Кодекс Магических Зверей VIII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 5

Я вновь уставился в бездну, где сияющее озеро подступало всё ближе.

Вдруг я увидел краем глаза, что Иннар придвинулся к Тибору и принялся что-то отчаянно кричать ему в ухо. Из-за грохота воды слов было не разобрать, но приручитель указывал куда-то в сторону. Повернув голову вслед за его жестом, я задержал дыхание.

К нам, прорезая туман, летели несколько огромных крылатых тварей, и вряд ли они хотели просто поздороваться…

«Гости» приближались слишком быстро. Я сморгнул застилающие глаза слёзы и наконец смог рассмотреть преследователей. Три твари обладали вытянутыми телами с кожистыми крыльями угольно-чёрного цвета. Из их длинных шей торчали костяные наросты, а узкие клювы-крючья заканчивались зазубренными краями.

Перед глазами тут же развернулось системное уведомление:

[Существо: Крюкокрыл]

[Класс: B]

[Ранг: 2]

[Состояние: Затяжной голод, агрессия]

Сердце застучало как сумасшедшее.

Когда сиринель выровнялась, Иннар рванул вперёд и, перемахнув через Тибора, вжался в основание её шеи, ухватившись за перья у хохолка. Старик в тот же миг откатился к крылу и распластался, вцепившись в оперение. Я сильнее стиснул коленями Кроха и пригнулся.

— Держитесь! — крикнул Эрек. — Сейчас будет жарко!

Первая тварь набрала высоту и, сложив крылья, спикировала, целясь клювом в спину сиринели. Я видел, как в предвкушении добычи раскрывался её зазубренный крюк, под которым подрагивал кожистый мешок горла.

В последний миг сиринель поджала правое крыло и крутанулась вокруг своей оси.

Мир повернулся: водяная стена оказалась под нами, озеро сбоку, а чёрное брюхо крюкокрыла пронеслось на расстоянии вытянутой руки. Его зазубренный клюв со стуком сомкнулся, поймав лишь воздух.

Люмин истошно завизжал.

Сиринель довернула «бочку», и всё вернулось на места, но радоваться было рано: вторая тварь, дежурившая чуть выше, тоже подогнула крылья и камнем рухнула на нас.

Наша птица повторила маневр крюкокрыла, устремившись в крутое пике. Сияющее озеро стремительно приближалось, но у глади сиринель резко распахнула крылья и полетела над зеркальной поверхностью, едва касаясь кончиками перьев воды и оставляя за собой пенные следы.

Крюкокрыл, пикировавший следом за нами, слишком поздно выставил вперёд лапы, и одно из его крыльев с размаху чиркнуло по воде. Тварь мгновенно клюнула носом, забилась по глади и начала тонуть, поднимая тучу брызг.

— Один готов! — рявкнул Эрек. — Купайся, зараза!

Сиринель описала дугу над озером и резко устремилась вверх, рассекая пелену брызг всего в трёх метрах от бурлящего потока. Вокруг стоял такой грохот, что я перестал слышать даже Люмина, и на мгновение мне показалось, что мы сможем оторваться, однако из водопада резко вылетела чёрная тень, прошив боком водяную стену. Её длинный раздвоенный хвост-хлыст с размаху прорезал воздух. Сиринель дёрнулась влево, но не успела уйти от удара — кончик хвоста рубанул по основанию её правого крыла. Птица издала надрывный клёкот, и нас повело вправо. Тёплая капля упала на мою скулу, однако я не сразу понял, что это её кровь.

— Дядя, нить слабеет! — выкрикнул Иннар. — Она перестаёт меня слушать!

Правое крыло сиринели проседало на каждом взмахе, а тем временем чуть выше сбоку уже летел первый крюкокрыл, который промахнулся во время пике. Однако, он явно не спешил.

Всё, что происходило дальше, я видел будто в замедленной съёмке: тварь растопырила по три кривых когтя на каждой лапе и, поджав крылья, перевернулась клювом вниз. Сиринель попыталась уйти от атаки, но правое крыло, судя по клёкоту, отозвалось дикой болью. Крюкокрыл, извернувшись под ней, прошил когтями её грудь.

Меня прижало к Эреку. Птица издала пронзительный крик и начала заваливаться.

— Уходим! — рявкнул Тибор, перекрывая грохот воды. — К лесу!

Сиринель поджала крылья и камнем полетела вниз.

Ветер завыл в ушах, из глаз брызнули слёзы. Мы с сумасшедшей скоростью неслись к многочисленным синим кронам неизвестного биома. Быстро… слишком быстро… Да мы же сейчас расшибёмся в лепёшку!

В последний миг сиринель расправила крылья, но раненое не смогло раскрыться до конца. Нас мгновенно вдавило в оперение и резко потянуло вправо.

Буквально через пару секунд со всех сторон раздался треск, и одна из веток наотмашь хлестнула меня по щеке. Мир закувыркался. Сквозь творящийся хаос я почувствовал, как сиринель накрыла нас крылом. Затем под перьями раздался хруст, и птица вновь жалостливо вскрикнула, после чего мы ударились о землю.

Несколько секунд я просто лежал, боясь пошевелиться. Сердце колотилось так бешено, будто вот-вот и вырвалось бы из груди.

А затем я почувствовал давление, словно на меня положили мешок мокрого песка, и перед глазами тут же развернулось сообщение Системы:

[Текущая локация: Великий Лес, Третий слой]

[Уровень фоновой маны: Высокий (в 5 раз выше Второго слоя)]

[Обнаружено влияние на носителя: Каналы испытывают умеренное давление. Адаптация…]

[Рекомендация: Как можно скорее укрепить магические каналы]

Ну, хоть не критичный уровень, как во время первого спуска на Второй слой…

— Все живы? — сипло спросил я.

Люмин пискнул из-за пазухи. Крох выбрался из-под моего колена, встряхнулся и слизнул кровь с моего подбородка.

— Спасибо, друг, — я сполз с птицы на мох и откашлялся.

Внезапно над синими кронами раскатился хриплый клёкот. Твари явно не собирались нас отпускать.

Тибор и Эрек в то же мгновение спрыгнули на землю. Старик рубанул ладонью воздух, и из подпространственного кармана вышел Северг. Огромный зверь мгновенно сориентировался, оттолкнулся от земли и взмыл вверх, наперерез пикирующей туше. Хрустальные рога полыхнули холодным светом, сверху донёсся треск, и на землю посыпались ветки.

Тем временем Эрек выпустил Шипа, который, стелясь по мху, выбрал целью вторую тварь.

Иннар рухнул на колени рядом с сиринелью и приложил ладонь к её груди.

— Эйден! — не оборачиваясь, рявкнул Тибор. — Займись птицей! Мы никого к вам не подпустим!

Кивнув, я подхватил зверей, быстро отнёс их к толстому синему корню и опустил.

— Сидите тут и не высовывайтесь, понятно?

Крох спокойно посмотрел на меня, мол, ясно, хозяин, иди работай. Люмин прижал уши, прильнул к шерсти мохнатого и жалобно уставился на меня, словно умоляя надолго его не оставлять.

— Скоро вернусь, — пообещал я и побежал к сиринели.

Скинув ранец у её головы, я выдохнул. Руки после полёта всё ещё подрагивали.

Так, соберись, целитель. Зверю требуется помощь, так что отбрось посторонние эмоции.

— Иннар, — сказал я мужчине, который продолжал держать ладонь на груди птицы. — Ты мне мешаешь. Отойди в сторону и говори с ней.

Приручитель перевёл на меня взгляд, секунду помедлил, а затем молча перебрался к голове сиринели. Обхватив длинную шею птицы, он склонился к её уху и что-то тихо зашептал.

Я закатал рукава и принялся за осмотр. Пальцы легли на основание крыла, где проходит подключичная артерия. Пульс частил, но ритм держался ровно, хотя птица потеряла много крови. Дыхание тоже было учащённым, со слабым свистом на выдохе — плохо, но не катастрофа.

На грудной клетке проходили три глубокие рваные борозды, но на ощупь она сохраняла жёсткость — значит, рёбра не задеты. Шипения воздуха из ран не доносилось — когти крюкокрыла не пробили плевру.

На основании правого крыла тянулся длинный ровный порез, словно её поранили бритвой. Я осторожно прощупал плечевую кость и медленно провёл пальцами вдоль её длины. Перелома не было, крепитации тоже, а сустав сохранял нормальную подвижность.

Внимательно ощупав левое плечо, обнаружил провал под оперением. Головка кости слегка сместилась из суставной впадины вперёд и чуть вниз — подвывих, видимо, полученный от удара о ветку или сук, когда сиринель накрыла нас крылом. Вокруг уже начал набухать отёк.