Дым и шрам (ЛП) - Фокс Гретхен Пауэлл Гретхен Пауэлл - Страница 13

Элирия судорожно пыталась сообразить, что делать. Она ждала, что Кит будет в бешенстве, в ярости. Но она не ожидала физической атаки. Да и если так, разве магия Испытания не должна была сдержать её? Разве не в этом смысл — предотвращать драки до того, как чемпионы войдут в Святилище?

Еще одна струя воды брызнула Элирии прямо в лицо. Она захаркалась, откидывая намокшую барвинковую косу за спину. Возможно, магический контракт распространялся только на стычки между людьми и арканийцами. Возможно, небожители находили забавными уличные грызни.

А возможно, им просто нравилось пытать Элирию.

Она поднялась на ноги, расправив мокрые крылья для удерживания равновесия:

— Прекрати немедленно, Катерина!

Кит расхохоталась — звук вышел сухим и пустым:

— Ты правда выследила меня после десятилетий молчания только для того, чтобы отчитывать как ребенка?!

— Когда ты перестанешь вести себя как ребенок, я перестану относиться к тебе как к ребенку!

Скорчив мину, Кит шагнула к Элирии — каждый шаг таил угрозу. Ее руки плели замысловатые узоры в воздухе, призывая еще больше магии. Элирия едва увернулась от водяного смерча, ударившего из земли с такой силой, что, попади он в нее, запустил бы прямо в небеса.

— Я не хочу с тобой драться, — проговорила Элирия, хотя уже чувствовала, как ее дикая магия собирается в ладонях. Вокруг было так много природы: трава под ногами, деревья, окружавшие лагерь. Элирия ощущала все это.

— Ты хочешь, чтобы я повернула назад, потому что согласна с моей матерью: я недостаточно сильна, чтобы пройти Испытание, — выплюнула Кит. — Так давай я покажу тебе, как ты ошибаешься!

Она не дала Элирии возможности возразить. Кит выбросила руки вперед, и бушующий поток воды устремился к Элирии, которая вскинула руки для защиты. Из земли взметнулись корни, быстро сплетаясь в щит, принявший на себя основной удар.

Кит издала сухой визг, когда вьюнок обвился вокруг ее левой ноги, захлестнул запястье и прижал к месту. Но было видно, что Кит тренировалась перед Испытанием. Тренировалась усердно. Один за другим она согнула пальцы свободной руки к ладони, сжимая их в кулак. Огромная водяная сфера образовалась в воздухе, ее поверхность бурлила, надвигаясь на Элирию. Она знала, что Кит не хочет причинить ей реального вреда. Но также знала: если позволит запереть себя внутри этого раздутого пузыря, шанс утонуть весьма велик.

Тьма шевельнулась где-то в глубине нутра Элирии, недовольная этой мыслью. Элирия заставила ее заглохнуть.

— Кит, пожалуйста! — крикнула Элирия сквозь рев воды. Земля под ногами задрожала — ее магия рефлекторно отзывалась на угрозу. — Я тоже любила его!

— А я любила ТЕБЯ! — крикнула Кит, и её голос сорвался. — Ты была нужна мне! А тебя не было рядом!

И в то же мгновение всякое желание драться у Элирии пропало. Она опустила руки. Лозы, сдерживающие Кит, уползли обратно. Земля утихла. Сфера лопнула, разлив воду по траве — крошечный прилив лизнул сапоги Элирии.

Кит и Элирия смотрели друг на друга, их глаза пылали гневом, болью, яростью и виной. Обостренный слух Элирии улавливал шепоты зевак, стук копыт по дороге, радостные крики из человеческого лагеря. Она отсекла все это, открыв рот, чтобы сказать… и тут же закрыла его. Что она могла сказать? Двадцать пять лет назад она бросила скорбящую сестру любимого человека — свою сестру — оплакивать его в одиночестве. Собирать осколки своей разбитой жизни в одиночку, пока сама Элирия искала утешения на дне бутылки и в постелях случайных людей, ночь за ночью.

Нет, Кит не была дурой.

Лаэлиана была дурой, попросив Элирию сделать это.

Элирия была дурой, когда подумала, что сможет.

Она снова открыла рот:

— Прости меня.

— Не притворяйся, что тебе не все равно, — выплюнула Кит. И, больше не удостоив ее взглядом, шагнула прочь.

Элирия ощутила тяжесть, наблюдая, как та уходит. Она промокла до нитки, выбилась из сил, спина все еще ныла после перелета и неожиданного боя. И вдобавок этот камень на сердце.

Она проделала весь этот путь. И она потерпела неудачу.

Но она не могла потерпеть неудачу.

Эвандер никогда не простит ее, если она позволит его сестре шагнуть за Врата, зная, что ее там ждет.

Элирия подошла к разгорающемуся костру, игнорируя настороженные взгляды сидевших вокруг путников. Использовав искру магии, чтобы высушить крылья, а затем скрыть их из виду, она присела у огня. Женщина рядом с ней замерла, бутылка неловко повисла в её руках, пока она изо всех сил старалась не встречаться с Элирией взглядом.

— Допивать будешь? — спросила Элирия.

Женщина взглянула на Элирию лишь на долю секунды, прежде чем впихнуть бутылку ей в руки и убраться прочь, увлекая за собой мальчишку, который вовсю смотрел на Элирию.

С сомнением оглядев содержимое бутылки, Элирия пожала плечами и сделала глоток. Горло обожгло. Хотя она сморщилась от горького вкуса, выпивка прогнала пробирающий до костей холод лучше, чем костер. Она вздохнула, глядя в небо, где сочные краски сияния смешивались с оранжевыми оттенками заката. Время истекало. Скоро сияние исчезнет во вспышке яркого света, и Врата в Небесное Святилище откроются.

Разговоры вокруг Элирии постепенно возобновились. Друзья, семьи и соратники чемпионов, которые попытаются пройти Испытания. Другие же проделали путь в Затерянный город лишь для того, чтобы сказать, что стали свидетелями этого события, если эта попытка наконец станет исторической. Элирия гадала, кто из них пришел поддержать Кит — и пришел ли хоть кто-то. Герцогиня не приедет. Она не сможет вынести вида своей дочери, шагающей за Врата, чтобы больше никогда не вернуться.

Элирия и сама не знала, сможет ли вынести это.

Но пока этот момент не настал, она попытается. Она даст Кит время остыть, даст перевести дух после этой засады.

И она попытается снова.

Меч Седрика со свистом рассек воздух и столкнулся с грубым клинком разбойника. Грабитель рухнул на землю, судорожно прикрывая голову руками:

— Пощадите! Прошу, не убивайте! Мы всего лишь…

— Всего лишь что? — с ухмылкой вынырнул из-за крытой повозки лорд Черч. — Решили, что на дороге в Люминарию вас ждет легкая добыча?

Харгрейв и Тибо, остальные охранники их отряда, возвышались над еще тремя нападавшими, держа их под прицелом мечей. Четвертый лежал у колеса повозки в луже крови, уставившись в небо стеклянными немигающими глазами.

— На колени, пес, — рявкнул Седрик, не опуская клинка.

Лорд Черч подошел ближе:

— Вы намеревались ограбить тех, кто идет засвидетельствовать начало Испытания. Какая глупость. Вы напали на нас, а за такое положена смерть.

Мужчина заскулил, косясь на убитого товарища:

— Пощадите, милорд… — Его плечи поникли. Он понимал, что его ждет.

Однако лорд Левиафан Черч обожал удивлять. На лице Седрика отразилось изумление, когда лорд Черч произнес:

— Впрочем, я подарю тебе жизнь. — Разбойник выглядел не менее ошеломленным. — При условии, что ты передашь послание. Предупреди своих подельников… — Лорд Черч брезгливо сморщился. — …которые задумывают подобные глупости. Я не позволю осквернять дорогу в Люминарию.

Мужчина вскочил, слова посыпались из него градом:

— Да, милорд! Конечно! Вы так великодушны… слишком великодушны! Я все сделаю, никто больше не дерзнет напасть на путников, клянусь! Я начну новую жизнь, клянусь! Вы не…

Его лепет сменился хрипом. Седрик мельком глянул на лорда Черча — тот сжимал в кулаке мана-тотем на шее. Разбойник схватился за горло, кашляя и царапая пальцами воздух, будто отбиваясь от невидимой петли. Он повалился на землю в судорогах. Лицо сначала налилось багровым, затем стало фиолетовым.

— Милорд?.. — тихо позвал Седрик.

Лорд Черч разжал пальцы. Судороги прекратились, и разбойник с жадностью втянул воздух.