жизнь многим людям, включая супругу и наследников графа Сориар. Я не могу это проигнорировать. Но мой вам совет, Лазарь: когда к вам с теми же целями придут люди Имперской Безопасности, вам лучше дать им то, что они потребуют. В противном случае даже я не возьмусь предсказывать последствия.

«Любопытно. Он правда отступил так просто?».

– Благодарю за совет, господин Громов. Я это учту.

– Не стоит благодарности, – он резко качнул головой, демонстративно выдохнув. – От себя лично я задам ещё один вопрос. Какую именно технику вы адаптировали для того, чтобы на мощностях бытовой игрушки выдать полноценный жидкий металл, Лазарь?

– Материализацию, – я честно ответил, не моргнув и глазом. Потому что сама «болванка» браслета потерялась на холме, и видит Небо – она окажется на руках у этого человека быстрее, чем я пойму, что теперь будет с экзаменом. А уж удастся ли местным ледорубам вытащить из памяти устройства какие-то данные – это вопрос, на который у меня ответа просто нет. – У меня хорошо развито воображение, господин Громов. И жидкий металл, в частности, ртуть, всегда давался мне особенно легко.

Константин Громов смерил меня долгим, изучающим взглядом, от которого даже у меня по коже побежали мурашки. Но я всё равно не отвёл глаза и не дрогнул.

– Легко, значит, – протянул он, словно пробуя слово на вкус. – Материализация D-ранга, бытовой браслет… и управляемая, аморфная структура высокой плотности под огнём. В настоящем бою, пусть и против плебса, вооружённого пушками.

Он хмыкнул, покачав головой.

– Ладно, Лазарь. Пока что мне этого достаточно. Отдыхайте.

Он поднялся, одёрнув китель, и направился к выходу. У самой двери обернулся:

– И да, если вы продолжите общаться с моим племянником в стенах академии, род Громовых не будет чинить тому препятствий. Всего хорошего.

Дверь за ним звучно щёлкнула, но даже этот звук не разбудил Алисию – она лишь заворочалась, повернувшись ко мне лицом. Умиротворение и усталость проявились в каждой её чёрточке – она действительно вымоталась за эти сутки.

«Неудивительно. Для «домашней девочки» скакать по лесам, постоянно ожидая продолжения кошмара – это сильный стресс. Тут и я-то пару раз чуть не лопнул от натуги, когда всё держалось на волоске».

Снова щёлкнула открывшаяся и закрывшаяся дверь – в вагон вернулась Эльза. Она выглядела заметно повеселевшей, а в руках держала пару небольших контейнеров.

– Он ушёл? – спросила она, оглядываясь.

– Ушёл. И даже меня не пытал.

– Даже странно, как мы вообще разминулись… – она вздохнула, подходя ближе. – Держи. Твоё сладкое с раздачи. Пара бисквитов и пирожное. И для твоей… – она шумно, почти демонстративно вздохнула. – И для Алисии тоже прихватила.

Эльза сунула мне в руки контейнер, предварительно открыв крышку. Внутри и правда оказались очень приличные на вид бисквиты, вляпавшиеся в кремовое пирожное-корзинку.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, – Ты прямо ангел-хранитель…

Эльза фыркнула и отвернулась, но её щёки чуть порозовели.

– Не обольщайся, Лазарь. Просто не хочу, чтобы мой пациент загнулся от голода после всех моих усилий. Это было бы обидно.

Она села на соседнюю койку и снова уткнулась в планшет, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

«А уголки губ подрагивают. Сдерживает улыбку? Мило. Даже и не скажешь, что это та же самая стерва, которая не ставила, да и не ставит ни во что Алисию просто по праву рождения».

Но язвить вслух я не стал, молча принявшись за еду. Во рту растекалась ненавязчивая сладость качественной выпечки, а в голове безостановочно крутились мысли. Громов-старший. Имперская Безопасность. Допрос. Экзамен, что б его.

Всё это не сулило мне ничего однозначно хорошего в ближайшем будущем. Но сейчас, в тепле и в безопасности, под мерный стук колёс и рядом с приятными глазу девушками, думать об этом совершенно не хотелось.

«Так или иначе, но пока я могу только плыть по течению и надеяться на то, что теракт послужит для отца достаточным аргументом в пользу того, чтобы дать мне ещё времени»…

[Интерлюдия 3]

Особняк графа Сориар, расположенный в столичной провинции, уже не первый час тишиной вторил холодной собранности хозяина, изучающего последние сводки, доставленные курьером.

Генрих Сориар уже знал, что его супруга и внуки были в безопасности. И один лишь этот факт заставлял немолодого мужчину испытывать сильнейшую благодарность по отношению к Небесам и тем, кто принял посильное участие в спасении его родных.

К сожалению, не обошлось и без потерь – племянник графа, Сергей Сориар, погиб в бою, а счёт аристократов, отдавших своих жизни в терактах по всей Империи, перевалил за половину сотни. Сотрудники Имперской Безопасности рыли носами землю, безутешные родственники погибших смотрели на запад и требовали крови, а Император, ведомый советниками, безжалостно снимал с должностей всех тех, кто, по их разумению, был повинен в трагедии.

Первую Империю ни много, ни мало, а захлестнул хаос, могущий собрать жатву, которая аукнется ещё их, высшей знати, детям.

Лишь для плебса всё ограничивалось громкими заголовками в СМИ и объявленным трауром. Внутри системы в то же самое время происходили перестановки, равных которым граф не видел со дня принятия им титула. За половину суток Имперская Безопасность лишилась семи высокопоставленных чиновников, а с кураторов железнодорожных компаний, тех, кто отвечал в том числе за обеспечение безопасности, должны были вот-вот спустить шкуры.

Ведь по какой-то чудовищной цепочке случайностей в большинстве пострадавших составов вагоны охраны цепляли в хвост, грубейшим образом нарушая все возможные инструкции. Опоздание там, ошибка в бумагах здесь...

Никто не верил в то, что виной тому был обычный недосмотр и халатность.

«И всё-таки, Сориар всё ещё могут пережить это с минимальными потерями. И всё благодаря тому, что в злосчастном поезде ехала горстка перспективных абитуриентов» – подумал мужчина, вновь пробежавшись глазами по составленному собственноручно конспекту, ровными строками лежащему на толстой бумаге.

Дмитрий и Элизабет Громовы. Лександр Лазарь. Виктор и Эльза Шталь. Ещё несколько человек, среди которых затесалась даже простолюдинка, не бросившая оступившегося младшего внука графа – трёхлетнего Лиона.

«Видит Бог, я провалюсь сквозь землю, если моя благодарность окажется недостаточной».

Генрих тщательно изучил все отчёты, часть которых граф получил через третьи руки – от союзников своих союзников, и потому, в каком-то смысле, знал ничуть не меньше самых осведомлённых сотрудников опозорившихся безопасников Первой Империи.

Рука мужчины легла на выполненную из слоновой кости трубку телефона, а пальцы, уже не дрожащие, как спустя час после теракта, набрали трёхзначный код.

Сориар не стал запрашивать сеанс связи через официальные каналы, воспользовавшись системой, единой цепью объединяющей Первую Сотню знатных фамилий государства.