Ловушка для главного дива - Дашкевич Виктор - Страница 10

– Так, сливки, – распорядилась она, и поварята немедленно схватили венчики. Торт понадобится через час-полтора, когда гости оценят основные блюда.

Маргарита уже заканчивала первую партию блинов, когда дверь на кухню открылась и неслышно вошел дворецкий. Увидев, что все готово к подаче, он удовлетворенно кивнул. И собрался было уходить, но Маргарита остановила его.

– Гос… м-м-м… Анонимус. – Он ведь просил обращаться просто по имени. – Вы не обедали. И я оставила вам несколько пирожков, съешьте их, умоляю. Вы с самого утра не присели.

Дворецкий посмотрел на блюдо, накрытое белым льняным полотенцем, с явным сомнением.

– С луком и яйцом пирожки, – улыбнулась Маргарита.

– Хорошо, – проговорил он, – но чуть позже. Занимайтесь остальным, я выложу блины. Лакеи начнут подачу через три минуты.

И он принялся раскладывать фаршированные и свернутые треугольниками блины, да так ловко, что Маргарита залюбовалась его работой. И, помявшись немного, проговорила:

– Простите, я могу задать вам личный вопрос?

– Конечно, – не раздумывая ответил дворецкий. И Маргарита решилась. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поварята возятся у печи в соседнем помещении, она понизила голос и почти прошептала:

– Я знаю, кто вы. Но клянусь, никому об этом не расскажу.

Дворецкий поднял голову:

– Хм… это хорошо. Гермес Аркадьевич опасался, что вам не понравится это знание. Однако нет повода беспокоиться. Знают все, кроме приходящей прислуги.

«Не понравится…» – мысленно проворчала Маргарита. Ну конечно. Кому понравится, что семья использует своего родного брата как слугу?

Она прикусила губу и решила наконец задать самый животрепещущий вопрос:

– Почему же вы служите Вазилису Аркадьевичу? Так распорядился… – она хотела сказать «ваш отец», но засмущалась и добавила: – старый граф Аркадий Филиппович? Он не оставил завещания? Или оставил как раз такое, несправедливое?

Дворецкий бросил на нее удивленный взгляд, и Маргарита смутилась.

– Простите, – проговорила она, – я лезу не в свое дело. Больше такого не повторится.

Однако лицо Анонимуса снова стало непроницаемым.

– Все в порядке. Нет. Воля его сиятельства была иной. Это мое решение. И Вазилис Аркадьевич и Гермес Аркадьевич приняли его.

– Ох… – Маргарита опустила глаза. Ну вот кто ее за язык тянул?

В коридоре послышались голоса, и Маргарита сразу узнала Кузьму. И тут же забеспокоилась, не маловато ли положила еды на день его тезке. Но ничего, наверняка от праздничного обеда останется много вкусного, чем можно порадовать кота. Надо будет узнать, разрешат ли ей забрать объедки.

Дворецкий тоже повернулся к двери. Он уже закончил с раскладкой блинов.

– Сейчас унесут первую перемену. Уверен, гости оценят ваши блины по достоинству.

Он собрался было уходить, но Маргарита напомнила:

– А пирожки?

– Да, благодарю. – Анонимус наклонил голову, взял блюдо, накрытое полотенцем, и, открыв дверь, вышел из кухни.

– Ой, Анонимус, а что это у тебя? – спустя несколько секунд услышала Маргарита.

Ну ничего себе! Кузьма даже не утруждает себя вежливым обращением «дядюшка», как делают графские дети. А попросту тыкает несчастному Анонимусу. Надрать бы ему за такое уши. Но, может, тайного сына графа просто не посвятили в семейный секрет?

– Маргарита Вячеславовна угостила меня пирожками, – раздался голос дворецкого.

– Ух ты, Савелий, нам тоже перепадет, точно говорю. – Судя по голосу, Кузя весьма обрадовался. Но тут же заговорил вновь, и Маргарита навострила уши. – Подожди, Анонимус. Анастасия просила кое-что узнать у тебя. Когда ты будешь показывать Аркадия Аверина, она сможет присутствовать?

На мгновение повисла тишина, а потом Анонимус ответил:

– Запись невозможно показать Императорскому диву.

– Ага, понятно. Но Анастасия же не он.

Снова возникла пауза.

– Не он. Возможно, она сможет присутствовать, – после некоторого раздумья произнес дворецкий.

– А я? Мне можно?

– Об этом ты должен спросить у его сиятельства. И закончить работу к семи часам.

– А, ну я успею. Мы же успеем, Савелий?

– Наверное… Мы постараемся.

Судя по всему, рыжий приятель Кузьмы тоже находился в коридоре.

У Маргариты перехватило дух. Дворецкий Анонимус сегодня вечером воссоединит своего брата, а то и обоих, с отцом! Вот это новость! И Кузя со своей матушкой тоже хочет присутствовать. Значит, они все знают? Боже… Вот это неожиданность! Как бы хоть одним глазком поглядеть на эту душещипательную сцену?! Возвращение отца, считавшегося погибшим много лет назад, – что может быть трогательнее?

Но обдумать эту мысль как следует Маргарита не успела. В кухню с громкими возгласами ввалился Кузьма с приятелем.

– А нам пирожки будут? – с порога спросил этот вечно голодный мальчишка.

– Конечно, – улыбнулась Маргарита. – Быстро берите по пирожку и несите первую перемену наверх. Государыня наша Софья да и жених с невестой не должны ждать!

К шести вечера Аверин уже изрядно устал от шума, блеска, запахов, звяканья бокалов и поздравительных тостов. А танцы, последовавшие за обедом, почти доконали его. Поэтому когда Ее Величество изъявила желание подышать свежим воздухом и попросила ее сопровождать, он с радостью предложил ей свою руку. Удивительно, но после того дня, когда был заключен договор с Императором Пустоши, Аверин больше не испытывал неловкости от общения с Софьей.

Стараясь не привлекать внимания разгоряченных весельем гостей, вдвоем они направились к выходу.

– Похоже, будет дождь, – проговорила императрица, накидывая на плечи отороченную мехом мантильку.

– Да, в июне в Петербурге такое бывает. Как, впрочем, и в любом другом месяце, – пошутил Аверин, помогая девушке спуститься с высоких ступеней крыльца. Анастасия осталась в зале. И вряд ли это случайность. Скорее всего, Софья хочет не столько прогуляться, сколько поговорить в приватной обстановке. Учитывая, что на семь часов запланирована важная встреча с «Аркадием», Аверин был совсем не против разговора. У него тоже накопилось множество вопросов. Последний раз они с императрицей беседовали, когда колдун возвращал Александра в Пустошь после исторической встречи. И совсем недолго, поэтому даже расспросить Софью о том, как прошел приватный разговор с бывшим правителем, Аверин не успел.

– Ничего, мы спрячемся в беседке, если пойдет дождь. Заодно нас никто не подслушает, – улыбнулась Софья.

– Государственные секреты? Опять потребуется расписка о неразглашении?

– О нет, не волнуйтесь. Достаточно того, что вы дадите обещание не рассказывать ничего журналистам.

– Ни за что. Клянусь. Терпеть не могу журналистов.

– Да? А я к ним уже даже привыкла. Если можно привыкнуть к тому, что за тобой постоянно кто-то следует и фиксирует каждый твой шаг. И это если вообще удалось шагнуть без предварительной записи, – вздохнула Софья.

– А ваши исследования? На них остается хоть немного времени?

– Ох… помните, вы подарили мне бесят? Для опытов?

– Конечно.

– Так вот… Плохой из меня исследователь. Оказалось, что мне жалко этих кровожадных и зубастых колобков. Поэтому я не дала им сожрать друг друга. И никого живого им не скормила. Поэтому бедняги сидят в клетках, я даю им неживую пищу. И пока единственное мое «научное открытие» заключается в том, что дивы в демонической форме способны сожрать практически любую органику, а еще – что еды должно быть просто неимоверное количество, даже чтобы накормить крохотного бесенка ниже третьего класса. Но и этого недостаточно. Им все равно нужно пожирать что-то живое. Без этого двое бесят уже погибли, к сожалению. С остальными надо что-то решать, и быстрее.

Аверин пожал плечами:

– Насколько я понимаю, вы и не ставили себе целью сделать открытие в области физиологии. Вы хотели наблюдать за поведением.

– Да, – подтвердила Софья, – но бесята или спят, или едят, или кидаются на прутья клетки, завидев меня. Я и тут не очень-то продвинулась.