Эволюция тарелки. Как есть, чтобы жить? - Шульга Наталья - Страница 5

Факт остается фактом. Огонь сделал нас «жрунами». Не будем стесняться этого слова. Термическая обработка поменяла все. Огонь позволяет «спасти» продукт, который природа уже начала утилизировать. Не знаешь, куда деть подкисший творог? Сделай сырники! Огонь проводит принудительную ферментацию, подготавливает грубые волокна. Мы стали по-настоящему всеядными и смогли расселиться по всему земному шару именно благодаря котелку.

Кулинарные техники – это следствие приручения огня. Сначала котелок, через тысячи лет – индукционные плиты и СВЧ. Еда стала имитацией, она стала «пластиковой», но путь к этому начался с первого костра.

Огонь породил ритуалы. Теперь ни одно событие, будь то рождение ребенка или проводы в последний путь, не обходится без застолья. Еда стала социальным клеем. И здесь кулинария вплотную соприкасается с религией.

Ни одна религия на планете не может существовать без культа еды. Религия использует еду как самый удобный инструмент управления поведением. И я называю кулинарию религией не случайно. Когда вы идете в спортзал, вы идете в «храм тела». Но когда вы заходите на кухню, вы совершаете ритуал. Вы планируете, выбираете, покупаете, сервируете. Это огромный пласт вашего внимания.

А теперь сделайте паузу и посмотрите на свою семью, не превратилось ли ваше общение в сплошной культ тарелки?

Я иногда думаю, а что если заменить семейное застолье на общую медитацию? Представьте, что пришли ваши бабушки, дедушки, тети… Вместо того чтобы сразу садиться за стол и начинать звенеть вилками, вы просто обнялись и сели в тишине. Взялись за руки, закрыли глаза и соединились с общим источником. Прочувствовали поле своего Рода, ощутили радость от присутствия друг друга без лишних слов.

Кому-то сейчас стало смешно. Но это «смешно, но не смешно». Для меня это точка будущего – когда внутреннее соприкосновение с Источником даст больше удовольствия, чем самый изысканный ужин.

В такое «тонкое» удовольствие очень сложно зайти в сытом состоянии. У меня даже есть гипотеза, что традиционные семейные трапезы часто созданы для того, чтобы все поссорились. Когда мы едим, наше внимание уходит в плотную материю, в эгоистичное удовольствие для вкусовых рецепторов. В моей жизни самые сложные разговоры за едой всегда заканчивались внутренним конфликтом. Еда не помогает договориться, она уводит нас в эго.

Здесь вспоминается знаковый случай. С первым мужем назрел очень тяжелый разговор. Единственный выход, который я нашла – это закрыть глаза, взять его за руку и вести беседу в состоянии «открытого сердца», чувствуя общее поле. Это было невероятно эффективно! Коротко, честно, без лишних мыслей и претензий.

Мой совет: Если вам нужно решить что-то важное, не делайте этого за едой. Идите на природу, где можно смотреть вдаль, в открытое пространство, а не в свою тарелку. Формируйте общее будущее на пустой желудок – тогда ваше эго не будет заслонять собой истину.

Вернемся к кулинарным техникам. Это один из тех приемов, который максимально далеко увел нас от самих себя. Даже во взрослом, осознанном состоянии мы часто используем еду как «переключатель» ролей. Вот я была с детьми, а теперь должна стать женой. Или мне нужно выйти в медийное пространство, что-то из себя представлять, соответствовать внешним ожиданиям. Эти перескоки из роли в роль загоняют в жуткий стресс. И первое, куда тянется рука, чтобы сбросить это напряжение, конечно, дверца холодильника.

В психологии пищевого поведения есть базовые правила, которые важно в себе отследить. Когда вам не хватает «объятий сердца», тепла и принятия, вас будет тянуть на всё нежное, воздушное, сладкое и мягкое. Когда мозг кипит от задач, когда нужно что-то жестко решить, рука тянется к семечкам, орешкам, чипсам – к тому, что можно «погрызть», сбрасывая агрессию через челюстные зажимы.

Это закон: сначала мы закрываем потребности души, а уже во вторую очередь смотрим в тарелку. Но мы привыкли действовать наоборот.

Посмотрите, как организован современный общепит. Огромное количество слоев от шаурмичных на углу до мишленовских ресторанов. Это целая система испытаний. В дорогом ресторане тебя сначала оценивают взглядом (как ты выглядишь?), затем погружают в ритуалы подачи, сервировки, запахов. В принципе, ты можешь наесться уже глазами и носом, но ритуал требует продолжения.

Чем больше нашего внимания направлено на эти внешние объекты, на это бесконечное разнообразие вкусов, тем дальше мы уходим от своего внутреннего Источника. Рестораны – это великолепная декорация, созданная для того, чтобы мы не думали о главном.

Общество жрунов готово. Мы на месте, друзья. И осознание этой точки – начало нашего пути в настоящую эволюцию тарелки.

Прежде чем продолжить путешествие по этому пути, напомню, что я не призываю вас выбросить плиту. Освоение огня послужило развитию нашего вида. Наш мозг стал больше и сложнее благодаря «предварительному перевариванию» еды на костре. В целом, костер стал местом, вокруг которого люди начали общаться, передавать опыт и формировать культуру.

В чем же тогда «ловушка»? Ловушка не в самом огне, а в том, что мы превратили этот инструмент выживания в инструмент излишества. Огонь дал нам свободу от вечного поиска еды, но мы потратили эту свободу на бесконечное усложнение вкусов. Человек совершил сделку: получил мощный интеллект и сложную социальную структуру, но взамен «засорил» свои инстинкты кулинарными техниками и химией.

Сегодня мы видим, что генно-модифицированное зерно – это наш новый культ. Еда стала настолько предсказуемой, что человек уже не может остаться голодным. Более того, с включением пестицидов в землю и изменением самой ДНК продукта мы закрепили этот процесс. И хотя голод создается искусственно в целях управления и насилия, в целом мы видим избыток. Тонны «испорченных» продуктов сбрасываются в океан, уничтожаются и сжигаются. Точка невозврата достигнута.

Давайте посмотрим на масштаб времени. Просто чтобы осознать те вехи, которые выстроили нас сегодняшних. Мы знаем, что в истории Homo sapiens был грандиозный период огня. Это сотни тысяч лет, от 800 до 400 тысяч лет назад, когда человек приручил пламя. Это был первый великий перелом. На этом топливе человечество прожило огромный отрезок истории, оставаясь свободным, мобильным и чуткими к каждому шороху леса.

А потом наступила Аграрная революция. И хотя 10 тысяч лет для эволюции всего лишь мгновение, на деле это был процесс медленного привыкания. Охотники-собиратели не были примитивными бродягами, они были знатоками природы. Веками наблюдали за дикими злаками, выбирая самые крупные колосья. Человек неосознанно занимался селекцией задолго до того, как воткнул в землю первый плуг. Часть зерна просыпалась у стоянок, прорастала на расчищенной почве, и шаг за шагом растение и человек «притирались» друг к другу. Это была перестройка привычек, которая изменила наш вид глубже, чем любое другое событие.

Земледелие не было очевидно лучшим выбором. Первые земледельцы работали больше, чаще болели, но оно давало предсказуемость и излишек, а это меняет все.

Это был массовый сдвиг пищевого поведения. Появились рис, рожь, пшеница – культуры, захватившие мир. И здесь кроется серьезное изменение по физиологии, человеку вдруг пришлось добавить дополнительный блок ферментов, с которым нужно было как-то договориться.

Аграрная революция изменила наш эпигеном. Изменился поведенческий пласт, наше коллективное сознательное и бессознательное. Если с освоением огня ферменты работали на прежней основе (продукты те же, просто тепловая обработка облегчила усвоение), то с появлением зерна человеку пришлось наблюдать процесс изменений внутри себя.

Вначале это не было проблемой – зерно было грубым и необработанным. Но здесь нужно смотреть на физиологию. Фермент – это белковая основа, которую вырабатывает наш организм. И как только человек распробовал зерно в больших количествах, возник вызов. Одно дело съесть 20 найденных в поле зернышек гречки, с этим организм справится. Но когда зерна становится много, требуются другие ресурсы.