Городские лисы. 1. приманка - Орлова Марина - Страница 5

Лета пригляделась. Штаны такие же тёмно-коричневые, худи тёмно-зелёное, но того же свободного фасона, чёрные лямки рюкзака. Уверенная осанка, руки в карманах. Волосы издалека показались просто тёмными, однако, когда парень повернул голову, на солнце сверкнули тёмно-рыжим, и сомнений не осталось.

Закончив озирать окрестности, парень вальяжно направился прямиком к Лете — по диагонали, через весь двор, показательно игнорируя настороженные взгляды местных, как обычно собравшихся в центре двора вокруг «мужских» скамеек и столов для домино.

Лета напряглась. ЦММ она ни с кем не обсуждала, так что в этом отношении незнакомец ничего предъявить ей не мог. Но зато проблемы мог вызвать сам тот факт, что парень явился в их район.

Вообще, считалось, что все обитатели Порта — вместе за общее дело. И официальной швары между Камнем и Лешим никогда не было. Однако каждый раз, когда заходила речь о Лешем, тон Камня становился таким многозначи-ительным… Словно бы с намё-ёками… Этот тон очень явно говорил: «В силу своих высоких моральных качеств я не хочу ни о ком говорить плохо, но мы-то с вами понимаем, что это за человек». Таким образом, все местные парни знали, что Леший — плохой, хотя никто не знал почему. Естественно, на этом фоне они вполне могли решить, что проучить Лешевского чувака — дело принципа.

И даже если не считать этого, веснушчатый мог публично поднять тему похождений Леты в ЦММ, а ей совсем не улыбалось, чтобы эту историю услышали местные, особенно Доктор, который её туда и отправил.

Девушка ненавязчиво зыркнула по сторонам. Все сидели по своим обычным скамейкам. Мужская половина, от мелких пацанов до пожилых мужиков, — в центре двора. Компания девушек — рядком под стеной дома, так, чтобы под прикрытием тени наблюдать за всеми, особенно за парнями. Взрослые женщины — в том шумном и оживлённом углу, где расположилась новая детская площадка. Там качели были ярко-жёлтые, недавно покрашенные, в отличие от той сорокалетней ржавой рухляди, где сидела Лета.

Однако ни в одном углу двора не было видно любимой красной футболки Доктора. Фух, уже облегчение.

В отсутствие мичмана за порядком следили шуги — народные дружинники. Значит, следующий вопрос — трезвый ли сегодня Шоха. Если учесть, что Лета до сих пор не слышала его громко-развязного смеха, а то и пальбы в воздух, можно было надеяться…

Не веря своей удаче, Лета осмотрела центральные «мужские» скамейки более внимательно и убедилась, что Шохи там тоже нет, зато есть Чучхе — шуга из соседнего двора, который заодно бывал и у них, потому что у него здесь девушка. Это было прям везение, потому что Чучхе — образец адекватности: и сам спокойный, и беспредела не допускает.

Лета его неплохо знала. Познакомились они четыре года назад: Лете было четырнадцать и летом после восьмого класса она подрабатывала в круглосуточном продуктовом подвальчике на соседней линии, а Чучхе было семнадцать, и у него ещё не было этого ярко-розового шрама через полголовы. Тогда как раз была история с Курильщиком, маньяком, который девушек насиловал и душил, и вот пока его не поймали, Чучхе по два раза за ночь заглядывал к ним в подвальчик, проверял, всё ли в порядке, а Лете ещё и перцовый баллончик выдал и объяснил, как им пользоваться. Понятно, что друзьями они от этого не стали, сейчас почти не разговаривали, но по старой памяти Лета иногда просила Чучхе встретить её с работы, если смена заканчивалась среди ночи. К сожалению, в своём дворе просить о подобном было некого: безопасность её незначительной персоны никого не волновала.

Чучхе

В общем, Чучхе — нормальный, так что Лета, успокоенная, закинула в рот горсть кошачьего корма и вернулась к созерцанию окон напротив, где отражались пронизанные солнцем тучи.

А вскоре пейзаж заслонила веснушчатая физиономия — парень остановился в шаге от неё. Лета посмотрела на него спокойно, на этот раз без заискивания, ведь теперь бояться было нечего. Сейчас она заметила, что одежда на парне ношеная, потрёпанная: сгибы швов потёртые, а на груди кое-где мелкие дырки от сигарет. Тяжёлые шнурованные ботинки — те же, что в прошлый раз, — на фоне её босоножек выглядели внушительно. Стоял парень равновесно, на обеих ногах, так и не вынув руки из карманов, и в целом казался уверенным в себе и по-крутому расслабленным. Ишь, какой… Одно дело — красоваться в своём районе перед испуганной девчонкой, но вот так зайти в чужой двор — не у каждого хватит смелости. Лета про себя отметила, что это хорошо: когда видишь тревожно озирающегося чувака, к нему так и хочется подойти — уточнить, чего это он трясётся, наверное, есть причины? А если веснушчатый ведёт себя так, словно имеет право ходить по этому двору, то окружающие вполне могут решить, что так оно и есть.

— Хэй, Лета с Третьей линии. — Голос у парня был такой же охрипший, как в прошлый раз.

— Хэй, незнамо кто. Далековато зашёл.

Веснушчатый оглядел её оценивающе:

— А ты смелая, когда сухая.

— Я на своей территории, — Лета взмахнула пакетом корма, обводя окрестности. — Смотри, тут Лешего не любят.

— Ох ты ж крутая, — издевательски протянул парень, — чисто килька в томате. Долг-то не жмёт, не?

Лета смутилась. Вспомнила, что действительно должна парню — он так-то ей жизнь спас и даже отпустил без условий. Так что и она приглушила голос, сделала тон попроще:

— Я просто к тому, что не лезь в бутылку к нашенским. Я-то прикрою, но…

Она зыркнула в центр двора, и веснушчатый тоже бросил туда взгляд искоса. Мужики постарше увлечённо стучали доминошками, однако некоторые из молодых недвусмысленно смотрели в эту сторону, ожидая развития событий. Лета встревоженно поискала взглядом Чучхе. Найдя, показала ему большой палец, шуга кивнул, и девушка успокоилась: без разрешения старшо́го — мичмана, шуги, в общем, какого-либо хранителя порядка — парни к чужаку не полезут, даже если кулаки чешутся. Словно в подтверждение, Чучхе что-то сказал малолеткам, глядящим в сторону Леты, и те отвернулись, продолжили разговор между собой.

Убедившись, что агрессивных намерений в их сторону нет, девушка тихо продолжила:

— Ты ж понимаешь, у меня чина нет, не сильно они будут меня слушать. Так что аккуратнее. Я к этому.

Помолчали. Веснушчатый смотрел ей в лицо, но Лета решила это игнорировать — пусть смотрит, раз хочется, — и подняла взгляд на облачное небо. Тучи сгустились, воздух жаркий, душный — скоро ливанёт.

Наконец парень сказал:

— В общем, я спросил за тя. Говорят, честная. А ещё говорят, что у твоих предков денег негусто, так что за всякую работу берёшься.

— Не «всякую», — Лета вздёрнула нос. — Такуюне беру.

Веснушчатый снова помолчал.

— Сесть можно?

— Ну типа.

Лета приглашающе махнула на соседнее сиденье качели. Парень оседлал доску лицом к ней и, вытянув ноги, поставил ботинки под её доской, вплотную к её босоножкам. Лета снова решила игнорировать это давящее внимание. Слегка качнулась — задев ногой ботинок парня, потому что нечего совать вот так впритык — и закинула в рот следующую горсть корма. Звучно хрустнула.

— Ну да, шерсть у тя что надо, — усмехнулся веснушчатый.

Лета покосилась на него с недоумением, затем догадалась проследить за его взглядом — на пакет корма в её руке. Под крупными буквами «лосось» мельче значилось: «для здоровой шерсти».

— Мм, — ответила неопределённо. Снова уставилась на окна дома впереди. — Так что хотел?

— С чего ты ждала, что я тя знаю? Там.

— Неважно. Это личное.

— Важно, если я хочу дать те работу.

— А я, может, не хочу брать твою работу.

Демонстративно разглядывая окна верхних этажей, девушка оттолкнулась ногой от земли, качнувшись сильнее, — от этого соседнюю доску тоже дёрнуло, и ржавые сочленения качели заскрипели пронзительно.