Ловушка для главного дива - Дашкевич Виктор - Страница 17

Гермес Аркадьевич стоял возле буфета, опершись на него спиной. И выражение его лица почему-то было совсем не праздничным.

Возле другого окна тот самый красивый усатый военный, на которого Маргарита обратила внимание прежде, рассказывал что-то забавное двум дамам. Дамы смеялись. Одна из них точно была хозяйкой дома, а вторая – супругой бравого усача. Но без младенчика в руках, видимо, уложенного спать под присмотром няни, Маргарита, хоть убей, не могла определить, кто из них кто. Зато узнала военного! Это же майор Волобуев! Надо же, как благотворно на человеке сказалась женитьба!

Но где же хозяин дома? Почему не с гостями? Почему не развлекает императрицу?

И почему в комнате отсутствует Анонимус? Неужели они оба… с отцом? И по какой-то причине не желают привести его в гостиную и представить семье?

Анонимус оказался легок на помине. Стоило Маргарите подумать о нем, как дворецкий с подносом в руках немедленно появился в дверях. Он подошел к старой графине и долил ей водки, а потом ловко и быстро обошел остальных гостей, меняя пустые чашки и бокалы на полные. А Маргарите предложил бокал игристого вина. И она не стала отказываться. Все же праздник, да и работа давно окончена. На лице невольно появлялась счастливая улыбка, когда Маргарита представляла, как расскажет семье, друзьям и соседям, что «выпила бокальчик с самой императрицей». Или рассказать будет нельзя? Ведь императрица тут инкогнито. Но ничего, через годик же можно?

К разговору присоединилась госпожа Мончинская, и он стал настолько оживленным, что Маргарита даже не заметила, когда в гостиную вошел хозяин дома, и обратила на него внимание, лишь когда он подошел к Ее Величеству. Старого графа с Вазилисом Аркадьевичем не было, зато в руках оказался тот самый саквояж. И выражение лица его сиятельства на этот раз было вполне праздничным.

– Я бы хотел, – заполучив всеобщее внимание, заговорил он, – сделать еще один подарок молодым. Точнее – моей дочери Любаве. И не подарок, а, скорее, наследство. – Он указал на сундучок: – Здесь некоторые личные вещи, принадлежавшие моей матери и твоей, Любава, бабушке…

Маргарита нахмурилась. От хозяина дома исходил едва уловимый, но совершенно не подходящий для графа запах. Так мог пахнуть электрик… или какой-нибудь телемастер. Запах напоминал перегоревшую электропроводку.

Но Маргарита быстро отвлеклась от странного запаха, потому что Любава вскочила, порывисто подошла к отцу и, приняв саквояж, тут же прижала его к груди.

– Это… самый ценный подарок, папа! – воскликнула она.

– Покажи, что там, – попросил вездесущий Кузя, вытягивая голову, и Любава, улыбаясь, открыла сундучок и заглянула в него.

– Тут бабушкины тетради и несколько чародейских приборов, – проговорила она. – Я таких не знаю, но обязательно разберусь! – Она чуть наклонила сундучок, показывая содержимое, а потом повисла у отца на шее, поцеловав его в щеку.

Но эта сцена не вызвала у Маргариты умиления. Она вся подобралась, а по спине поползли мурашки.

Потому что пленки в саквояже не было. И этот запах… Не проводкой это пахло, а горелой пластмассой! Граф Вазилис Аркадьевич сжег пленку, что оказалась у него в руках.

«Запись… Увидеть Аркадия Филипповича», – всплыло в голове.

Так вот что все это значило! Бедный старый граф действительно героически погиб на войне. Но оставил запись, где, очевидно, выражал свою последнюю волю. И где, конечно же, признал сыном и наследником Анонимуса! И сейчас, почти что на глазах у Маргариты, второй сын графа Аркадия уничтожил завещание!

Тончайшее кружево ледяного узора плыло и стекало вниз тяжелыми каплями еще до того, как он успевал закончить орнамент. Несмотря даже на всю скорость и предельную концентрацию силы в границах тела.

Он отлетел подальше, чтобы дать льду застыть, вернулся, поправил оплавившиеся части и одним молниеносным движением смахнул остатки замерзших капель.

Вот так лучше. Особенно если любоваться с безопасного расстояния.

Слишком большого расстояния. И если для созерцания ледяных творений это не помеха, то для той роли, что он выбрал для себя, – препятствие, и существенное.

Тяжело быть императором, когда твои подданные не могут даже приблизиться. Что же, многие земные владыки отдали бы половину своих владений за способность убивать ослушников одним недовольным взглядом.

Он мысленно усмехнулся. На демоническом лице мимика невозможна, но Александр по привычке представлял себя в человеческой форме. Впрочем, не только по привычке. Чародейка, вернувшаяся в Пустошь после месяца отдыха в своем мире, предположила, что память сохранится лучше, если ее периодически обновлять, прокручивая перед внутренним взором.

И тело. Скорее всего, его стабильность напрямую связана с тем, насколько хорошо див его помнит. Не только внешность, но и мельчайшие ощущения. Как дышать, как ходить. Как говорить.

А еще чародейка привезла самое важное – согласие императрицы. Александр почти не сомневался, что получит его. Но все равно обрадовался. И не только потому, что появится возможность изредка отдыхать от унылых и однообразных ледяных пейзажей. Самое главное, юная его преемница должна постепенно свыкнуться с мыслью о том, что «русское чудовище» все еще защищает ее и страну.

Отвлекшись на размышления, он на миг ослабил контроль над силой, и ледяной орнамент немедленно потек ручьями, а внизу моментально образовалось натуральное озеро.

Плохо. Очень плохо.

Как же несложно, оказывается, удерживать под контролем силу в человеческом мире. Механизм, отлаженный тысячелетиями эволюции обоих миров.

Достаточно максимально сосредоточиться, сконцентрировать энергию один раз, в момент перехода через коридор, и потом контроль работает почти сам собой. Расходуя при этом настолько ничтожно малый ресурс сознания, что на него можно и вовсе не обращать внимания.

Так люди не замечают, как они дышат или глотают слюну.

Здесь, в Пустоши, дела обстоят совсем иначе. И неудивительно – развитие ледяного мира дало своим чадам ровно то, что необходимо для выживания. И даже этот мешающий сейчас силовой фон изначально нужен для того, чтобы отпугнуть врага, почуять его прежде, чем враг почует тебя, или убить, не приближаясь и не рискуя самому получить травму.

«Ваше Величество, мы нашли его», прозвучало в голове. Вот и еще один плюс его мощи. Где бы он ни находился, подданные всегда могут найти своего императора.

«Я возвращаюсь», предупредил Александр. Он поднялся выше и на некоторое время завис над горой, слушая веселый шум сбегающих с кручи ручьев. Этот звук был приятен и напоминал о весне в человеческом мире.

Все, теперь можно возвращаться.

Он снова собрал всю свою энергию, усилием воли стянув ее в тугой узел, и направился к дворцу.

Вокруг было тихо. Стратег, как обычно, отогнал суетящихся над ледяными башнями дивов на безопасное расстояние. И это было еще одной досадной мелочью: ворота приходилось открывать самому, и красивые витражи от этого портились. Но ничего. Сейчас он займет свое место на троне в защищенном зале, и всю красоту мгновенно восстановят.

Он закрыл за собой толстенные ледяные створки и опустился на трон.

И подумал, что хотя бы ради возможности вот так отдыхать стоило затеять масштабное строительство.

За прозрачным ледяным стеклом, разделяющим тронный зал на две половины, появились тени. Сначала смутные, искаженные отражением в тщательно отшлифованных ледяных колоннах, они постепенно обрели очертания, и наконец перед троном предстали Стратег и еще трое дивов. Точнее, двое держали в когтях третьего, вяло трепыхающегося и издающего довольно жалобные звуки. Похоже, бедняга не только серьезно ранен, но и совершенно не понимает, куда и зачем его приволокли. Страх ощущался даже через слои льда.

Александр пленника хорошо понимал. Это был див первого класса и довольно высокого уровня, не ниже пятерки. А значит, скорее всего, прежде он находился в составе армии «Освободителя». И хорошо помнил принятые там порядки: раз не сожрали на месте, участь пленника будет во сто крат хуже.