Искатель, 2011 №3 - Ковалов Е. - Страница 11

На прощанье он почесал собаку за ушами и погладил по спине. В знак благодарности за ласку Рекс один раз гавкнул, взял в зубы одну тапку и потащил ее на кухню.

Назавтра свидетель Мордвинцев опознал Арканова Вадима, а еще через день позвонил судебно-медицинский эксперт Рудак и сообщил, что заключение биологической экспертизы по сперме положительное. Свидетельница Вера Гурина также узнала не только Арканова, но и Зеленкина. К тому времени все подозреваемые уже дали признательные показания, а прокурор области Самодуров санкционировал арест двоих следователей и троих соучастников. Ставя печати, Павел Игнатьевич бурчал:

— Нил Маркович, тут не один оборотень, а целая стая, всыплет мне Москва на орехи, прославились на весь Союз. Но с другой стороны, нужно от этой нечисти избавляться. Выжигать будем каленым железом. Работай дальше. А что с районным прокурором?

— Прямых улик причастности его к укрывательству пока нет. Но без него Силкин ничего бы не смог сделать. Да и прокурор в первую очередь был заинтересован в закрытии дела. Доказательства скоро будут, Павел Игнатьевич. Но привлекать Петра Николаевича к уголовной ответственности считаю нецелесообразным. Я беру во внимание мотивы, личность прокурора и его роль в укрывательстве. Но освобождать Арканова с должности районного прокурора придется.

— Я тоже так думаю, Нил Маркович. Продолжай расследование, активизируй розыск пропавшей девушки. Мне кажется, что мы можем выйти на убийство.

Родионов, листая уголовное дело о хулиганстве Вольских амазонок с эротическим уклоном, обратил внимание на один абзац в показаниях Сони Маркиной: «Когда мы уходили, Арканов Вадим выплюнул платок и крикнул в адрес Галины: «Тебе это так не сойдет! Урою на этом самом месте!»

Неожиданно в голове молнией мелькнула мысль: «А что, если?.. Что, если эти слова понимать в буквальном смысле? И Арканов выполнил свою угрозу? От него всего можно ожидать. Тогда тело Аникиной нужно искать в углу парка около старого дуба, где девицы надругались над мужчиной.

Нил Маркович решил поговорить с матерью пропавшей девушки. Убитая горем Полина Сидоровна, нервно теребя конец клеенки, которой был застелен стол, сообщила следователю следующее:

— Уже месяц прошел, как Галочка ушла из дома и не вернулась. Я места себе не нахожу. В тот вечер она куда-то собиралась, надела новое платье, крутилась у зеркала, прихорашивалась. Я не выдержала и спросила: «Доча, куда это ты? Не на свидание?» Галя весело посмотрела на меня и ответила: «Я уже взрослая и тебе докладывать не обязана». Потом поцеловала меня и убежала. Больше ее не видела. Все слезы выплакала. Найдите ее, мою кровиночку, товарищ следователь, живую или мертвую. Хоть на могилку сходить». — Материнское сердце не выдержало, и Полина Сидоровна разрыдалась.

— Успокойтесь, вот попейте водички, — протянул Родионов несчастной женщине стакан с водой. — Я обещаю сделать все, что возможно. Галя не могла куда-то уехать?

— Нет. Родственников у нас нет. Куда она поедет? И не собиралась она вовсе никуда уезжать.

— А к кому же она могла на свидание пойти? С кем ваша дочь дружила? Из парней — я имею в виду.

— С кем дружила? Да ни с кем. Она же совсем недавно из заключения вернулась. Вы, наверное, об этом знаете. В школе она дружила с мальчиком Витей Рассказовым, с которым училась в одном классе. В десятом классе у них даже любовь была, но такая несерьезная, детская. Однако после школы пути Гали и Вити разошлись. Витька нашел себе другую — Тоньку Малинину, а когда Галя была в колонии, женился. Дочка переживала — по-моему, она действительно любила Витю, но тот оказался вертихвостом. А потом у Галки все перегорело, так часто у молодых бывает. Вначале любовь до гроба, а потом раз-два и разбежались.

— Но первая любовь не забывается и часто возвращается, — возразил следователь. — Не возобновили ли Галя и Виктор отношения?

— Нет! Что вы. Я бы знала. Дочь от меня ничего не скрывала. В последний раз только почему-то не сказала, куда идет. А потом, у Витьки семья, ребенок, Галку он бросил по своей воле. Зачем ему, как вы говорите, «возобновлять»?

— А что вы можете сказать об изнасиловании вашей дочери?

— Что сказать? Темное это дело. Похоже, прикрыли его. Там сынок прокурора замешан был, вот и не дали ходу. А Галка по своей глупости отомстила насильнику. Да еще подруг втянула в эту историю. Я дочку не оправдываю. Упаси господи! Но должна же быть и справедливость, наверное. Бандит на воле гуляет, а дочь в тюрьме отсидела, а сейчас, возможно, ее и в живых-то нет, — опять навзрыд заплакала мать.

— Бандит на воле уже не гуляет, Полина Сидоровна. Дело по изнасилованию вашей дочери возобновлено. Арканов Вадим арестован вместе с сообщниками, которые глумились над вашей дочерью. Дело будет передано в суд, и негодяи получат по заслугам.

— Есть все-таки Бог! Услышал мои молитвы. Так им и надо. Спасибо вам. Я ждала этого часа, а поэтому скажу вам то, что никому еще не говорила. — Хозяйка на минуту задумалась, а потом решительно подошла к висевшей на стене картине, вытащила оттуда сверток и протянула его следователю.

— Что это? — удивился Родионов.

— Деньги, большие деньги...

— Поясните подробнее, что за деньги, откуда?

— Когда прокуратура завела дело по насилию, а потом его закрыла, кто-то положил под дверь нашей квартиры этот сверток. Там пять тысяч. Я думаю, что это дело рук прокурора, который замял дело и таким путем решил спасти сынка и откупиться перед нами. Мне эти вонючие деньги не нужны, заберите их и делайте с ними все, что хотите.

«Вот и доказательство вины прокурора района Арканова Петра Николаевича. Дачу продал, а деньги всучил потерпевшим с целью спасти сына от уголовной ответственности. Надо будет установить, кому прокурор продал дачу и допросить продавца».

Родионов оформил добровольную выдачу денег и копию протокола оставил Аникиной, после чего поехал в прокуратуру.

Следователь нашел покупателя прокурорской дачи. Им оказался некий Митрофанов, который удивился, что ему спустя три года предъявили пачку сторублевых купюр, которыми он расплатился с хозяином дачи. Но еще больше покупатель удивился тому, что на купюрах были обнаружены многочисленные отпечатки его пальцев. Не зря, наверное, он пересчитывал денежки несколько раз. Номера купюр не переписывал — зачем? Но зато хорошо запомнил, что на одной из сторублевых банкнот красным карандашом кто-то написал «Миша», а уголок другой был надорван. Круг замкнулся.

На следующий день Родионов вызвал из милиции кинолога Мишу со служебно-розыскной овчаркой Миррой. Собаки могут не только идти по следу преступника, но и по запаху находить зарытые в земле трупы. Пригласил двоих рабочих кладбища в качестве понятых и велел им взять лопаты и рукавицы. Предусмотрительно в отделе игрушек местного универмага купил две деревянные детские лопатки. Начальник милиции для оказания помощи следователю выделил оперативного сотрудника Васькина Василия.

Три года назад из милиции за стрельбу в кабинете его не выгнали, пожалели. Приняли во внимание, что опер задержал опасного преступника, при этом рисковал жизнью. За это время Васькин повзрослел, разбирать и чистить оружие в присутствии людей больше не стал, и даже получил по одной звездочке на погоны — стал старшим лейтенантом. Но детства и дури у него не убавилось. Молодой сыщик любил разыгрывать коллег, при этом розыгрыши его были довольно глупыми и на грани фола.

Так, фокусник однажды поздно вечером зашел в гости к капитану Семенову Николаю. В этот день в отделе проводился смотр, а потому оперативники были одеты по форме. Друзья, находившиеся в легком подпитии, разделись и повесили шинели на вешалку. Василий незаметно сунул в боковой карман шинели хозяина распечатанную пачку презервативов. После этого прошли на кухню. Жена капитана Мария встретила приятелей не очень гостеприимно, насупилась, буркнула «здрасте» и ушла в комнату.

Вася достал из кармана бутылку водки. Хозяин пошуровал в холодильнике, но кроме банки килек, плавленого сырка и нескольких не совсем свежих яиц ничего не нашел. Хлеб, правда, хоть и черствый, нашелся. А что еще надо? Не ресторан же! Через пять минут на плите уже жарилась яичница, слегка приванивая сероводородом, а из железной банки аппетитно выглядывали хвосты килек.