Милан. Том 7 (СИ) - "Arladaar" - Страница 26

— Что тут делаете? — сзади подошла мама и с интересом заглянула Людмиле через плечо. — Саша, ты зачем ручку из двери вырвала?

Анна Александровна держала в правой руке большую матерчатую сумку, свисавшую чуть не до пола. Сумка, по виду, почти пустая, лишь на дне лежали какие-то вещи.

— Но она непрочная! — нашлась что сказать Сашка, положила ручку на пол и миновала Люду и Анну Александровну, отправившись на каток.

— А ты что за своими вещами не наблюдаешь? — смущённо спросила Людмила.

— Я их почти все уже продала, — довольно сказала мама и несколько раз качнула сумкой туда-сюда. — Осталось несколько ерундовин: шапки и шарфы. Я предлагаю их просто так раздать людям или разыграть в какую-нибудь викторину.

— Ну, это был бы хороший ход, — призналась Люда. — А эти столы с вешалками ты где взяла?

— Столы и вешалки здешние молодые люди мне уже помогли унести на склад, — объяснила Анна Александровна. — Торговая мебель приехала вместе с мерчем, но обратно в Москву я её не повезу, стоит она копейки, пусть лучше тут хранится, может быть, когда Левковцев будет работать, мы тоже тут наладим торговлю мерчем на постоянной основе.

— Так у тебя какой-то интерес? — неожиданно догадалась Люда. — Вот почему ты хочешь разогревать эту тему? В смысле, привезти сюда Левковцева?

— Милая, не надо искать какие-то теории заговора там, где их нет! — усмехнулась Анна Александровна. — Хотя, у тебя предпринимательская жилка тоже присутствует! Неплохое предложение сделала! Можно тут открыть наш постоянный филиал, так сказать, под руководством, например, Жанны Александровны. Будем толкать свой мерч круглый год! Если этот каток раскрутится, тут посещаемость будет как на Арбате в праздничный день!

Люда вздохнула, пожала плечами и пошла на арену. Мама, как всегда, была невозможна…

… Остановившись на миг у входа на каток, Люда и Сашка договорились, что в этот раз на мастер-классе сделают упор на хореографию и артистизм. Выступая на «Уральских самоцветах», они заметили у провинциальных фигуристок очень важный недочёт, который мог снижать их оценку: отсутствие хорошей артистической составляющей и презентации.

Кажется, одинаковые по смыслу понятия, но на деле разные. Артистизм — это мимика, соответствующая выбранному образу, характерные отработанные хореографические движения, пластика, энергия, харизма.

Причём мимика может быть вторичной, так как она с большого расстояния не всегда видна. Фигурист должен уметь передавать артистическую составляющую движениями. Если ты катаешь классический балет, какие-то абстрактные движения в нём неуместны, нужно стараться включать движения и позиции из классического балета, то же самое касается танцевальных постановок: для танго одни движения, для джазовых тем другие… Всё вместе, исполненное на высоком уровне, призвано вызывать сильное впечатление у судей и у зрителей.

Презентация же — это умение фигуриста правильно чувствовать музыку, передавать её, исполнять элементы и основные движения в музыкальные акценты, взаимодействовать с залом. Ну и, конечно, внешний вид. Всё вместе это складывается во вторую оценку.

Даже Люда, обладающая невысоким опытом в постановках программ фигурного катания, обратила внимание, что девчонки из провинции используют для разных по стилю программ одни и те же хореографические движения, зачастую не обозначающие ничего, делают больше упор на технику, чем на вторую оценку, в результате чего она получается очень низкая, практически на грани юниорства. Конечно, они с Сашкой не хореограф Железов, но всё-таки кое-что сказать по этому поводу могли…

…Придя на каток, первым делом огляделись вокруг, чтобы оценить окружающую обстановку. На трибуне, как и вчера после прокатов соревновательных программ, зрителей стало меньше, примерно половина ушли. Остальные сидели в ожидании того, что будет дальше. У калитки скопились юные фигуристы с тренерами. Жанна тоже находилась здесь со своими учениками. К удивлению, Люда увидела Горинского, сидевшего в судейском секторе и внимательно наблюдавшего за происходящим. Анна Александровна сразу же направилась к нему, села рядом и начала о чём-то говорить.

Присутствующие при виде Людмилы и Сашки встретили их аплодисментами. В ответ помахав руками, подружки сняли чехлы с лезвий и вышли на лёд. Под громкие аплодисменты Люда и Смелая описали несколько крутых дуг и остановились в центре арены, руками подзывая фигуристов к себе. Первая группа участников, дети лет шести-десяти, выехали на лёд вместе с тренерами и расположились вокруг.

— Ребята, ещё раз всем привет! — весело сказала Смелая. — Скажу честно, у нас на этот мастер-класс никакого плана подготовки нет, потому что мы никогда этим не занимались. Но мы с Ариной решили заниматься тем, что считаем важным именно для нас. Например, наравне с техникой и хореографией я считаю очень важной темой в фигурном катании артистизм и презентацию. Понимаете? Хорошего результата в нашем виде спорта без хороших компонентов никогда не добиться. Поэтому хореограф или постановщик первым делом говорят, какие эмоции нужно показывать зрителям. Но как этого достичь? Как научиться не только лицом отображать чувства и эмоции, но и движениями? Ведь мы исполняем трудные элементы, иногда сильно сосредотачиваемся на них, а нам при этом нужно показывать образ. Я думаю, Арина Стольникова более предметно расскажет об этом.

— Расскажу, — согласилась Люда. — Начну сначала, на своём примере. В детстве тренеры не слишком заморачивались с артистизмом, считая, что он наработается как-нибудь сам. Обычно весь артистизм сводился к тому, что тренер показывал: в этом месте программы сделай рукой вот так, улыбнись вот так, показывая радость, либо, наоборот, сделай бровки домиком и печальное лицо при этом, показывая грусть. Мы следовали этому. Точно знали, что, например, после прыжка будет трагический акцент и нужно показать печальное лицо. При всём при этом мы не вникали в программу, не знали, что она означает, и так же не знали, что мы катаем. Потом, когда мы стали взрослее, тренеры стали нас учить, что у каждой программы под каждую музыку есть свое либретто, то есть свой сюжет, который повествует о чём-нибудь. И при исполнении его как бы вживаешься в этот образ. А когда вживаешься, ты начинаешь показывать чувства, которые заключены в него, уже автоматически, вне зависимости от установок тренера. В таком случае, даже при исполнении сложных элементов, на которые долго настраиваешься, лицо и движения тела получаются такими, какими нужно. Саша, я думаю, покажет на примере, как нужно изображать артистическую составляющую на льду и правильно презентовать себя.

— Артистизм и презентация плотно вплетены в техническую часть, нельзя считать, что это какая-то отдельная компонента, это работает всё вместе! — заявила Сашка. — Смотрите, сейчас я прыгну двойной аксель, при этом сделаю на него сложный заход, сложный выезд, и всё время буду изображать, например, трагические эмоции. После того как я покажу, что нужно делать, вы сделаете это уже сами.

Толпа на льду расступилась, оставляя Смелой коридор. Сашка покатила к правому короткому борту, развернулась задними перебежками и покатила обратно к ожидавшим её фигуристам и тренерам. Тройкой встала на ход вперёд и покатила корабликом в положении стоя, при этом сделала печальное лицо, нахмурившись и сведя брови, правой рукой, согнутой в локте словно закрывая лицо от какой-то опасности, а левой рукой страхуя себя сбоку и снизу, потом плавно прыгнула двойной аксель.

Приземлилась на ход назад, в красивую арабеску, развела руки в стороны, проехав пару метров, остановилась, сделала циркуль, снова остановилась, скрестив ноги, и плавно протянула руки вперёд, словно прося милости у неба. Лицо её при этом было просящим и очень одухотворённым.

Связка получилась очень зрелищная, артистически очень привлекательная, даже без контекста определённой программы. Со стороны казалось, словно фигуристка грустит и охвачена какой-то неведомой печалью. Причём чувство это было настолько осязаемым, что стоявшим вокруг действительно показалось, что Сашка чем-то расстроена. Раздались громкие аплодисменты.