Мертвое озеро. Возвращение - Кейн Рейчел - Страница 6

– Но какой в этом смысл?

– Не забывай, ты говоришь с человеком, у которого вообще нет соцсетей. Я понятия не имею. У меня точно есть чем занять время. Кстати, об этом: после того как завезу Ланни в школу, я собираюсь в аэропорт – разобраться с бумажками. Слышал, ты минуту назад упоминала про продуктовый: если скинешь мне список, я заеду по дороге домой.

Я с признательностью ему улыбаюсь. У Сэма были все основания отругать меня за «Сайко патрол», но он этого не сделал. Он понимает, что потребность защищать семью – сама суть моего существа.

Сэм хороший человек – отличный партнер и отец нашим детям. И оттого мне еще тяжелее вываливать на него плохие новости.

– Утром звонила Тейлор.

У него на щеке дергается мышца. По одному моему тону Сэм понял, что новости так себе.

– Она ничего не нашла.

Разочарованный, он запускает руку в свою шевелюру.

– Даже по звонкам?

– Она удивлена не меньше, чем мы с тобой. Но, правда, сказала, что будет присматривать за Варрусом. Ее взбесило, что она ничего не нарыла на него.

Сэм прислоняется спиной к дверному косяку. Несправедливое обвинение в убийстве тяжелым грузом легло ему на плечи. Я замечаю новые морщинки в уголках его глаз, новые седые волоски на висках. В последнее время он плохо спит: я слышу, как он ворочается рядом чуть ли не до рассвета.

Мне кажется, самое тяжелое в этом для Сэма – неопределенность. Окружной прокурор предпочел не предъявлять ему обвинения в исчезновении Варруса, но это не означает, что в будущем он не может передумать. В службе прокурора все уверены, что Варрус мертв, что Сэм убил его и что звонки – просто попытка отвести от себя подозрения.

Каждое утро, просыпаясь, Сэм не может сказать, не закончит ли этот день в тюрьме. Безусловно, такой стресс накладывает свой отпечаток.

– Может, подкаст выманит Варруса, – произносит Сэм задумчиво. – Тем более что в следующем эпизоде меня будут обвинять в его пропаже. Уверен, он не устоит и заглотит наживку. – В голосе Сэма сквозит горечь.

– Мне очень жаль, Сэм, – говорю я ему. – Знаю, как нелегко тебе приходится.

Он отвечает усталой улыбкой.

– Тебя ложно обвиняли в сообщничестве Мэлвину все эти годы.

– Можем основать клуб, – шучу я.

– Я бы воздержался – мало ли кто надумает присоединиться, – смеясь, замечает Сэм.

Из коридора доносится звяканье ключей и нетерпеливый возглас Ланни:

– Поехали уже!

Сэм толкает дверь.

– Служба зовет. – Он кивает в сторону компьютера. – Не копайся слишком долго в этой дряни. Помни наш уговор: страх больше не управляет нашей жизнью.

– Еще час, и все, – обещаю ему. Надеюсь, у меня получится сдержать слово.

Он обходит стол и наклоняется поцеловать меня в лоб, а потом в губы. Задерживается на секунду, и теплота разливается у меня по телу, напоминая о прошлой ночи и согревая изнутри.

– Серьезно? Фу! – Это Ланни. Похоже, она устала дожидаться Сэма и пришла посмотреть, что его задержало. – Слушайте, может, просто дадите мне ключи и отпустите с миром? А сами можете заниматься… ну, чем угодно, – говорит она, прикрывая глаза рукой.

Сэм широко улыбается, ловит мой взгляд и подмигивает. Потом выпрямляет спину и разворачивается к Ланни:

– Попытка засчитана. Едем.

Чуть позже Коннор приносит свой ноутбук ко мне в офис и, как обычно, усаживается в кресло под окном в углу. Я быстро закрываю вкладку с «Сайко патрол» и гляжу на часы, удивленная тем, сколько уже времени. Я обещала Сэму, что потрачу на проверку сообщений не больше часа, но каким-то образом провела за ними все утро.

Вздохнув, мысленно откладываю «Сайко патрол» в сторону и сосредотачиваюсь на своей настоящей – оплачиваемой – работе. С возвращения из Северной Каролины после того, как я раскрыла дело Джульетты Ларсон несколько месяцев назад, я работала в основном над онлайн-проверками. Моя начальница, Джей Би, отнеслась к нашей ситуации с пониманием. С другой стороны, она знает, что я одна из лучших в том, что касается розыска пропавших, а моя репутация, в свою очередь, упрочивает репутацию агентства. А еще ей известно, сколько сил отнимают такие дела, и потому она дала мне время восстановиться. Теперь, после выхода подкаста, она, думается, предпочтет держать меня на проверках: не то чтобы ее правда волновала моя связь с Мэлвином Ройялом, но ей же будет проще, если клиенты не станут приставать с расспросами обо мне.

Мы с Коннором молча работаем – сын в наушниках на голове слушает лекцию. Время от времени я поглядываю на него. Волосы у Коннора растрепаны сильнее обычного, хотя, мне кажется, отчасти намеренно – так он прикрывает шрам, который заработал несколько месяцев назад. Временами я замечаю свет у него под дверью среди ночи – Коннор читает, борясь со сном и кошмарами, зачастую ему сопутствующими.

Мне вспоминается, как ребенком он, разбив коленку или ударившись лбом об стол, в слезах бросался ко мне с протянутыми руками. Я прижимала его к себе и от того, как его теплое тельце расслаблялось в моих объятиях, испытывала невероятное облегчение. В те времена проблемы моих детей еще решались таким способом…

Я скучаю по этим дням.

Одна из самых сложных родительских задач – научить детей обходиться без вас. Детей, которые поначалу знают только ваш запах, ваше сердцебиение, ваш голос, полностью от вас зависят, надо оторвать от себя и сделать самостоятельными.

Я не готова отпустить своих детей, хотя и знаю, что скоро у меня не останется выбора. Ланни вот-вот исполнится восемнадцать, она планирует идти в колледж. А через пару лет за ней последует Коннор…

От этих мыслей у меня перехватывает дыхание, закипают эмоции, заставляя судорожно сглотнуть. Как недавно напомнил мне Сэм, надо решать проблемы по мере поступления. У меня их и так достаточно – о будущих позаботимся в свое время.

Я снова сосредоточиваюсь на работе, раскапывая прошлое политика, избирающегося на высокий пост. Его команда хочет знать, что может предъявить ему оппозиция, – и потому они наняли нас.

Несколько часов спустя, когда я с головой погружена в свои изыскания, у Коннора вибрирует мобильный. Он снимает наушники и проверяет сообщения. Затем восклицает, потрясая в воздухе кулаком:

– Ура!

Я вопросительно задираю брови.

– Книга, на которую я стоял в очереди в библиотеке, наконец пришла. Я ждал несколько месяцев. Можно поехать ее забрать? – Собственно, он уже встал и собирает свои тетради и ручки.

Я бросаю взгляд на экран. Там открыто с десяток таблиц, запущены поиски по двум базам данных. Пройдет еще не меньше двух часов, прежде чем я хотя бы приближусь к завершению.

– Если дашь мне час или два, я тебя подброшу.

Он закатывает глаза:

– Да ладно, мам, это ж просто библиотека! Я был там тысячу раз.

И все равно я колеблюсь.

Коннор скрещивает руки на груди, напрашиваясь на ссору.

– Ты отпускаешь Ланни на экскурсию в Вашингтон, а мне нельзя доехать на велике до библиотеки? По-твоему, это справедливо?

Меня так и подмывает напомнить ему, что в Ланни не стреляли в прошлом году в результате знакомства с хорошенькой девушкой и увлечения ею. Ланни не выбиралась у меня на глазах из горящего дома. И не Ланни я держала за руку в госпитале, пока она валялась в искусственной коме.

Вместо этого я делаю глубокий вдох. Как много раз говорил мой терапевт, прошлогодние проблемы Коннора возникли из-за его доверия к другим людям. Доверие – положительная черта. И нельзя его за это наказывать.

– Все время внимательно следи за обстановкой, – начинаю я, но рот Коннора уже растягивается в улыбке – он понял, что я его отпускаю.

– Да-да, я буду.

Он направляется к двери из офиса, и я говорю ему в спину:

– И позвони, если тебя надо будет подвезти обратно домой.

В ответ из коридора доносится хлопок входной двери. Я хватаюсь за телефон, где постоянно включено приложение отслеживания. Иконка, изображающая Коннора, уже движется прочь от дома, подтверждая, что мобильный он не забыл.