Власть Мотылька (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 14

— Макс, это… как ты это сделал? Это уже нифига не гуси из сказки.

— Да, гуси самые безобидные — послышался его ответ. — Оживлять то, что ты хорошо знаешь и много раз оживлял, намного быстрее и проще. А с такими вещами никогда не угадаешь. Сейчас, наверное, нам лучше уходить отсюда. Плохая была идея. Никогда не угадаешь… мда.

— А что… не так? — спросил я, не отводя глаз от неземного создания, продолжающего свой вечный танец под контролем светящихся мотыльков.

— Я не управляю эффектами, — признался Макс. — Это зависит от эмоций и состояния художника. А художники бывают иногда одержимы своей работой, или кхм… тупо накурены чем-то. Ещё несколько раз я как-то проваливался в картины сумасшедших. Вот это реально жуть.

— То есть тот человек, который это нарисовал, видел мир так? — опешил я.

— Не мир, скорее, просто свою картину. Образ, который был у художника в голове, когда он рисовал это. А музыка — это, скорее всего, песня, под которую это было создано. Или она могла просто играть у него в голове.

Я посмотрел в правый нижний угол и увидел едва заметную крохотную подпись автора. «П⬢М»

— А эффект ведь пропадает со временем? Или у тебя книжка про гусей вся живая?

— Если я не буду поддерживать, через полчаса начнёт ослабевать, через час перестанет двигаться, но если долго смотреть, то погружаться можно ещё часа два. Но это уже, если упорно смотреть, так что часа хватит.

— А почему именно эта книга?

— Просто иллюстратор точно думал про обычных гусей, — усмехнулся Макс. — Но вы сами просили.

— Когда мы шли мимо, я даже внимания особого не обратил, — задумчиво сказал Полоскун. — А теперь мне захотелось поискать и другие работы автора.

— Да, мне тоже она понравилась, — признал Максим. — Не знал, что получится так. Мрачно, но вдохновляет.

— Власть мотылька, — медленно произнёс Полоскун.

Мы обернулись к нему, а он просто указал в другой угол картины, где была подпись мелким витиеватым шрифтом.

6. Тревожный знак

Вечер пятницы прошёл в странном безмыслии. Я лежал и смотрел в потолок. Сперва пытался понять, что вокруг меня происходит, и что из этого всего правда, а потом понял, что ответов у меня нет.

Я чувствовал себя обычным студентом, которому на голову свалилась роль в комиксах. И это… несколько стрёмно. Мой уровень супергеройства — остановить буллинг и вымогательство в академии. Но половина концов света, которые мне снились, были непреодолимы в принципе. Какое-нибудь стихийное бедствие мне точно не остановить.

Так не заметил, как стал просто рассматривать старые советские обои. Как в детстве, когда я в воображении представлял их в виде лабиринта. Я любил эту маленькую комнатку с видом из окна на дерево и кусочек улицы. Любил своих родителей. Да и в целом, жаловаться не на что, мне нравится моя жизнь. Не хотелось бы, чтобы через год она так глупо закончилась каким-то трешем, как во снах.

С этой мыслью я уснул и проспал крепким сном без сновидений.

Настроение поутру было хмурым. И вовсе не из-за тяжёлого пасмурного неба, обещавшего скорый дождь. Скорее от понимания, что халява закончилась, и больше сны не будут приходить каждый день.

Впрочем, эту мрачность скрасила бытовуха, в которую я погрузился с головой. Сперва в сетевые баталии, пока за окном шёл ливень. Затем прошёлся после дождя по насыщенной озоном улице, вдыхая аромат свежести и чистоты. Купил продукты. Затем продолжил путешествия по Обливиону, посмотрел на ночь средненькое, но атмосферное по рисовке аниме и вырубился.

Сны меня вновь обошли стороной, но следующим утром я почувствовал себя намного бодрее, чем прежде. По крайней мере проснулся я с мыслью о том, что нет ничего глупее, чем тратить время на такие вещи, когда через год возможно этого мира уже не станет. Должно быть, мозгу просто нужно было как следует выспаться.

Чтобы напомнить себе об этом, я собрал с собой в рюкзак несколько полезных вещей для проверки, взял старый велосипед, с собой положил пару бутербродов с маслом, сыром и колбасой и отправился на окраину города. Туда, где меня никто не побеспокоит.

Нужно было проверить, на что я ещё способен.

Как оказалось, на многое. Уже в пути я понял, что мне по силам выполнять многие трюки прямо на веле. Замедление давало возможность вовремя восстанавливать и контролировать равновесие. Это позволяло мне ехать, не держась за руль, затем попробовал менять позицию, затем — как в цирке, попытался встать двумя ногами на седло и ехать так.

Последнее уже было перебором, и меня ждало падение. Но даже тут я сумел приземлиться на ноги без повреждений. Так бы точно счесал себе что-нибудь об асфальт.

Затем по прибытию в крохотный участок леса на окраине стал пробовать другие трюки. Всё, что требовало скорости реакции, у меня получалось идеально. Жонглирование, сложная акробатика, не требующая гибкости — всё получалось за счёт того, что я мог в любой момент скорректировать положение тела.

Я попробовал с разгона забежать на дерево, как в китайских фильмах про боевые искусства. И мне это удалось — я сделал несколько шагов вертикально вверх, затем почувствовал, что отрываюсь от ствола, и эффектно оттолкнулся, отпрыгнув, крутанул сальто и аккуратно приземлился на ноги.

Затем попробовал оружие. Точнее, детскую игрушку с пульками. В первых классах школы я собирал такие, коллекционировал разные цвета. Вот, пригодилось.Как я и думал, для огнестрела в будущем навык тоже будет полезен. Я могу спокойно целиться даже в полёте, прямо как в крутых боевиках со спецэффектами.

Подытоживая, способность давала идеальный контроль тела за счёт возможности тщательно обдумывать каждое действие в моменте. Там, где нужно было оттачивать навыки до автоматизма, я мог делать за счёт этого контроля.

Вторым направлением моих опытов были эмоции. Я хотел понять, какие именно влияют на моё замедление. Как оказалось — вообще любые. Радость, гнев, даже возбуждение. Главное чтобы они вообще были, и чем сильней — тем ярче проявлялся эффект.

Как именно способность определяет, когда нужно включаться — отдельный вопрос, и на него я ответа так и не нашёл. Иногда для срабатывания было достаточно просто эмоций, например когда я мог пораниться. Если же прямой угрозы не было, срабатывало и просто желание применить способность.

Что ж, хорошо что это не происходит автоматически от любой эмоции…

Домой возвращался вечером, получив несколько ушибов, дикую усталость не привыкшего к нагрузкам тела и, почему-то, головокружение. Мысли немного плыли и застревали. Впрочем, причины у этого, скорее всего, были самыми обычными. Двух бутербродов оказалось ничтожно мало, и в целом я был очень голоден и устал.

Наевшись до отвала, я ещё час пытался сделать что-то полезное. Нашёл старую отцовскую гитару и попробовал что-то повторить за видео на ютубе. Опыт вышел полезным — я успевал перебирать струны, следя за руками гитариста на видео. Я знал только самые основы, мог сыграть разве что кузнечика. И здесь способность слегка забуксовала. Во-первых, замедленное восприятие звука, во-вторых, не хватало базовых навыков владения инструментом.

Когда меня начало совсем вырубать на месте, было ещё чуть больше восьми. И это при том что я, вроде, привык ложиться спать поздно. Но, тем не менее, отключило меня мгновенно.

И будто в награду за качественно проведённый день, этой ночью мне вновь снился сон с Таней. Вновь какие-то приключения, но уже с заметной ноткой романтики. Дальше поцелуя дело не зашло, но проснулся я утром в понедельник, проспав десять часов, свежим и готовым к новым свершениям.

На свежую голову пришла мысль расширить арсенал, на случай если Костя и его друзья решат устроить мне тёмную и позвать ещё таких же. Так что я вышел из дома чуть раньше и по пути в академию вышел из трамвая около небольшого военторга, в котором продавались средства самозащиты.

Купил шокер и газовый баллончик. На этом мои личные сбережения закончились, и я вновь встал у вопроса, где брать новые. Реальная подработка в каком-нибудь кафе или магазине, куда брали студентов, мои потребности не закроет и потребует на себя много времени на себя. Так себе вариант с учётом моих потребностей и ограничений во времени…