Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 20

Так же, как и в случае с Именами и Звездами, его ночное зрение матабар отказывалось помогать своему владельцу.

Арди бросил короткий, задумчивый взгляд в темноту над головой. Этот странный, насмешливый голос только что сам, по доброй воле, удержал его от ошибки. Существо или чары, якобы заманившие его в ловушку, по какой-то причине совершенно не торопились дать ему оступиться.

— Спасибо, — негромко произнес юноша.

— Не за что, — слишком уж поспешно отозвался голос. — Просто было бы до отвращения глупо потерять тебя, юный Говорящий, на самой первой загадке. После стольких-то лет ожидания. Ступай уже, не задерживайся.

Ардан переместился на верную плиту, а затем, одним едимнственным рывком, добрался до последнего камня, и наконец ступил на твердый, безопасный пол по ту сторону рунного поля. Он обернулся и окинул придирчивым взглядом пройденное испытание.

— Одна загадка позади, — сам себе сказал юноша и шагнул в темнеющий впереди проем. — Если все по правилам, то впереди еще две.

По ту сторону арки обнаружился короткий, ничем не примечательный коридор, выведший Ардана в следующий зал. Этот оказался поменьше предыдущего, зато на дальней его стене, друг подле друга, темнели сразу три одинаковых дверных проема. Каждый из них был затянут тонкой, мутноватой коркой льда, сквозь которую нельзя было толком ничего разглядеть. При этом над каждым проемом, прямо в камне, виднелась короткая надпись, высеченная все теми же угловатыми письменами.

— Второе испытание, — с прежней помпой объявил голос. — Три тропы. Но лишь одна из них выведет тебя дальше. Две другие откроют путь в пустоту, а тот, кто пройдет сквозь них, упадет, но дна не достигнет пока не погаснет последняя звезда над восточным горизонтом. Так что выбирай с умом, потомок победителя дракона.

Ардан подошел вплотную к дверям и по очереди прочел все три надписи.

Над первой дверью, синей, значилось: «Истинный путь лежит за этой дверью».

Над второй, желтой: «За этой дверью пути нет».

Над третьей, серой: «За первой дверью пути нет».

— И вот тебе подсказка, кровь Арора, — добавил голос с почти осязаемым злорадством. — Из трех надписей, открывшихся твоему взору, правдива ровно одна. Две другие лгут. Ни больше ни меньше. Что скажешь, Говорящий?

Юноша схватился за посох обеими руками, положил щеку на запястье и принялся неторопливо обдумывать услышанное. Опять же, нечто подобное он уже слышал в исполнении Скасти. Причем примерно каждый раз, когда Арди что-то хотел узнать у коварного бельчонка. Здесь главное было не торопиться и рассуждать по порядку.

Прежде всего Ардан обратил внимание на первую и третью надписи. Первая утверждала, что путь лежит именно за синей дверью. Третья же, напротив, заявляла, что за первой дверью никакого пути нет. Обе надписи, словно зеркальное отражение, прямо противоречили друг другу. А значит, одна из них непременно говорила правду, в то время, как вторая столь же непременно лгала.

Иначе тут попросту и быть не могло.

Две прямо противоположные надписи никак не могли оказаться одновременно истиной и ложью. Так что это давало первый абсолютный вывод, на который Ардан мог теперь спокойно опереться.

— Любопытно, — пробормотал юноша себе под нос.

Раз правдива, в любом случае, была одна из этих двух надписей, первая или третья, то… Голос ведь ясно сказал, что верна ровно одна надпись из трех. Стало быть, оставшаяся, вторая надпись, неизбежно оказывалась ложной. А вторая надпись гласила, что за желтой пути нет. И раз эта надпись лгала, то все обстояло ровно наоборот.

Путь лежал именно за второй дверью.

Ардан удовлетворенно кивнул собственным мыслям и поднял взгляд на голос.

— Мне нужна желтая дверь, — уверенно объявил он.

— Уверен, кровь Арора? — голос постарался прозвучать безразлично, но Ардан отчетливо различил неумело спрятанную нотку любопытства. — Та самая дверь, над которой написано, что за ней ничего нет? Ты столь преисполнен уверенности в своем суждении, что готов рискнуть жизнью?

— Уверен, — спокойно подтвердил юноша.

Голос на несколько мгновений смолк.

— А он действительно был куда сообразительнее, чем я думал поначалу, — задумчиво проговорил голос, и Ардан не сразу понял, что эта фраза явна описывала кого-то совсем другого. — Тоже любил вот так стоять и рассуждать вслух, прежде чем сделать шаг…

— Кто? — тут же ухватился за оговорку Ардан. — О ком ты сейчас говоришь?

— Не твое дело, юный Говорящий, — резко оборвал сам себя голос. — Открывай уже свою дверь, раз ты такой проницательные. Посмотрим, чего стоит твой ум.

Ардан перевел дыхание, протянул руку и решительно надавил ладонью на морозную корку желтой двери. Лед под его пальцами с тихим хрустом покрылся сетью трещин, а затем осыпался вниз мелким, искрящейся крошкой. За дверью открылся все тот же темный, уходящий дальше коридор. Юноша без промедлений шагнул в открывшийся проем.

— Ты постоянно вспоминаешь Арора, — заметил Арди, шагая по коридору. Как говорил Милар — порой, вместо вопроса, лучше использовать утверждение. — Получается, ты знал моего дед… прадеда.

— Я многих знал, юный Говорящий, — холодно отрезал голос. — И тебе советую думать о собственной жизни, а не о чужих.

Арданне стал настаивать. Кое-что он уже понял и без прямого ответа. Этот таинственный голос почему-то не ощущался таким уж категорически враждебным, каким старался показаться изначально. Он подсказывал, когда Ардан был готов оступиться. Он явно не просто так, буквально через слова, вспоминал Арора. И, самое главное, он ни разу за все это время по-настоящему не попытался Ардану навредить. Складывалось стойкое ощущение, что голос его не столько пытается запутать, сколько проверяет.

Вот только зачем и для чего, оставалось пока совершенно непонятным.

Очередной коридор неожиданно резко оборвался, и Ардан едва успел вовремя остановиться у самого его края. Перед носком его сапога пол попросту заканчивался, обрываясь широкой, бездонной пропасть. Свод громадной пещеры терялся высоко во мраке, а противоположный край, тонкой полоской тусклого камня, едва различимо маячил шагах в тридцати впереди. Поперек каменной бездны вытянулся узкий каменный мост без единого поручня, сложенный из растрескавшихся, неровно пригнанных плит. Такой ширины, что едва-едва хватало, чтобы поставить стопу.

— А вот это уже не загадка, — почти с удовольствием сообщил голос. — Тут тебе ни ум, ни хитрость не помогут. Тут все решат быстрые ноги и крепость. Ступай, потомок глиняных охотников, если сумеешь. Только не слишком медли.

Только стоило голосу договорить, как мост начал прямо на глазах покрываться трещинами.

Ардан осторожно поставил ногу на первую плиту и плавно перенес на нее вес. Камень под подошвой тут же предостерегающе хрустнул и едва заметно качнулся. Юноша замер, выровнял дыхание и сделал следующий шаг, стараясь двигаться как можно мягче и легче.

Под ним, далеко внизу, скалила пасть голодная темнота, но… она проигрывала в споре любому Алькадскому ущелью, вдоль которых они гуляли с Эргаром. И только Арди подумал о том, что ничего такого уж страшного не происходить, как третья плита под его ногой вдруг просела заметно сильнее прежних. Где-то впереди, в самой середине моста, с глухим, утробным треском обвалился вниз целый пролет.

— Шевелись, Говорящий! — резко бросил голос.

Мост действительно начал обрушатся. Плиты одна за другой с нарастающим грохотом срывались в пропасть. Арди на мгновение обернулся и увидел, как шелковой лентой, мост волной спешит следом за ним самим.

Ардан больше не раздумывал ни единого мгновения. Он сорвался с места и бросился вперед. Камни буквально на каждом шагу все норовили ускользнуть из-под его простеньких туфель. Иногда им это удавалось. Тогда юноша, не выпуская посоха из рук, перепрыгивал с одной шаткой плиты на другую, не позволяя себе ни на миг замедлиться и уж тем более остановиться. Перед самым обрывом, когда под ногами почти уже исчезла последняя опора, Ардан изо всех сил оттолкнулся и, как и учил Эргар, прыгнул через зияющий провал.