КотоФей и дачница (СИ) - Аксандрова Тали - Страница 24

— И ты летал, сидя у него на спине? — осведомился кактус, пытливо и как-то странно вглядываясь в кота.

— Я и сам умею летать, — отчего-то смутился Рыжий.

— Всё понятно, — изрёк Колючка. — Он высмеял твои крылья.

Кот смутился ещё сильнее, и стало ясно, что кактус оказался недалёк от правды. Но Рыжего всё равно поразил мир драконов, и поразил приятно. Кот любил и умел путешествовать, а главное — умел торговать.

И с этого дня Лера принялась ещё усерднее готовить порошки и зелья. Но она была неопытной, возилась долго, и собирать монеты пришлось бы долго.

— Что самое дорогое? — спросила она у кактуса.

— Девяносто четвёртая страница, — ответил он.

Лера нашла и открыла книгу на этом месте. На одной странице было сложночитаемое название растения из трёх длинных слов и небольшой текст, а вторая оказалась пуста.

— Нарисовать забыли, — сказала она.

Кактус только хмыкнул на это. Лера принялась читать вслух.

— Очень редкое, почти не встречается. Растёт в тенистых сырых местах, малозаметное. Очень хрупкое, требует осторожности при сборе. Используется для пропитки плащей, шляп и прочего.

Она дочитала и подняла глаза на Колючку.

— Это краска для одежды? — спросила у него. — Тогда почему такая дорогая? Какой-то необычный цвет?

Кактус не ответил, только закатил глаза. Да и без слов было ясно — «не быть тебе ведьмой». Лера подхватила книгу, чтобы поднести к колючкам фамильяра, и вдруг на соседней странице что-то чуть блеснуло.

Она остановилась и принялась крутить страницу, наклонять и отклонять, пока, наконец, не увидела контуры рисунка. Лера замерла так, больше не меняя положение книги и стараясь не шелохнуться, и принялась рассматривать. Колючка насторожился.

Это была трава с широким основанием и острым кончиком, похожая на вытянутый треугольник. Только на треугольник из стекла.

— Она прозрачная! — прошептала Лера.

— Ну наконец-то, — проворчал кактус.

Он прикоснулся иглами к книге, и над страницами замерцал серебристый туман. И даже в нём «стеклянную траву» было едва видно. Здесь, в магической части книги, был записан рецепт зелья из этого прозрачного растения. Зелья, которое способно было сделать из обычного плаща — плащ-невидимку, а из шляпы — шляпу-невидимку.

В магической части книги промелькнула фигурка человека, убегающего от погони. Ещё немного, и его должны были настигнуть. Но он спрятался за деревом, выхватил флакон с зельем, пропитал им свою одежду, после чего исчез. Погоня достигла леса и заметалась вокруг, но человека-невидимку так и не нашла.

Стало понятно, почему зелье было таким дорогим. Правда, действовало оно лишь какое-то время, и ещё не стоило попадать под проливной дождь.

Но «стеклянная» трава умела не только давать невидимость. Магическая часть книги показала, как растение залечивало глубокие раны, затягивая их, и помогало при ранении теми самыми «ресничками», одна из которых попала Лере в лодыжку. Она вспомнила прозрачную каплю, добавленную последней в мазь.

— У нас оно растёт? — спросила Лера.

Кактус кивнул, и она подхватила корзинку. Но взгляд Колючки заставил её насторожиться.

— И где же? — уточнила она.

— Возле пруда, — ответил тот.

Лера вздохнула и корзинку отставила. Свалиться в пруд и оказаться в неизвестно каком мире не входило в её планы. Она так прижилась здесь, в небольшом уютном домике, ещё и друзей нашла.

Нужно было отыскать другое растение. Лера только подхватила книгу, как зашёл Котофей и встревоженно спросил, прижимая уши:

— Что это там вдали загрохотало?

— А, — невозмутимо ответил кактус. — Просто гроза.

И впервые за всё это время Рыжий побледнел так, что стал совсем белым.

Уши кота прижались к голове, взгляд тревожно заметался. Вдали снова прогрохотал шум.

— Ты боишься грозы? — спросила Лера.

— Рыжий боится грозы именно здесь, — ответил за него Колючка. — И правильно делает.

Гроза не просто будила дикую магию, она делала ее сильнее, напитывала ей растения.

— Пока далеко, — заверил кактус, прислушиваясь. — Набери еды. А еще крапивы, пора новое платье шить. Добавим серебритиникус евертанус, то ткань выйдет с узорами.

Лера не спорила. КотоФей вздохнул и при очередном далеком грохоте прижал уши к макушке.

Крапива сопротивлялась, но недолго. Еще Лера набрала клубней в зарослях лопуха, охапку чешуйчатых стеблей, плодов несъедобного дерева, прозрачные плоды и даже прихватила зазевавшуюся тыкву. Дома оставалось еще немного туманных грибов и несколько горстей сухого мха. Она принесла еды и большую охапку крапивы, положила их и направилась в сарай.

— Возьми меня! — завопил из дома кактус.

Пришлось забрать его и только потом отправиться в сарай. Рыжий был уже здесь и поправлял что-то на ткацком станке. В сарае было чисто и то, что могло пригодиться в хозяйстве, аккуратно стояло вдоль стен или было сложено в стопки. Битые и поломанные вещи сгрудились в углу. Пол был выметен, на ткацком станке не видно было ни пылинки.

Колючка критически осмотрел сарай и изрек:

— Нам не сюда.

— А куда? — удивилась Лера.

— Ты хочешь ткань с узорами или нет? — проворчал Колючка.

Ему нужна была мастерская ведьмы. Именно там, среди сухих пучков, висел серебритиникус евертанус. Тот самый, который нужно было добавить в самотканную крапиву.

Это оказалась сильно пересушенная трава с серебристым отливом и едва уловимым запахом полыни. Траву пришлось долго перетирать в ступке, кактус критически поглядывал, заглядывал внутрь и говорил только одно:

— Еще.

Получился тончайший серебристый порошок. Его Лера высыпала в ведро, в котором собиралась замачивать крапиву, и размешала. Вода стала серебристой и мерцающей, и только тогда в нее погрузили крапиву. Хорошенько вымочив, ее нужно было высушить и расчесать. И только после этого размещать на ткацком станке.

Если бы Лера собралась делать крапивную ткань в своем обычном мире, это заняло бы очень много времени. Нужно было удалить все листья и боковые побеги, вымачивание заняло бы от двух недель до месяца. Потом ждала долгая сушка, обработка мялками и тщательное расчесывание гребнями.

Но здесь крапива была магической, и дело шло быстро. Когда Лера расчесала ее после сушки, получилось тонкое, шелковистое волокно, зеленоватое, с серебристым отливом.

Небо вдали уже чуть затягивало тучами. Рыжий ждал в сарае, он отступил как можно дальше. Она закрепила первый пучок крапивы, и веретено завертелось, волокна вытянулись в ровную нить. Снова Лера подхватывала новые пучки и подносила к веретену, и снова в сарае густо запахло травами и болотом. Кактус хмуро смотрел и молчал.

Магия помогала работать быстро. Она натянула нити, продела в бердо, закрепила. Как и в прошлый раз, ей пришлось провести почти весь день в сарае, поправляя нити своими руками. Все это время Рыжий старался уйти в тень и не показываться. И время от времени поглядывал на небо, но тучи едва-едва приближались.

— Почему ведьма осталась здесь? — спросила Лера у кактуса.

— Ей так приказали, — неохотно буркнул Колючка.

Ведьма принадлежала к темным силам. Тем самым, что хотели захватить все садовое товарищество. Тем самым, что отправили своего агента к одинокой старушке, а получили бросившего пить дядю Колю.

— И зачем им оставлять ее здесь жить? — уточнила Лера.

— Дикая магия, — ответил кактус.

Ведьма изучала местные растения и готовила особые зелья. Часть из них она продавала в другие миры, а часть предназначалась темным силам. Лера посмотрела на Рыжего. Тот опустил голову.

— Мы не знали, — сказал он. — Дед не знал.

КотоФеи помогали ведьме, потому что она защищала дикую магию от магов-аристократов. Когда они узнали правду, то ушли в свой древний магический лес и больше не вернулись к ведьме. С ней остался только кактус, но он был фамильяром и деться никуда не мог.