Городские лисы. 1. приманка - Орлова Марина - Страница 24

— Дура ты, — спокойно сказала Атари. — Жизни не видела.

— А ты видела?! Сама старше на год!

— Да уж видела, и побольше тебя! И мозгов бы хватило не лезть во все эти… браки.

— Ша, — посерьёзневшая Милка подняла ладонь перед грудью Атари, словно рефери на ринге. — У тебя есть что сказать за Хека?

Рыжая поколебалась.

— Нет. Хек честный, без вопросов. Просто… — Она снова повысила голос в сторону Пилви: — Ты же сама знаешь — куда тут рожать?! В нищету? В Затоп? Чтобы опять?..

— Мы поняли! — рявкнула Милка, обрывая подругу. — Все услышали твоё мнение. Но если прямых предъяв нет, то давай не будем нагнетать, у Пилви дэ-рэ, мы празднуем.

— Да спасибо, мне уже не хочется! — блондинка раздражённо швырнула юбку в кучу своих вещей и рванула куда-то в глубь комиссионки.

— Я схожу ещё там гляну, — Лета направилась в противоположный угол.

— Давайте, ещё полчаса и в салон, — сказала Милка ей в спину.

11. Юбилей Пилви

Оказалось, что грядущая помолвка Пилви была сюрпризом лишь на словах: в «Ретве» все собрались разнаряженные и то и дело поглядывали на Хека, который фланировал по залу в стиляжном чёрном костюме, чёрной рубашке и белом галстуке-шнурке, а на голове у него красовалась свежая стрижка с коротким затылком и длинной чёлкой, которая смотрелась круто до умопомрачения.

Лета так поняла, что предложение будет в полночь, а пока девушки обтирали диван, пробуя коктейли из всех заказанных бокалов по очереди. Сегодня Пилви не валялась на подушках, а сидела с прямой спиной, изображая королеву вечера. В белой мини-юбке и нежно-розовом топе, открывающем идеально-плоский живот, она и в самом деле выглядела шикарно.

Лета тоже была довольна собой. Обновила стрижку и вылинявший цвет, теперь сочная зелень волос так и сверкала в лучах клубных прожекторов. Вместо сомнительного фиолетового платья всё же купила классные оранжевые легинсы и широченную фиолетовую футболку свободного кроя, которая идеально села и идеально — как бы ненароком — то и дело сползала с плеча. В такой одежде Лета чувствовала себя привычно, так что и настроение улучшилось. А то сидела бы сейчас как фермерша без коровы.

Джанки прошёл мимо, кивнул ей — Лета в ответ послала воздушный поцелуй — и вроде даже на её внешний вид не скривился. Можно считать, что доволен. Сел рядом с Вукко, и они полностью погрузились в беседу, не отвлекаясь ни на что, включая бутылки с алкоголем. Кальмар, сидящий с другой стороны от них, то и дело подливал себе в стакан, а они — нет. Хотя в прошлый раз, во время объяснений Рысого, Джанки не присоединился к его идейным речам, да и в целом не было похоже, что он поддерживает это движение «за полную чистоту». Курит, вон. Против химии высказывался, но как-то сам по себе, а не потому, что придерживается определённой идеологии.

Так что, дождавшись, когда они остались одни на диванчике, Лета наклонилась к Милке:

— А Джанки вообще не пьёт?

— Вообще.

— А почему?

Милка посмотрела в сторону столика, где сидели Джанки, Вукко и Кальмар.

— Значит, есть причины. Радуйся. Всем бы такие проблемы.

— Ну… — Лета помялась. Но решила настоять: — Я понимаю, но, может, ты что слышала? Чтоб я знала, к чему быть готовой.

Милка поджала губы. Помолчала. Но в итоге тоже наклонилась к Лете и понизила голос:

— Видала, что у Куро нос ломаный? И с Джанки он не здоровается?

— Ага. Он и со мной сейчас не поздоровался. Посмотрел прямо на меня и мимо пошёл.

— Вот. Главная проблема с Джанки — что по нему ничего не видно. Он бухает-бухает, с виду трезвый. В тот раз тоже: сидели нормально, языками чесали, Куро тогда нормально с Джанки тусил. И тут Джанки встал и нос ему снёс.

— Ничего себе… — растерялась Лета, не понимая, то ли ей осудить своего «милуша» за беспредел, то ли встать на его сторону, даже если он не прав. Решила уточнить: — А за что?

— Ну… — Милка скривилась. — Точно не известно. Есть предположение, что из-за каких-то слов… Но тогда и ответить он должен был на словах. Или хотя бы озвучить предъяву как положено, ане ломать нос вот так с ходу. Так он ещё и нож достал! Это повезло, что Рысый рядом сидел, успел среагировать. Так что мягко обошлось. Ну, как «мягко»… Джанки Куро нос сломал, Рысый Джанки руку сломал, в общем, как обычно у пацанов, — Милка изобразила широкую улыбку.

— Ни-ичего себе… — от неожиданности Лета даже стала заикаться. — И поэтому Куро теперь игнорит Джанки?

— Ага, и друзья его. Так что и ты на всякий случай к никкэй-дзин не лезь, у них свои заморочки. Не всем нравится, что Леший набрал людей с других районов.

— Я и не собиралась, — ответила Лета, уверенным тоном показывая, что понимает серьёзность ситуации. — Понятно, что у них своя специфика. Бусидо и все дела. Но что, получается, Джанки не выперли после такого? И даже чин не сняли?

— Он хороший шуга, надёжный, — Милка пожала плечами. — После того случая прям исправился. Ну, то, про что ты говорила, — что раньше он совсем шалый был. Теперь получше. Ну, повзрослел. Ему только бухать нельзя, трезвый-то он нормально контроль держит. И ту ситуацию они с самим Лешим решали. Леший сказал: Джанки останется под условие, что ни капли ничего, а иначе сразу выпрут. Так он и не бухает с тех пор. Ну, я ж говорю: подфартило, что Рысый рядом сидел. Так-то тоже не по чести, но ещё ладно, тем более, что и ему руку сломали, как бы в обмен. А вот если б ножом почикал, то вылетел бы вообще без шансов.

— И Хмурая бы его обратно не взяла, — вставила Лета больше для того, чтобы показать, что она тоже кое-что понимает в этом всём. — А родители у него есть?

— Я их не видела и не слышала. Живёт сам по себе. — Милка отпила коктейль. — Так что смотри. Леший сказал: кто Джанки бухло нальёт — за это тоже штраф. Ясно, что с тебя прямого спроса не будет, ты не под Лешим. Но если узнаю, что спаиваешь его, я лично твою честь по ветру пущу.

— Спасибо, что предупредила, — ответила Лета со всей серьёзностью и приложила указательный и средний пальцы правой руки над сердцем. — Клянусь.

Над головами раздался весёлый и уже невнятный от алкоголя голос Атари:

— О, чего это вы тут клянётесь?

Она пробиралась вдоль дивана, удерживая в каждой руке по два бокала с оранжевым коктейлем.

Милка пьяно засмеялась:

— Говорю, надо устроить Пилви нормальный девичник. Позвать мальчиков, заказать суши… Стриптиз, шуры-муры…

— Фига!.. — Атари уставилась на неё с неопределённой улыбкой. — А я вот Джанки скажу, что ты его шмару на сомнительные дела подбиваешь. — Размахивая бокалом, она заорала на весь зал, перекрывая пока ещё приглушённую музыку: — Джанки! Иди к нам! Тут щас няшки будут!

Парень в ответ вежливо улыбнулся, жестом показал: «Удачи» — и, снова посерьёзнев, склонил голову обратно к Вукко. Лета разочарованно закатила глаза. Как хорошо иметь фиктивные отношения: никто не ревнует, всем на тебя пофиг, хоть со стриптизёрами трахайся, хоть с кем.

— Привет, дамочки, — промурлыкал вдруг незнакомый голос. — Возьмите меня вместо него?

— Нэко! — счастливо вскричала Милка.

Бросилась к обладателю голоса и, прыгнув на него через бортик, повисла, обхватив ногами на талию. Тот закружил её, и они принялись целоваться — горячо и красиво, на виду у всего клуба, ну чисто как в кино. Погодите, это же… Разве его зовут Нэко?.. Лете казалось, что кликуха у мужчины была другая. Этого горячего южного красавчика она точно видела уже не раз — на больших мероприятиях в их районе, концертах и тому подобном. Такую внешность невозможно было пропустить: тёмные кудри, серьги-колечки, равномерно покрывающие оба уха, жгуче-чёрные глаза с настолько тёмными ресницами, что они казались накрашенными, аристократический ровный нос и развязная ухмылка на пухлых губах.

Мужчина взглянул на неё в ответ.

— Привет, — девушка кивнула. — Мы уже встречались. Лета.

— Ага. — Поставив Милку обратно на балкончик, мужчина тоже легко запрыгнул к ним, бухнулся на диван, от чего всем пришлось подвинуться, и закинул на стол ногу в остроносом ботинке красной кожи.