Ловушка для главного дива - Дашкевич Виктор - Страница 8

Аверин бросил взгляд на брата: Василь плакал, не стесняясь направленных на него объективов, а Миша, честно простоявший всю церемонию почти неподвижно, теперь носился вокруг с радостными криками. К молодым выстроилась целая очередь поздравляющих. Аверин прежде и не думал, что у семьи столько родни и друзей.

Однако от созерцания донельзя смущенных всеобщим вниманием новобрачных его отвлек дядя. Василий Метельский подошел и пожал Аверину руку. За его спиной бесшумной тенью появился Себастьян.

– У меня к вам имеется просьба, – без всяких предисловий проговорил дядя. – Вы не могли бы провести обряд привязывания фамильяра к супругу?

– О… – Аверин вскинул брови, – вы что же, решили вернуть Себастьяна Любаве? Помнится, вы просили оставить его ухаживать за вами до смерти.

– Да, но… Любава выходит замуж, и это… будет правильно. А сам я решил удалиться на Валаам.

– Вы решили принять постриг? – еще больше поразился Аверин.

Метельский кивнул:

– Я уже стар для боевого колдуна, а грехов на мне столько, что пора бы и о душе подумать. Да и пользу какую-никакую приносить хочется.

– Что же, достойное решение, – одобрил Аверин. Он до сих пор понятия не имел, как относиться к дяде. Но насчет грехов тот был прав.

– Я проведу обряд, как только мы окажемся в поместье. Думаю, молодые будут рады вашему подарку, – пообещал Аверин, и Метельский скрылся в толпе так же быстро, как и появился.

Наконец поток поздравляющих начал иссякать. Одним из последних поздравить молодых подошел Виктор. Он трижды обнял Сергея, куртуазно склонился над ручкой невесты, после чего тоже направился к Аверину.

– Ну все, теперь у нашего друга навсегда закончится спокойная холостяцкая жизнь, – басовито расхохотался он. – Как детишки пойдут, поймет, что с дивами намного проще. – Виктор подмигнул и покосился на Любаву; ей как раз поправляла головной убор Евгения Меньшова.

– Смотрите, Гермес, вы следующий. Придется вам на этой дамочке жениться, примета такая.

Видимо, Виктор произнес последние слова слишком громко, поскольку Меньшова обернулась и, оставив подопечную, своей быстрой скользящей походкой незамедлительно приблизилась к компании.

– Что же вы, Виктор Геннадьевич, так пугаете его сиятельство? – сощурив глаза, спросила она.

– Так при чем тут я? Говорю же, примета такая. – Виктор снова рассмеялся.

Аверин натянуто улыбнулся. Разговор ступил на несколько зыбкую почву. Но, с другой стороны, на свадьбах всегда уделяют много внимания приметам и усиленно стараются соблюдать многочисленные традиции. Поэтому спросить холостяка: «А ты когда?» – совсем не стыдно, а наоборот, даже положено.

Пока Аверин раздумывал над приличествующим ситуации ответом, снова заговорила Меньшова:

– А вот вам другая примета, Виктор Геннадьевич. Знаете, как говорят: «В тридцать лет жены нет и не будет». Так что Гермесу Аркадьевичу жениться уже поздно.

– Что? У кого это жены не будет? – Кузя появился, как всегда, неожиданно.

– Все в порядке, Кузя. Как обычно, без меня меня женили, – усмехнулся Аверин.

– Ну, вообще-то уже давно по… – начал Кузя, но Аверин так на него глянул, что див замолчал.

Однако Виктор тоже явно хотел сказать что-то еще. И тут на выручку неожиданно пришла Евгения Меньшова:

– Нам с Гермесом Аркадьевичем пора выполнять свои обязанности. А то жениха с невестой попросту затискают. Пойдемте, освободим их и проводим в машину.

– А ведь верно, – с благодарностью произнес Аверин и осторожно посмотрел по сторонам: к счастью, бабушки поблизости не наблюдалось.

Как оказалось, среди автомобилей, выпускаемых Василем, имелась модель, весьма подходящая для свадеб. Внутри салона, кроме кресел, был также установлен столик для напитков и закусок. Но в отличие от обычных свадебных лимузинов, «Ладога Фамилия» не выглядела громоздкой и предназначенной для единственного мероприятия. Благодаря складным конструкциям в салоне после свадьбы ее вполне можно было использовать как обычный семейный автомобиль. Василь, смеясь, говорил, что «Фамилию» подарит Сергею и Любаве к рождению первенца. А пока на дорожке поместья молодых поджидал новенький «Меркурий».

Усадив в лимузин молодоженов и их родителей, Аверин подошел к своей ласточке. Она тоже была украшена, поскольку входила в состав кортежа. За рулем уже сидел Кузя, а рядом топтался Виктор.

– Я не хотел ставить вас в неловкое положение, – несколько смущенно пробормотал он. Видимо, успел осознать, что чуть было не создал другу неприятности.

– Вам просто не надо забывать о своем громком командном голосе, – усмехнулся Аверин. – Все в порядке. Евгения Алексеевна неплохо вас отбрила.

– Она весьма симпатичная девушка. – Виктор пожал плечами. – И не надо на меня так смотреть, я знаю, что вы не сторонник служебных романов.

– Именно. Тем более что на государственной службе я без году неделя. Но нам пора ехать, а то не догоним. У нас еще фотосъемка на Дворцовой и в Петропавловке.

Они сели в машину.

– Бедный Савелий. – Кузя через окно указал на дива, стоящего рядом со второй украшенной машиной.

– Почему бедный? – спросил Виктор.

А Аверин понял, что имеет в виду Кузя. Наверняка диву Сергея Мончинского самому хотелось управлять праздничным лимузином.

– Он поведет машину свидетельницы, поедет вместе со всеми в кортеже… – заметил колдун.

– Не только в свадьбе дело, – объяснил Кузя. – Год почти прошел, скоро колдун Сергей должен будет поменять дива. Савелий грустит. Вдруг хозяин про него сразу забудет, ведь ему, прямо скажем, далеко до Владимира. И следующий хозяин будет… другой. Не плохой, просто другой, понимаете?

Аверин понимал. Но только развел руками.

– Может, сказать ему? – Кузя завел машину.

– Пока не стоит. К тому же в любом случае через год Сергей Дмитриевич снова сможет подать заявку на Савелия, они отлично сработались.

– О чем речь? – заинтересовался Виктор.

– Да так, – Аверин вздохнул, – очередные нововведения, влекущие за собой кадровые перестановки. Надеюсь, пойдут Управлению на пользу.

– Ох, – хмыкнул Виктор, – дай-то бог, чтобы все инициативы начальства шли на пользу.

В Колтуши вернулись только к четырем вечера. Аппетит к этому моменту разыгрался не на шутку, даже несмотря на то, что в Петропавловской крепости гостей ожидал небольшой банкет. Но на нем подавали только шампанское и легкие закуски, так что Аверин ожидал праздничного ужина с нетерпением. А Кузя принялся облизываться, едва показались ворота поместья.

Кузя, а следом и выбравшийся из-за руля машины Евгении Меньшовой Савелий немедленно бросились в дом. Наверняка перед застольем Анонимус хорошенько накормит своих помощников, чтобы они не сверлили голодными глазами блюда на столе. Владимир, однако же, никуда не побежал. Он вышел вместе с женихом и распахнул дверцу, помогая выбраться дамам. Аверин вздохнул с некоторым облегчением: значит, Владимира не обрядят в ливрею, и он сможет спокойно выполнять функции друга жениха.

Когда процессия подошла к ступеням крыльца, высокие двери открылись, и навстречу молодым вышла императрица Софья. Она приветливо улыбалась, но Аверин все равно почувствовал себя неуютно.

Софья смотрелась так, будто поместье – ее дом и она в нем главная хозяйка. Но тут же за спиной императрицы возник Анонимус, и ощущение пропало. Хорошо, что див тщательно следит за своей территорией.

Следом за фамильяром появилась Анастасия, и в этот раз она выглядела как самая обычная женщина. И это тоже добавило душевного равновесия. Аверин прекрасно понимал, зачем дива выставляет напоказ свою природу во дворце, особенно в присутствии высокопоставленных чиновников. Однако ему все равно становилось неуютно в те моменты, когда Анастасия в своем человеческом облике выглядела как настоящая дива. Вся сущность колдуна приходила в напряжение, как сжатая пружина. Даже рука зудела, готовая выпустить Плеть. Такой облик инстинктивно казался очень опасным.

Как там сказал Александр? «Люди должны видеть, с кем имеют дело»? И он абсолютно прав. Веками колдуны маскировали дивов под людей и животных, чтобы обыватели чувствовали себя в безопасности. В обманчивой безопасности. Но вскоре придет время поменять и это.