Милан. Том 7 (СИ) - "Arladaar" - Страница 15

— Заходить в школу не будем! — заявила Анна Александровна. — У меня с этим заведением связаны не сказать, чтобы очень хорошие воспоминания. Хотя… Было всякое. Работал у нас тёплый фанатский кружок, сначала в школе, а потом в ДЮСШОР, а Люська вела в школе хореографическую студию. Фигурным катанием многие из нас были заражены очень сильно. Многое я помню, а многое забыла, но сейчас вспомнила.

Школа была всё такой же. Двухэтажный первый корпус со столовой, физкультурным залом и администрацией, к нему примыкает переходной двухэтажный корпус, на первом этаже которого раздевалки, а на втором этаже несколько предметных кабинетов. Главный четырёхэтажный корпус. Всё знакомо, всё такое же, разве что дети другие, не в советской школьной форме, а в современной одежде. Идут, не общаясь друг с другом, а глядя в телефоны.

В школу, по желанию Анны Александровны, решили не заходить: там наверняка опять на входе турникеты, надо что-то доказывать на входе охраннику… Да и кого там встретишь? Директор Валентин Петрович, фронтовик, давно уже умер, учителя тоже умерли или давно на пенсии. Они и в 1986-м уже были немолоды, а прошло 36 лет… Ничто в этой школе их не ждало…

— Ну, милая, как твои впечатления? — неожиданно спросила Анна Александровна, прямо уставившись на дочь. — Ты хотела сюда съездить, хотела увидеть, где находятся наши корни. Вот, я провела тебя по всем памятным местам, которые здесь были. Места силы! Что ты можешь сказать по этому поводу?

По всему видно, Анна Александровна не просто так обратилась к дочери. Она видела что с тех пор как вышли из ЛДС имени Хмельницкой, Арина становилась всё печальнее и печальнее. А сейчас на ней вообще лица не было. Такое ощущение, что даже побледнела.

— Что я должна сказать? — вяло спросила Люда. — Что ты от меня хочешь услышать?

— Ты мне должна сказать, почему ты меня постоянно спрашивала про этот город? — строго спросила мама. — Вот, мы приехали сюда, я вижу, что ты не в себе, поэтому спрашиваю: что всё это значит? Я исполнила твоё желание и хочу получить прямой и чёткий ответ.

— Ладно, пойдёмте к машине, пора ехать! — предложила Жанна, увидевшая, что между Стольниковыми начинается какой-то нелёгкий разговор.

— Мы не были ещё в одном месте силы! — неожиданно упрямо ответила Люда. — На гаражах, где был ваш штаб! Почему ты туда не пошла?

Анна Александровна чуть не потеряла дар речи и с большим удивлением уставилась на дочь. Она могла бы поклясться чем угодно, что нигде и никогда не говорила ни про какой штаб и ни про какие гаражи. Почему? Да потому что сама забыла про это! И это было не важно! Какой дурак будет помнить во взрослом возрасте обо всём этом? О гаражах, подъездах, Синих скалах? Это было давно и неправда!

— Да, верно, — согласилась Анна Александровна. — У гаражей мы не были. Поэтому давайте сходим туда.

Гаражи были совсем недалеко от школы, поэтому идти долго не пришлось. Люда хотела сначала следовать впереди всех, но всё-таки придержала прыть. Уже корила себя, что не сдержалась, напомнив про гаражи. Однако ничего не могла с собой поделать, вырвалось само собой. Пока шли, Анна Александровна с большим подозрением косилась на дочь, гадая, откуда ей известно про гаражи. Хотя мог, естественно, сказать и Стас. Да и Люська могла ненароком обмолвиться. В принципе, ничего удивительного в этом не было. Однако, если сложить вместе некоторые факты, складывалась такая картина, словно Арина… каким-то образом присутствовала в её детстве, знала многое, что даже она, Анна Александровна Стольникова, сейчас забыла и погребла под грузом более свежих воспоминаний. Как это возможно? Логически это никак нельзя было объяснить. Это был какой-то феномен, недоступный пониманию.

Смелая шла спокойно: кто его знает, о чём говорят эти Стольниковы. Никакие мысли в голову ей не приходили, ей было интересно гулять по другому городу, рассматривать его, ходить по местам славы, в которых росла Хмельницкая. Она даже сама ощущала в этих местах какое-то определённое обаяние. Словно история раскрывала перед ней свои страницы. Однако чувство это было неопределённым, и точно идентифицировать его было никак нельзя.

Гаражи, к удивлению, стояли до сих пор, хотя прошла уже бездна лет. Кирпич при Советском Союзе был хороший. Всё так же примыкали к стадиону школы с обратной стороны, на общей крыше их кое-где выросли молодые деревья. Разве что громадный тополь спилили, либо сам свалился от старости. Вся местная детвора лазала на него только в путь. Каждое место, до которого добирались, имело своё название: «кровать», «кресло», «корзина». Сейчас ничего этого не было, и от этого место казалось пустым и уже никчёмным.

— Здесь был наш штаб, — заявила Анна Александровна, показывая на дальнюю часть крыши гаражей. — А вот здесь мы забирались на них, видите, кирпичи выложены в виде лесенки. Там, на крыше, у нас лежали два матраса и всякая ерунда. Иногда днями тут проводили, играя в карты. Мужики, которые приходили за машинами, постоянно нас гоняли отсюда, грозили милицию вызвать. Нам было пофиг, молодые, глупые. Тут росло громадное дерево: тополь, похожий на тролля, мы на него лазали. А зачем, фиг его знает… Оттуда упасть очень легко! Мне снилось несколько раз, как будто Максим залазит туда, ветка ломается под ним, он падает вниз. И на этом месте сон заканчивался.

— Именно Максим падает? — с неожиданным интересом спросила Люда.

— Да… — замялась Анна Александровна. — Странно, да? Макс в реале залазил до середины дерева, но всегда мечтал залезть на самую верхотуру. А это была высота пятого этажа. Оттуда свалишься — это явный кирдык. И ведь мы, дурачки, не отговаривали его от этого, сами наперегонки лазили, соревнуясь в глупости. Хорошо, что ты у меня, моя родная, не такая! Ты у меня умная! Утю-тю! Иди сюда! Дай я тебя облобызаю!

Анна Александровна в приливе материнской любви, обняла дочь и исцеловала ей всё лицо, держа за подбородок, несмотря на возмущенный писк Людмилы и вялую попытку отбиться.

— Ну всё? Все довольны? Все места силы посетили? — громко сказала Жанна. — Скажу так: у нас была точно такая же компания, как у вас, жаль, конечно, что мы не дружили. Увы, надо признать, друзьями мы не были, лишь хорошими знакомыми. Да и жили мы в центре. Но у нас там тоже были свои приоритеты, свои интересы и свои мелкие детские радости и тайны. Эх, ностальгия меня охватила, глядя на вас. А давайте к нам в гости поедем? Артур с работы придёт, закажем что-нибудь из ресторана? Посидим, попоём в караоке? Потанцуем?

Ну что ж, осталось только согласиться и продолжить этот прекрасный, но немного грустный день…

После визита на Рабочий посёлок и в «места силы» поехали к Жанне домой, в просторную четырёхкомнатную квартиру в новой элитной высотке. Жанна позвонила Артуру, сказав, что у них в гостях Стольниковы и Смелова, поэтому есть шанс хорошо посидеть со звёздными гостями.

В прекрасно отделанной и обставленной квартире у Горинских собралась небольшая, но уютная компания. Жанна с Анной Александровной на скорую руку собрали небольшой стол, заказали еды из ресторана. К вечеру приехал Максим, младший сын Жанны и Артура, с женой Ниной, работавших в театре, потом добавились несколько близких друзей Горинских, личностей в городе известных, но которые были незнакомы ни Людмиле, ни Анне Александровне. Провели душевный вечер. Общались, танцевали, пели в караоке.

Людмила впервые узнала, что такое караоке. Сколько жила здесь и только сейчас коснулась такой развлекухи. Для неё показалось прикольным, что можно петь в микрофон, глядя в экран и наблюдая за бегущими там буквами. И даже сама попробовала петь, выбирая песни советского периода, хорошо знакомые ей, чем вызвала большое удивление у всей компании. «Прекрасное далёко»! «Учат в школе»! «До чего дошёл прогресс»! Она знала эти песни до последнего слова! Как же их можно не знать тому, кто родился и вырос в Советском Союзе??? А вот песни более современные,0 которые пели остальные гости, она почему-то не знала.