Милан. Том 7 (СИ) - "Arladaar" - Страница 8

Тем не менее, и город и спортивная школа в её отсутствии, естественно, всё так же жили, существовали, испытывали трудности, преодолевали их, испытывая искреннюю радость даже от небольших удач, но всё это прошло мимо Анны Александровны, которой всё это стало безразлично, так как она погрузилась в свою судьбу. А может, просто повзрослела, и ушла эта весёлая детская бравада, связанная с плакатами и фигурным катанием? Увы, люди имеют свойство взрослеть и хоронить свои детские увлечения и мечты…

Сейчас естественно, со стороны казалось немного странным, что она интересуется тем, до чего ей 30 лет не было дела. Однако, по-видимому, Жанну это нисколько не волновало. Все они прошли через трудные времена, приходилось принимать трудные решения и зачастую эти решения в корне меняли их жизнь. Тут увы, было не до сантиментов и разговоров о вечной дружбе…

— Дела… — задумалась Жанна. — Дела идут прекрасно, жаловаться не буду. Ты же застала, когда построили второй каток? Сейчас здесь, на старом, у нас занимаются только одиночники, перворазрядники, кандидаты в мастера спорта, и хоккеисты с конькобежцами. На втором катке только фигуристы: парники и одиночники, мастера спорта, но у нас хотят его немного отжать и тоже запустить туда хоккеистов. Третий каток, который на Рабочем посёлке… на нём свои тренерские кадры. Там больше процветает детское и любительское катание. Ты, наверное, не знаешь, но район порядочно расширился, проведено массовое строительство, сейчас он считается как довольно труднодоступный, дорога туда ведёт одна, постоянно большие пробки. Из центра туда никто не хочет ездить тренироваться, поэтому занимаются там только дети, которые живут в этом микрорайоне. Естественно, выборка среди них маленькая. И хоть желающих заниматься фигурным катанием много, но серьёзных результатов там нет. Ребята приходят, позанимаются год-два, уходят, потом опять приходят. Сплошная чехарда.

— Это тот каток, который имени Хмельницкой? — спросила Люда.

— Да, именно тот самый, — согласилась Жанна. — Там всё сделано очень здорово: всё новое, современное, трибуны на 1000 человек, но… Место строительства выбрали явно неудачное. Хотели построить в месте жительства Люськи, сделать услугу местным детям, но получилось как всегда. Район стал оживлённый, но его доступность значительно снизилась. Конечно, если бы проложили новую, хотя бы 4-полосную дорогу, возможно, у катка и появилась бы более широкая перспектива. Всё дело в транспортной доступности. Если раньше у Люськи была большая проблема ездить на тренировки в центр, сейчас большая проблема попасть в этот каток из центра.

— А у вас как дела? Как с финансами?

— У нас всё хорошо! — заверила Жанна. — С финансами нет проблем. Мы на зарплате от министерства спорта Свердловской области. По-прежнему, шеф «Уралвагонзавод», ремонты все делаются, оборудование приобретается, ребятишки занимаются бесплатно, родители, если только нужно брать дополнительные подкатки, сверх лимита рабочего времени тренера, платят фиксированную таксу. Ну, или хотят совсем уж крутой инвентарь.

— А какие результаты? — спросила Анна Александровна.

— Есть результаты, на уровне регионалок мы традиционно лидируем, вперемежку с Екатом, — пожала плечами Жанна. — Но… ты же сама понимаешь… У нас многих ребятишек переманивают и уже переманили. Едва ребёнок стал более-менее перспективным, сразу забирают в центр. Взять ту же Лизу Хромову. Сейчас она же в вашей группе катается?

Жанна повернулась к Людмиле с Сашкой и выжидательно посмотрела на них.

— В нашей группе, я знаю, что она из Екатинска, — согласно кивнула головой Люда.

— Когда она хорошо выступила на открытом первенстве Москвы младшего возраста, там как раз присутствовал Бронгауз с одной из своих учениц, кажется, с Ксенией Котовой, потом я видела, как он говорил с Лизой, потом с её родителями, а через неделю они забрали вещи, ушли из нашей школы и поехали в Москву. То же самое было с двумя мальчишками, они сейчас по юниорам за Петербург катают. Ещё одна девочка ушла в школу «Москвич» в Москву. Получается, мы куём кадры для столицы. Ещё одного чемпиона, своего, родного, нам воспитать никак не получается… Едва у ребят появляются результаты, они уезжают в центр.

Люда внимательно посмотрела на Авдееву: безусловно, в словах тренера была печаль. И это было понятно, годами упорно работать, с самого раннего возраста учить детей, заниматься перспективными, довести их до юниорства, до первого спортивного разряда, вложить много физических и эмоциональных сил. А потом, едва наметится хотя бы небольшой результат, на всё готовое придёт чужой дядя или тётя из Москвы и заманит плюшками в столицу. И похоже, так было раз за разом…

— Ничего, будет и у вас своя чемпионка или чемпион! — сгладила неловкую ситуацию Анна Александровна. — Мы возьмём над вами шефство!

— И каким образом? — поинтересовалась Авдеева. В глазах её было недоверие.

— Позовём сюда опять Левковцева! Он сейчас strong! — рассмеялась Анна Александровна. — Представь себе, я же ездила в Америку, на Гран-при! В Норвуд! Видела его там! Чувствует себя хорошо, здоровый, активный, был там со своими парниками.

— Я смотрела эти соревнования, — согласно кивнула головой Жанна. — Мельком в телевизоре видела его, чуть не расплакалась от воспоминаний. Кажется, почти совсем не постарел. Очень рада за него. Всё-таки не потерялся Владислав Сергеевич, нашёл свой остров в море этой жизни. Но как же нам его всё-таки не хватает… Как нам было тяжело, когда он уехал. Но разве можно людей винить за это? Всем хочется кушать, у всех есть дети. Всё же, я думаю, уехал он, скорее всего, потому что закончила со спортом Люська. Не нашёл в себе стимул больше работать здесь, где всё напоминало о былом величии. Решил начать с нуля на новом месте. Впрочем, это его решение. Я его больше двадцати лет не видела, даже по телевизору. Только мельком, в интернете что-то проскальзывало. Впрочем, что было, то быльем поросло. Мы тоже здесь не лаптем щи хлебали. Прошли через многое. Работали с детьми, радовались победам, даже небольшим. Всё у нас было прекрасно. Не пропали.

— Так вы его переманите сюда обратно! — бесцеремонно влезла во взрослый разговор Смелая. — Раз вам нужен авторитетный тренер, который сможет поднять фигурное катание у вас!

— А это действительно, здравая идея! — согласно кивнула головой Анна Александровна, у которой сразу же загорелись глаза. — Прекрасная мысль, Саша! Можешь иногда выдавать годноту!

Люда с большим недоумением уставилась на маму. В каких розовых облаках она витает? Что значит «здравая идея»? Неужели тренер, обладая своими учениками, работающий за границей, бросит всё и переедет сюда? В Екатинск? Ради чего? Даже она, обладающая малым опытом в тренерстве и организации фигурного катания, понимала, что для того, чтобы это произошло, должно произойти слишком много невероятных событий. Похоже, Авдеева была того же мнения.

— Но как это всё устроить? Да нет, вы издеваетесь! Это же фантастика! — рассмеялась Жанна. — Он разве согласится сюда приехать, в эту тьму таракань? После скольких-то лет? Он же там уже приработался, есть свои фигуристы, свои клиенты, деньги, уважение. Наверняка купил дом, обзавёлся связями. Как можно из Америки приехать сюда?

— У него есть клиенты, деньги и уважение, это да, безусловно, — согласилась Анна Александровна. — У него нет очень важного: хотя бы одного талантливого спортсмена, которого можно вывести на пьедестал чемпионата мира или хотя бы этапа Гран-при. Он работает с многими, но при этом распыляется на несколько направлений, при этом не имея хорошего успеха ни с кем. Денег у него наверняка много, за счёт множества учеников, но нет одного, которого хочется иметь каждому тренеру: талантливого ученика, с которым можно сворачивать горы. А у вас… Если бы появился тренер такого уровня, уже не стали бы забирать фигуристов в столицу. Кто знает, может быть, наоборот, сюда бы все ехали?

— Нет, это какая-то фантастика! — снова рассмеялась Жанна. — Давай посмотрим на вещи реально: от нас же уходят не просто так. В Москве авторитетные школы, которые финансируются лучше, чем наша. Эти школы могут оказывать финансовую поддержку переехавшим к ним ребятам: арендовать квартиры, помогать в трудоустройстве родителям, пробивать содержание от государства. В общем, обустраивать. Анька, мне ли тебе говорить? Ты же сама наверняка этот путь прошла. Вдобавок не забывай: самое главное — это судейская лояльность. К ученицам авторитетных школ отношение совсем другое, чем к нам, провинциалам.