Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ) - "Давление" - Страница 20

— Бери поленья, разжигай костёр, — бросил я, рубя сучья. — Подбрось хвои, чтобы быстрее разгорелось.

— Без тебя знаю! — фыркнула она.

И в этот момент наступила ночь.

Она обрушилась не как постепенное угасание дня, а как внезапное падение в пустой и глубокий колодец. Белый туман затянуло тьмой, густой и удушающей, как смола. Последние силуэты деревьев растворились и мы ослепли. Воздух стал тяжёлым, влажным и обжигающе холодным.

— Давай быстрее! — прошипел я, чувствуя, как тьма сжимается вокруг.

— Отвали! — огрызнулась Ако, яростно высекая искры из огнива.

“Говнива, хе-хе-хе…”

Но вскоре первый костёр вспыхнул, отбрасывая на белый туман дрожащий оранжевый круг. Я продолжал подбрасывать дрова — по моей задумке, их должно было хватить до утра. Что будет потом, я предпочитал не загадывать.

Спустя ещё несколько минут тревожной возни вспыхнул второй костёр, и стало чуть светлее. Мы уселись между ними, спиной к спине, рядом с аккуратно сложенным запасом дров.

— Ничего не видно, — прошептала Ако. — Лес будто испарился.

В её голосе послышались нотки страха, а спиной я почувствовал, как она начинает мелко дрожать.

— Всё ещё думаешь, что он обычный? — хмыкнул я.

— Ой, отстань! Можно подумать, ты сам никогда не ошибался! — она снова зафыркала, и я заметил, что дрожь её прекратилась.

Вот и отлично. Чем больше она злится, тем меньше боится.

И знаете, я человек простой. Надо — делаю, не надо — не делаю. Надо думать о выживании — думаю. Но в этой ситуации, несмотря на весь мистический кошмар, мысли мои нет-нет да и соскальзывали к одной пикантной детали: к отсутствию трусиков у Ако.

Костры горели, вздымая в воздух снопы ярких искр и даря нам спасительный свет и тепло. Пахло древесиной и смолой — запах, по-своему успокаивающий. Так мы просидели около часа, потихоньку привыкая к туману и темноте. Ако перебилась чем-то из своих овощных запасов, у меня же был заяц, которого я решил пока не трогать. В остальном было относительно спокойно. Уже начал думать, что худшее позади, как вдруг послышался тихий, но отчётливый шорох.

Ако тут же встрепенулась, направив свои уши в сторону источника звука.

— Гриз, я что-то слышала! Там что-то есть!

Моя рука сама сжала топор, а я приподнялся на ноги, вглядываясь в непроглядную пелену.

Однако… ничего. Абсолютно ничего. Шорох повторился — сухой, шелестящий звук. Но рассмотреть, какая именно паскуда пытается нас напугать, было невозможно. Это нечто, чем бы оно ни было, по ощущениям находилось прямо на границе света и тем не менее, я его не видел

Выхватив из костра пылающее полено, я сделал пару осторожных шагов вперёд.

— Гриз, не бросай меня!

— Да я и не собирался. Просто... пытаюсь разглядеть...

Я выставил импровизированный факел перед собой, но тщетно. Кроме пожухлой хвои и пары коряг в ближайшем радиусе — ничего. А шорох повторился снова. На сей раз он отдалённо напоминал звук, с которым что-то толстое и мягкое елозит брюхом по земле.

— Что-нибудь видишь? — снова прошептала Ако.

— Нет. Вообще ничего.

— Т-тогда лучше вернись.

Уходить я и так не планировал. Швырнув полено обратно в костёр, я снова опустился спиной к Ако, и мы замолчали.

Но чем бы ни была та тварь, успокаиваться она не собиралась. Мне начало казаться, будто она теперь ползает вокруг нашего лагеря, описывая медленный, невидимый круг в темноте. Она не нападала, но и расслабиться не давала ни на секунду, постоянно напоминая о своём присутствии этим мерзким, шелестящим шуршанием, хлюпаньем и шлёпаньем.

А ведь ночь только началась. И скоро к звукам этой ползучей сволочи начали подключаться другие.

До нас донеслось эхо противного скрежета — будто кто-то точил нож о камень. Потом — шёпот. Не слова, а лишь шипящие, обрывочные звуки, скользящие по краю слуха. Временами чудился тихий, надрывный плач, который тут же сменялся истеричным, беззвучным хохотом. Потом — мягкий шорох, будто что-то большое и гибкое ползло в двух шагах от нас, а следом — гулкий, глухой топот, сопровождаемый треском ветвей, словно мимо проходил настоящий великан.

Я поворачивал голову, пытаясь поймать направление, но звуки были повсюду и нигде. Они обволакивали нас, играли с нами. Это был лес, но не из дерева и листьев. Это был лес из страха и иллюзий, сотканный ведьмой из тумана и тьмы. И мы были в самой его чаще.

Ако вся превратилась в один сплошной нерв. Она вжалась в меня, затаив дыхание. Её уши, обычно такие подвижные, застыли торчком, безуспешно пытаясь сканировать эту звенящую тьму.

— Что ей вообще от нас надо? — тихо, сквозь зубы, прошипела крольчиха.

Мне казалось, что она слышала наш с ведьмой разговор. Или... А-а... Я же её выключил. Хех, точно.

— Вообще-то не от нас, — поправил я, не оборачиваясь. — От тебя.

Почувствовал, как Ако резко развернулась и уставилась в мою спину, будто пытаясь просверлить в ней взглядом дыру.

— И что же ей от меня надо?

— То же, что и Империи — твой драгоценный запас маны. Хочет пустить тебя на удобрение для своих ёлочек. Даже предлагала сделку: тебя оставить, а меня — отпустить с миром.

Крольчиха аж вздрогнула всем телом.

— В смысле?! Надеюсь, ты не согласился на это ужасное и абсолютно невыгодное предложение?!

— Конечно согласился! Я что дурак что ли потом ночью в тумане голодный сидеть? Отдал тебя, а сам домой пошёл пиво пить, колбаски кушать и с Плешим в нарды играть.

— Ни стыда у тебя, не... — послышался гневный бубнёж, который прервался внезапным топотом.

Кто-то бежал к нам и очень быстро, расталкивая на своём пути деревья и ломая ветки. Я клянусь, что чувствовал как каждый его шаг отдавался в вибрацией в землю.

Мы с Ако подскочили на ноги, готовые встречать неизвестного врага.

— Стой позади и не подставляйся. Я его остановлю, а ты бей сбоку. — дал короткую инструкцию крольчихе. Она естественно согласилась, потому что всё было логично и понятно.

— Пошёл ты в жопу!

Или нет. Не важно.

Между тем, топот усиливался. По ощущениям нечто должно вылететь на нас буквально через пару ударов сердца.

Три.

Два.

Упёрся ногой в землю, подогнул колени и приготовился

Один!

Я задержал дыхание и напрягся, ожидая мощного столкновения, но… ничего. Тишина.

— Какого... чёрта... — выдохнул я.

Ако высунула голову из-за моей спины, вглядываясь в молочную пелену. Но там и впрямь не было ничего. Топот прекратился, словно его и не было. Однако спустя пару секунд тишину разорвал пронзительный, истерический смех. Он кружил над нами, словно стая невидимых летучих мышей, а затем также резко смолк.

Мы ещё немного постояли в напряжённой позе, но так ничего и не дождавшись, снова опустились на землю между кострами.

— Проклятая ведьма! — тихо пробубнила Ако, прижимаясь ко мне спиной чуть сильнее.

Стоило нам на секунду расслабиться, как мерзкие шорохи вокруг лагеря возобновились с новой силой. У меня мелькнула мысль о дежурстве по очереди, но я тут же её отбросил. Не знаю, как насчёт крольчихи, но мои собственные инстинкты попросту не дадут мне сомкнуть глаз.

***

Так прошла ночь. Неизвестный топотун возвращался ещё несколько раз, заставляя нас подрываться с места в полной боевой готовности, потому как спокойно воспринимать несущуюся на тебя огромную массу не пойми чего очень трудно, я бы сказал, невозможно. Однако, кроме него, хватало других глюков, которых мы также не видели, но чувствовали, что они рядом, а они, в свою очередь, не стеснялись об этом рассказывать самыми разными способами.

— Гриз, — я почувствовал, как Ако толкает меня локтем в спину. Её голос был хриплым от усталости. Впрочем, и мои веки наливались свинцом. — Гриз, я есть хочу. У тебя есть что-нибудь перекусить?

Есть хотелось до умопомрачения. Но сейчас было не время. Припасы нужно растягивать. Из всего съестного у нас оставался один-единственный заяц.

— Только мясо, — тихо пробормотал я, глядя вверх в надежде увидеть проблески рассвета.