Провинциальный остеопат (СИ) - Маревский Игорь - Страница 6

Когда вышел из тренерской, группа первашей уже была в полном составе. Сорок человек беспорядочно кучковались по всему залу, занимаясь чем угодно, но только не физкультурой. Кто-то сидел на матах, кто-то увлечённо рассказывал соседу историю, а двое парней вообще пытались забросить сразу оба мяча в кольцо. Причём одновременно.

В просторном зале баскетбольная и волейбольная разметка пересекались на паркете причудливыми линиями. В углу возвышались шведские стенки и свисал толстый, с торчащими нитками канат. Надо всем этим басовито гудели старые лампы дневного света, напоминая мне о школьных уроках. Только вот теперь я стою по другую сторону барьера и больше не юный школьник, а уважаемый, надеюсь, учитель.

Я сделал глубокий вдох и схватился за журнал покрепче в поисках уверенности, которой слегка не хватало.

— Группа СМ-11! Построились в одну шеренгу по росту!

Собственный голос мне показался чуть более напряжённым, чем хотелось бы. Впрочем, судя по взглядам учеников, вроде бы никто не заметил в нём дрожи. Или, по крайней мере, не подал виду, что уже хорошо.

— Ну всё, началось.

— По росту? Серьёзно? Может, ещё по ширине плеч или по весу? Мы же не в детском саду.

— Я думал в универе будет иначе. Я в школе это ненавидел, — присоединился к товарищам третий, а затем толкнул одного парнишку, практически одного с ним ростом, только с впечатляющей шевелюрой, торчащей вверх, плечом и добавил. — Да куда ты лезешь? Я тебя выше, за мной вставай.

Ворчливо, обмениваясь смешками, но студенты всё же начали выстраиваться. Я украдкой вздохнул, но не так, чтобы они заметили, и удивился, что пока всё шло вроде даже и неплохо. Впрочем, сразу обнаружилась и другая проблема, которая была видна издалека. Из сорока человек спортивная форма была только у десяти. Остальные стояли в свитерах, джинсах, рубашках и растянутых балахонах с названиями музыкальных групп.

— Спортивная форма нужна не для того, чтобы хорошие оценки получать, — начал я, буквально цитируя слова своего препода. — Это дань уважения к предмету и наличие профессионализма.

— Мы завтра принесём, — улыбнулся один.

— Ага, первый же день всего, — согласно кивнул сосед на пару сантиметров ниже. — Честно-честно.

Пожалуй, сильно давить не стоит. В конце концов, у них тоже первый день, некоторые из них никого здесь не знают, и коленки у них поди трясутся не меньше, чем у меня, и всё это лишь бравада.

— Хорошо, — кивнул я. — На первый раз прощаю, но со следующего занятия форма должна быть у всех. Без исключений. Те, кто придёт в обычной одежде, будут нарезать сорок кругов по залу, ясно?

По ряду прошлись облегчённые вздохи и общие «ясно» в ответ. Студенты перешёптывались, видимо, делясь первыми впечатлениями об их физруке, а меня вновь охватила профдеформация. Я сразу заметил, что у третьего ученика справа был ярко выраженный гиперкифоз. Сутулость такая, словно парень имел чёрный пояс по контр страйку и провёл за компьютером не один год.

Рядом с ним стоял точно такой же, а затем третий, четвёртый — и так далее. У двоих бросалась в глаза асимметрия плеч… Сколиотическая дуга? Надо осмотреть поближе. А вот у невысокой девушки в конце шеренги был классический синдром переразогнутых коленей, или «Genu recurvatum», если выражаться по-умному. Ей бы не дрожать от страха, а заняться укреплением мышц, а то колени ей «спасибо» точно не скажут через несколько лет.

И всё эти мысли проносились в голове со скоростью урагана, пока студенты перешёптывались и внимательно разглядывали меня. Вот только мне предстояло вести урок, а не ставить всем диагнозы, исходя из личных наблюдений, поэтому закрыл журнал, и глубоко вдохнув воздух, произнёс:

— Меня зовут Алексей Николаевич Смирнов. Я ваш новый преподаватель физкультуры. В этом семестре у нас с вами общая физическая подготовка, гимнастика и лёгкая атлетика. Сразу предупреждаю: зачётов «для галочки» не будет!

В строю кто-то обреченно вздохнул. В большинстве это были ребята с откровенно выраженной сутулостью.

— Если увижу, что кто-то филонит, буду спрашивать строго. А вот если у кого есть проблемы со здоровьем, не стесняемся, подходим после урока, и там всё обсудим.

На последний словах несколько студентов удивлённо переглянулись, а потом по строю прошёлся шёпот.

— Что-то молодой он какой-то? Точно преподаватель наш, или это шутка такая? — задумчиво произнёс парень.

— Да может, это просто традиция из серии «посмеяться над первокурсниками»? — зашёлся второй.

— Симпатичный, — довольно отчётливо послышался во всей это мешанине женский голос.

Чем дольше я молчал, тем громче становился шёпот. Некоторые, почувствовав безнаказанность, принялись открыто меня обсуждать и даже переходить на другие темы, словно меня здесь и не было. Если сначала показалось, что они не воспринимали меня всерьёз, то теперь это было отчётливо понятно даже слепому.

Оно и понятно, уважение ведь не словами зарабатывается, только делом, поэтому от теории приступим к практике.

— Ну что, — хлопнул я в ладоши. — Надоело стоять без дела? Тогда начинаем разминку! Начинаем с шеи, медленно, без фанатизма. Никаких круговых движений, только наклоны вперёд, назад, вправо и влево.

Я вышел перед строем и начал показывать упражнения. Студенты повторяли за мной без особого энтузиазма. Правда, нашлись и те, кто прям выкладываться на полную, но, в основном, большинство лениво изображали движения, а один сутулый паренёк в очках вообще умудрялся одновременно разминаться и нажимать кнопки телефона.

— Телефон убрал, упражнения на большой палец за оценку не зачту! — произнёс я, обращаясь к нему.

По строю прокатились смешки, и кто-то даже попытался вырвать у него телефон из рук.

— Не торопимся, работаем плавно. Да не размахивай ты так руками, не на Казантипе!

Стадо. Самое настоящее стадо, которым управлять было так же сложно, как пьяным носорогом. Ну ничего, физическая культура — это моя стихия, и здесь я чувствовал себя уверенно.

Яркий свет люминесцентных ламп заливал спортзал, и под потолком слышалось их монотонное гудение. Сорок пар кроссовок заскрипели по паркету зала, и именно тогда я почувствовал лёгкое головокружение, словно после кружки пива. Вот только самое интересное, что алкоголь не употреблял ни в каком виде.

Приступ длился недолго, но этого хватило, чтобы на мгновение зал поплыл перед глазами. Через несколько секунд, когда решено было свалить всё на недосып и уже забыть, приступ повторился. Я моргнул, затем ещё раз, но не помогло. Перед глазами начала появляться странная рябь, будто мой мозг ловил телевизионный сигнал. Мельчайшие точки хаотично мелькали, сливаясь в сероватый шум, а затем превращались в самые настоящие линии.

— Продолжаем! — машинально скомандовал я, подумав, что ученики остановились.

Вдруг сердце застучало быстрее, рябь, вместо того, чтобы пропасть, наоборот усиливалась, а затем произошло неожиданное. Точки и линии складывались в символы, те в свою очередь становились буквами, а они уже составляли полноценные слова и строки.

«Инициализация»

Прочитал я про себя, будто смотрел на старенький ЭЛТ-монитор.

«Адаптация под нейронные связи носителя…»

— Выше руки! Выше! За коленями следим! — автоматически рявкнул и продолжал смотреть в пустоту.

«5%…20%…50%…»

— Спину держим ровно!

«100%… Система наставника активирована.»

Я едва не рухнул с ног. Это что ещё за система наставника? Нет, стоп, как я вообще это вижу? Сенсорные галлюцинации, но от чего? Одной ночи недосыпа явно было недостаточно, чтобы вызвать такую перегрузку мозга, тогда как?

Перед глазами всё ещё висели строчки, причём они были настолько чёткими, будто кто-то их транслировал напрямую мне в мозг. Мой пульс заметно участился, а на лбу выступила холодная испарина. Я через силу заставил себя глубоко вдохнуть и прибегнуть к технике дыхания, чтобы хоть как-то успокоить нарастающее сердцебиение.