Городские лисы. 1. приманка - Орлова Марина - Страница 2

…Но ржавый прут вдруг неожиданно легко отделился от кучи и остался в руке, девушка по инерции качнулась назад, неустойчивая куча обломков под её коленом поехала, осыпаясь… В следующее мгновение она, испуганно вскрикнув, снова обрушилась в воду. Водоём ощутимо всколыхнулся, плавающий мусор на поверхности закачался.

И тут ворон застыл в тревожном недоумении: количество воды в луже начало уменьшаться, потому что её — вместе с мусором и барахтающимся человеком — стало быстро засасывать вглубь. Показались мокрые тёмно-серые стены, уходящие вниз всё глубже и глубже: лужа оказалась просторным бетонным колодцем.

Через несколько секунд в глубине колодца натужно чавкнуло, словно подавившись, на поверхность всплыл пузырь воздуха — и всю массу воды резко выплюнуло назад. Девушка взмахнула руками, стараясь ухватиться за кирпичную насыпь, но неудачно, и её тут же снова потянуло назад, прочь от берега, а жалобный вскрик потонул в тягучем пронзительном вое, поплывшем над территорией завода.

Ворону казалось, что вой идёт из воды, что это не просто ловушка — там, на дне, пробудился огромный хищник, именно от его движений вся поверхность водоёма ходит ходуном. Птица окаменела от ужаса. Чудовищный звук, рвущий голову, гнал наружу, из убежища, требовал бить крыльями и метаться бессмысленно, может, даже кинуться в воду, но ворон изо всех сил держал себя на месте.

Муть в колодце продолжала ритмично колыхаться, болтая девушку туда-сюда, издевательски бросая на край колодца, но не позволяя зацепиться там, сразу же оттаскивая прочь от спасительного берега. Девушка уже кричала плачуще, замолкая в те моменты, когда с головой уходила под грязно-коричневую воду — такие паузы становились всё дольше, и было очевидно, что скоро зелёные волосы исчезнут в глубине окончательно.

В конце концов, не выдержав устрашающего воя, ворон сорвался с места, взлетел как можно выше — с облегчением понимая, что неведомый жуткий хищник не дотянулся до него, — и, заложив вираж над заводом, рванул искать новое убежище.

1. Цэ-Мэ-Мэ

Пронзительный вой сирены переполнял голову Леты, во рту был кислый химический вкус, нос не дышал, а ноги неумолимо затягивало всё глубже, в колышущуюся грязь. В сознании билась единственная мысль: «Хватайся, ХВАТАЙСЯ!» — хотя девушка уже не была уверена, в какой стороне берег и есть ли там, за что ухватиться. Глаза щипало, они слезились и не хотели открываться.

Но она всё ещё не смирилась, не верила, что это конец, всё ещё билась в грязи, пользуясь любым глотком воздуха, чтобы продержаться ещё немного.

Секунды утекали, сирена выла, а грязная вода вокруг всё ещё качалась — методично, то засасывая девушку вглубь колодца, то выплёвывая на поверхность. Силы Леты убывали, руки уже дрожали от напряжения, хаотично шаря вокруг, стараясь нащупать хоть какую-то опору, зацепиться за мусор на поверхности воды, хоть за что-нибудь…

…Как вдруг запястье сжали чьи-то пальцы — крепко и больно. Лета жалобно булькнула. Движение воды вновь потащило её в глубину, но тот, кто держал её запястье, не отпустил, а потянул к себе. В какой-то момент Лете показалось, что её вот-вот разорвёт: рука останется у неведомого спасителя, а тело всё же засосёт вглубь водоёма и там намотает на металлические детали насоса.

Однако в следующую секунду насос передумал, обиженно выплюнул воду, Лету вытолкнуло грудью на твёрдую насыпь, её руку упорно тянули, вытаскивая на берег, и девушка, не открывая щиплющих глаз, изо всех сил старалась помочь неизвестному спасителю. Карабкалась вверх по осыпающейся в воду куче как могла проворно, без колебаний царапая ладонь и сбивая колени об острые кромки кирпичей, давясь кашлем, рвано всхрипывая на вдохе, заливаясь слезами — и от боли, и от пекучей химической воды, и от облегчения, что её спасли.

Когда Лета наконец-то отползла от воды и почувствовала под коленями ровные бетонные плиты, она неловко поднялась. Слегка дёрнула свою руку, чтобы освободиться, но таинственный спаситель и не подумал отпускать её запястье, даже наоборот, уверенно потянул за собой.

Куда он её тащит? Он здесь один или с компанией? Присутствия других людей Лета не заметила, голосов не было слышно. Это хорошо: если парень опасен, то пусть лучше он будет один, чем с такими же отбитыми на голову друзьями.

Спасение спасением, однако теперь Лете совершенно не понравилось, что её ведут неизвестно куда, так что она дёрнула руку сильнее, но снова бесполезно. Более того, пальцы на её запястье сжались так, что девушка еле удержалась от стона, а рядом раздался негромкий мужской голос:

— Тиш ты!

Лета внутренне замерла, словно всем телом вслушиваясь и анализируя. Голос был хрипатый и грубый, словно простуженный, но молодой — одного возраста с ней. Девушка попыталась приоткрыть глаза, но сквозь обильно текущие слёзы было видно лишь смутную фигуру: парень в тёмной одежде, ростом слегка выше неё. Одежда обычная, не милицейская униформа. В то же время от незнакомца не было характерной вони, как от бездомного. Значит, оставался лишь третий вариант, зачем неизвестному парню ошиваться в заброшенном ЦММ.

Территория ЦММ принадлежит Лешему, поэтому очень вероятно, что парень — из Лешевской шоблы. Может, цеха не такие уж заброшенные, и не просто так Лету отправили сюда «посмотреть». А может, это всего лишь местный сторож, поставленный для порядка, — дремал где-нибудь на солнышке, а потом его разбудила сирена. Ведь больше-то Лета не видела ни людей, ни техники.

Ковыляя по разбитым плитам вслед за парнем, Лета обдумывала, что делать. Особых проблем за вторжение на чужую территорию быть не должно. Она просто ходила-гуляла, ничего не фотографировала, с собой никаких криминальных вещей не имеет, а что её отправили сюда разнюхать ситуацию в пользу шоблы Камня — с которым у Лешего взаимная нелюбовь — так это она не скажет. Татуировки-то у неё нет. Не признается и всё. Скажет, что с соседнего района. Что просто заблудилась. Хотя как можно заблудиться на километры вглубь нежилой окраины города?! Проклятье, почему она не придумала правдоподобную версию! Поверила, что здесь никого не будет, что задание простое — всего лишь зайти и посмотреть…

Ну и ладно, авось обойдётся, даже если её потащат к мичману — разбираться официально. За порядком обычно следят мужчины, а какой мужчина будет всерьёз разбираться с промокшей трясущейся девчонкой, которая льёт слёзы — после «купания» в грязной воде они сами текли ручьём — и бормочет, что просто заблудилась? Поморщится, да и отпустит.

Как назло, глаза ещё эти слезятся! Не видно ничего!.. Но тут Лету перестали тянуть. Она послушно остановилась, дрожа в мокрой одежде — повезло ещё, что конец мая, тепло, — и прислушалась к окружающим звукам, стараясь понять, что происходит. Голосов людей слышно не было. Вой сирены стал тише. Скорее всего, они отошли на расстояние пары зданий, высокие заводские цеха перекрывают звук. От налетевшего прохладного ветерка Лета поежилась. Ветер характерно пах стоячей водой и чем-то подгнившим…

А ещё вызвал тихий плеск воды совсем рядом.

В груди Леты противно зашевелился страх. Зачем незнакомец привёл её к Затопу? А может… Может, парень вовсе и не из шоблы Лешего? Ведь оставался ещё четвёртый вариант, о котором Лета не хотела думать.

Нельзя исключать, что незнакомец здесь сам по себе, за собственный — ещё неизвестно какой — интерес. И это хуже. Всё-таки в шобле есть устав, ответственность, понятие чести, и люди стараются этому соответствовать. А такой вот одиночка на окраине города может оказаться кем угодно. Конечно, Лете совсем не хотелось разбираться с людьми Лешего по уставу, но будет гораздо хуже, если незнакомец сделает с ней что угоднобез устава и без свидетелей.

А он явно что-то задумал: в следующий момент Лету пихнули в плечо, от неожиданности она потеряла равновесие, шагнула — и по щиколотки вляпалась в холодную воду. Внутри взвилась паника, девушка мыкнула протестующе, попятилась, стараясь вернуться обратно на сухую поверхность… Но теперь парень уже обеими руками принялся бесцеремонно пихать её глубже в воду, приглушённо бормоча: