Я – Ректор Академии Темных Тварей (СИ) - Солнечная Тина - Страница 11

Мужские руки обвили талию сзади, прижимая к твёрдой груди. Я почувствовала, как тёплое дыхание коснулось моей шеи, обжигая нежную кожу.

— Я нашёл тебя снова… — голос тёплый, обволакивающий, срывающийся на хрип. — В прошлый раз ты ускользнула… но в этот раз — не сможешь.

Я замерла, позволяя ему обнять меня крепче, чувствуя, как его губы касаются моего уха, легко скользят по коже. Его пальцы нежно проводят по моей талии, лаская через ткань платья, и я не могу удержать дрожь, что пробежала по телу.

— Ты моя… — он рычит, словно обещая не дать мне сбежать, и я чувствую, как он сильнее прижимает меня к себе, его бёдра упираются в мои ягодицы, и я ощущаю твёрдость через одежду.

Сердце стучит в груди, а дыхание сбивается, когда он поворачивает меня к себе лицом. Я поднимаю взгляд — смутное лицо, неуловимые черты, но почему-то знаю, что в глазах горит тёмный огонь желания.

— Ты моя… навсегда… — он говорит это так, будто высекает истину из камня.

Его губы обрушиваются на мои, и я поддаюсь, понимая, что скучала по его губам, целуя его с неистовой страстью, жадно, горячо, словно боюсь потерять этот момент. Он углубляет поцелуй, проникая языком внутрь, опьяняя меня этим вкусом — тёмным, обжигающим, притягательным до боли.

Он тянет меня за руку, увлекая в узкий закуток между книжных полок, где никого нет.

Прижимает меня к стене, запирая между собой и холодной поверхностью, одной рукой удерживает запястье над головой, другой — ласкает мою талию, не останавливаясь ни на мгновение.

Его губы соскальзывают с моих на шею, оставляя мокрые, горячие следы, и я сглатываю стоны, чувствуя, как он прижимается ко мне всё сильнее, словно желая раствориться в моём теле.

Рука спускается ниже, оглаживая мои бёдра, пальцы скользят под ткань, находят тонкую кружевную резинку трусиков и легко её отодвигают.

— Я хочу тебя… здесь и сейчас… — его шёпот горячий и хриплый, и я выгибаюсь навстречу, не в силах сопротивляться этому желанию.

Его пальцы ласково касаются влажных складочек, мягко скользя между ними, и я сглатываю новый стон, не в силах остановить дрожь, что пробегает по телу.

— Такая мокрая… моя сладкая… — он выдыхает это в моё ухо, и я чувствую, как его пальцы углубляются, входя внутрь. — Ооо, так ты еще девочка. Как приятно…

Я задыхаюсь от удовольствия, ощущая, как он медленно движется во мне, поглаживая и растягивая, готовя к тому, что должно случиться.

Моё тело пульсирует в такт его движениям, и я хватаюсь за его плечи, ощущая собственное безумие. Он прижимает меня к стене, его другая рука находит грудь, сжимает её через ткань, а губы снова находят мои, не давая выдохнуть.

— Ты — моё совершенство… моя пара… моя навсегда… — его голос густеет, и я тону в этом хриплом шёпоте.

Он поднимает мою ногу, прижимая её к своему боку, и я чувствую, как он высвобождается из брюк, твёрдый, горячий, готовый к последнему шагу. Он хочет сделать меня своей и я тоже этого хочу.

— Сейчас… — он шепчет, касаясь своим напряжением моих влажных складочек, и я замираю в предвкушении.

Я вскрикиваю, резко распахивая глаза.

Тёмный потолок. Тишина.

Я лежу в своей кровати, вся мокрая и разгорячённая, дыхание сбито, а тело пульсирует в невыносимой жажде.

— Чёрт… — шепчу я, судорожно хватая воздух.

Между ног тянет, горячая влажность раздражающе напоминает о несбывшемся удовольствии. Я глубоко вздыхаю, и рука скользит вниз, находит пульсирующую точку желания, и я помогаю себе, мысленно воскрешая этот сон.

Пальцы двигаются быстро, погружаясь внутрь, воспроизводя ритм, который только что чувствовала в своих грёзах. Я кусая губу, чтобы не закричать, и когда волна оргазма накрывает, я плотно сжимаю глаза, позволив себе наконец разрядиться и расслабиться.

Ощутив приятную истому, я откидываюсь на подушку, сердце постепенно замедляется, и я, укрывшись одеялом, тихо улыбаюсь, погружаясь в последние отблески удовольствия.

Кто бы ты ни был… Этот сон был чертовски горячим.

Утром я проснулась с ощущением, что не просто спала, а пережила ещё одну реальность, в которой страсть была горячей, желания — воплощёнными, а мужчина с размытым лицом всё больше становился частью моей жизни.

Я лежала, глядя в потолок, пока не услышала, как где-то вдали кукукнула магическая птица-будильник, объявляя начало нового дня.

Пора.

Я встала и направилась в гардеробную. После вчерашнего хотелось чего-то… практичного.

Выбрала тёмно-фиолетовое приталенное платье до колен с высокими разрезами по бокам — достаточно строгое, чтобы никто не заподозрил вольности, и достаточно удобное, если понадобится… убежать?

Нет. Вовремя заняться более важными делами.

Небольшой пояс с декоративной пряжкой подчёркивал талию, а на ноги я надела мягкие, но элегантные сапоги на устойчивом каблуке. Волосы собрала в пышный низкий хвост, оставив пару свободных прядей, и взглянула на себя в зеркало.

Вполне.

Выйдя из домика, я вдохнула утренний воздух — прохладный, влажный, с нотками цветов и чего-то пряного, напоминающего корицу. Академия медленно просыпалась: кто-то шёл на занятия, кто-то растягивался на траве с книгой, а где-то уже слышались всполохи заклинаний.

Я направилась в сторону главного корпуса, но не прошла и десятка шагов, как натолкнулась на группу оборотней.

Шли впятером — высокие, сильные, в каждом чувствовалась дикость и внутренний огонь, который они едва сдерживали.

И среди них — тот самый.

Кареглазый.

Он молчал, но его глаза…

Глазами он говорил всё.

Смотрел на меня так, словно он готов утащить в свою пещеру прямо сейчас, оторвать от мира, запереть, запомнить вкус кожи и не отпустить больше никогда.

Хотя… стоп. Пещеры — это же драконы.

А у оборотней что? Лесная нора? Деревянный домик с пушистым ковром? Или просто… его руки? О, какие у него руки…

Меня выдернул из мыслей один из студентов:

— Анна Николаевна, скажите, а в этом году будет праздник полной луны?

— Мы… пока обсуждаем это, — я выдала первое, что пришло в голову. — Чуть позже дам ответ.

Оборотни переглянулись, некоторые разочарованно опустили головы, но он — продолжал смотреть, не мигая, словно в его голове уже был вариант, в котором праздник мы празднуем только вдвоём.

Я едва не фыркнула.

Воображение у меня, конечно, работает на славу.

И тут, словно по велению судьбы, появился Эдмунд.

— Анна! — в его голосе была улыбка. — Вот чувствовал, что встречу вас. Взял два кофе — вдруг пригодится.

Он протянул мне чашку, от которой поднимался аромат свежемолотых зёрен, с нотками шоколада и карамели.

— Вы спаситель, — сказала я, принимая чашку.

— Рад быть полезным. — он улыбнулся ещё шире, и в его глазах блеснул мягкий огонёк.

А вот глаза кареглазого оборотня, поймавшие эту сцену, вспыхнули чем-то тёмным и хищным, но он промолчал.

Наверное, показалось.

Я сделала глоток кофе — и мысленно поблагодарила судьбу за такого зельевара. Эдмунд шёл рядом, и мы вели лёгкую беседу, пока не приблизились к нужному направлению. Он вызвался проводить меня в логово темных.

— И вы правда идёте к некромантам? — спросил он, слегка сдвинув брови.

— Да. Проверка, инспекция, попытка понять, что там вообще происходит.

— Храбро. — Он усмехнулся. — Дайте им почувствовать, что теперь у руля не размазня. Только… если кто-то достанет пузырёк с чем-то фиолетовым — бегите. Или прикиньтесь мёртвой. Работает в половине случаев.

— Отличный совет. Учту.

Он остановился у начала мостика, ведущего к зданию, отделённому от остальных.

— Туда. И… удачи, Анна. Серьёзно.

Я кивнула и пошла вперёд, ощущая, как за спиной его поддержка отзывается тёплым эхом.

Факультет некромантии был расположен в особом крыле Академии — здание старое, обвито плющом, с высокими окнами, витиеватыми арками и резьбой в виде черепов, костей и змеевидных символов.

Дверь скрипнула, когда я толкнула её, и меня встретил приглушённый свет, прохлада и лёгкий запах сухих трав и ладана.