Ангел со сковородкой - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 5

– А… откуда ты знаешь?

– Такие во всех мирах одинаковы, – вспомнила Геля свою свекровь, которая с гордостью могла носить прозвище «Свекобра». Еще б и змей за пояс заткнула. Любовь Федоровна всю дорогу считала, что такая кобыла – не пара для ее нежного, трепетного и тонко чувствующего мальчика. То, что мальчик в тридцать лет упорно искал себя то на диване, то в пивнушке, ее не волновало. Не она ж оплачивала поиски, а кобыла-жена.

– У тебя тоже… было?

– Угу.

Моника погладила Ангелину по руке.

– Это сложно…

Сложности были у всей семейки бывшего мужа с Ангелиной. Но это уже детали. Так что Геля продолжила слушать.

Вот, Альваро в плавании, а его родня – к Монике домой. И ведь не выгонишь, потом это ТАК преподнесут мужу – не отмоешься. А еще Хуан. Который тоже считается ее родней. И которого тоже привезла с собой свекровь. Пока он руки не распускал, но Монике и намеков со взглядами хватало.

А еще обещают приехать родители Моники и привезти с собой ее младшую сестру и младшего же брата. Сестру надо вывозить в свет, искать ей мужа, Альваро же поможет, правда? А брата надо пристраивать на службу. И – тадаммм! Угадайте, кто должен помогать бедному мальчику? Конечно, зять, они ж ему самое ценное отдали, старшую дочь, он теперь всей семейке Видаль по гроб жизни обязан.

Ангелина подумала, что это дело такое… она бы всей семейке Видаль мигом гроб обеспечила. В нем же и домой отправила. Но Моника на это точно не способна, вон как пальцы ломает.

– Гадюшник в сборке?

– Ну…

– Довели?

И с этим было сложно спорить. Моника тяжко вздохнула.

– Я не представляю, что начнется, когда приедут родители. Обычно я брала Ханну, и мы уезжали, или наносить визиты или за город, на пикник, или просто катались…

– Докатились, – подвела итог Геля. – Кому-то вы серьезно помешали. Если кучера убили, да и вас пытались, ножичек тот мужик взял не картошку чистить.

Моника сцепила руки перед грудью в замок, так не было видно дрожащих пальцев.

– Я понимаю… Но Альваро рядом нет, а я просто не могу с ними справиться! Вообще не могу… у меня от них руки трясутся! И плохо становится!

Ангелина посмотрела с сочувствием.

– Выгнать ты их не можешь. И сама извести тоже. Молча терпишь?

– А что мне еще остается? Они же не ругаются, не дают никаких поводов, но… но это невыносимо!

– Чего ты вынести не можешь?

– Я им не такая! И они каждый день об этом напоминают, каждое движение, каждый жест… а вот Розочка сделает лучше, а вот Кати изящнее… Они планировали женить Альваро на Розите, и она смотрит на меня, и улыбается, и погостить ее пригласили, и она вся такая…

Моника едва не плакала. Понятно, довели.

Ангелина только вздохнула.

Что за беда с этими аристократками, никакой житейской смекалки.

– Смотри, вот, мы пошли в лес и наткнулись на медведя. С какой скоростью я должна бежать, чтобы спастись?

Моника захлопала ресницами. Медведь как-то не влезал в ее разум, занятый родственниками. Не помещался, наверное. Но… если подумать?

– Быстрее медведя?

– Ошибаешься. Я должна бежать быстрее тебя.

– Не понимаю?

– Тебя сравнивают с идеалом? Так предоставь им еще одну точку отсчета. Похуже…

– Это как?

– Как-как, – вздохнула Ангелина. – Вот ты меркнешь на фоне Розиты, или как там ее. А если рядом с тобой окажется такая, как я? К примеру? Ты уже красотка, но на моем фоне вообще совершенством будешь. А если я еще буду вытирать руки о скатерть, сморкаться в занавеску, обрею кота твоей свекрови…

– У нее нет животных, она их ненавидит.

– Неважно. Ты поняла суть идеи? Отвешу пинка твоему… как называется сын бывшего мужа?

– Пасынок. Официально Хуан – мой пасынок. Хотя и старше меня.

– Почти как помидорка. Ему бы пасынкование произвести. Смысл ты поняла?

Моника поняла, хотя и не знала про пасынкование. Подумала минут пять, прикинула идею и так, и этак, а потом хищно улыбнулась. Аристократкам тоже свойственны отчаянные поступки.

– Ангелина?

– Я? Не-не, я не согласна. Ни за что!

– А за деньги?

– Хммм…

– Тебе же надо устраиваться в нашем мире. Вот деньги, свой дом в столице, и дело я тебе помогу начать. Деньги-то у меня есть! Я бы и так тебе денег дала, но подозреваю, что ты не возьмешь. А за работу? Побыть моей подругой, пока муж не вернется?

– Подругой? Нанятой?

– И что? Да, подругой, да, нанятой, мы просто никому об этом говорить не будем. Кому от этого будет плохо?

– Твоим родственникам? Причем всем.

– Я это переживу. С тобой. А вот если бы тебя сегодня рядом не оказалось… брррр! Ангелина, пожалуйста!

Ангелина задумалась.

А что она теряет? Да ничего, все равно неясно, что ей в этом мире делать. А жить под мостом неохота. Есть подозрения, что ничего хорошего ее там не ждет. Понятно, один раз она выплыла, и второй справится, но если можно получить нормальный старт?

– Надо разработать план. Если я приду в дом твоей подругой, меня или сожрут, или выгонят… это не пойдет. Мне нужна свобода действий и языка.

Моника поняла, что это согласие, и довольно заулыбалась.

– Я… скажи, а если я тебя найму телохранительницей? Для меня и Ханны?

– Я не телохранитель. Разоблачат сразу, да и наемный работник – это не то. Просто грызть будут нас обеих, а надо, чтобы мы, а не нас.

– Тогда кем тебя можно представить?

Ангелина задумалась.

В процессе размышления дожевала жесткое мясо, не заметив, Моника молчала, видя, что собеседница не просто так сидит, не мешала. Наконец, Ангелина кивнула.

– Мы пойдем другим путем. Хочешь, чтобы они тебя умоляли остаться рядом с мужем?

– Такого не может быть, – уверенно сказала Моника. – Я у них шлюха, Хани – отродье, мы вкрались в доверие к Альваро…

– Не надо бежать быстрее медведя, – покачала головой Геля. Что-что, а сериалов она смотрела достаточно много. Иногда просто телевизор включала, чтобы что-то бубнило, все не так тоскливо. – Ты мне вот что скажи…

Моника послушала, что ей предлагают, подумала…

– Может сработать. Если ты справишься, тебе будет тяжело с моими родственниками.

– Мне?

Не торговала ты на рынке, Моника.

– Если у тебя это получится, я для тебя все сделаю.

– Все – не надо. Давай попробуем, а по сумме договоримся потом, все равно я ваших цен не знаю.

– Слово даю. Все, что от меня зависит, я для тебя сделаю.

Моника и не собиралась обманывать. Она чувствовала что-то легкое внутри себя, искрящееся, словно бриллиант… Она так себя ощущала, когда они с Альваро шли в храм. И вот опять в ней поднимается эта волна.

И есть чувство – она все делает правильно.

Кажется, кому-то вскорости будет весело, интересно и трудно жить.

Две руки сомкнулись над столом, тонкая ручка аристократки утонула в лапе потомственной крестьянки, и союз был заключен.

Оставалось выполнить задуманное.

Завтрак был восхитительным, надо отдать должное мастерству повара. И семья собралась за столом, не ожидая ничего нового от этого утра.

Энна Виктория Лореа Эррера, седовласая и сухопарая дама лет шестидесяти, критически оценивала все. Скатерть, салфетки, цветы, сервировку… Невестка, конечно, не справляется. Сразу видно – провинция! Самая низкая оценка – невестке.

Тон не тот, для завтрака хорошо бы не шампань, а экрю, и без вышивки, исключая монограмму. И занавески, кажется, пыльные.

А детям вообще за столом не место.

Моника молчала.

Золовка, Гарази Виктория, поддакивала матушке. Заодно постреливала глазками в Хуана Кампоса, но тот не сильно отвечал. Так, иногда посмотрит в ответ.

И понятно.

Что Гарази Виктория, что ее матушка красотой не вышли. Обе – высокие, по моде, худощавые, с небольшой грудью, и – увы, обе с не по моде длинными зубами. Высокий лоб еще можно скрыть под челкой, небольшие глаза подрисовать косметикой, но выпирающие длинные зубы, как у лошади… нет, это уж перебор! А магия за такое не берется. Могут разве что старый зуб выдрать и новый вырастить… точно такой же, как и был.