Жестокое общество - Бриджес Морган - Страница 1

Morgan Bridges

VICIOUS SOCIETY

Copyright © 2024 Building Bridges Publishing Book cover by Silviya Andreeva of DARK IMAGINARIUM DESIGN Ltd

© Кульницкая В., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Список триггеров вы найдете на моем сайте: https://www.authormbridges.com/

Добро пожаловать на Темную Сторону!

– Ксавье! – сдавленно шепчет Делайла.

А после наступает мучительная тишина. Зато инстинкты мои орут во все горло. Требуют броситься к ней и зажать рану на животе.

Жизнь ей спасти.

Да и себе тоже. Ведь если она умрет, я выдерну нож из ее тела и воткну себе в глотку. На хрена мне оставаться в мире, где нет ее?

Главы семей основателей смотрят на нас с извращенным интересом. Их глаза жестоко сверкают сквозь прорези масок. Почему они молчат? Это, типа, одобрение? Или Испытание продолжается, и они смотрят, как я отреагирую на то, что Делайла истекает кровью у меня на глазах?

Если они в ближайшее время не благословят меня, я точно провалю экзамен. Лучше пусть меня накажут, чем она умрет у меня на глазах.

Продолжая краем глаза наблюдать за своей невестой, я оборачиваюсь к ним. Делайла сжимает рукоять ножа, а я стискиваю зубы, отлично зная по опыту, как ей сейчас больно.

Моя девочка со стоном выдирает клинок из живота, грудь ее бурно вздымается. Из раны хлещет кровь. И у меня невольно дергается глаз.

– Неплохо, но есть к чему стремиться, – говорит она, разглядывая рану.

Голос у нее слабый, измученный, но в нем чувствуется твердость и то внутреннее пламя, что я обожаю. Те же слова я сказал ей три года назад, когда она пырнула меня ножом. Будь это при других обстоятельствах, когда ее жизни не грозила бы опасность, у меня бы точно сейчас встал.

Не дожидаясь ответа, она отбрасывает нож в сторону, как ненужную железяку. Он со стуком приземляется на деревянную платформу, разрушая повисшее в воздухе напряжение. Делайла с легким стоном делает шаг вперед, прикрывая руками живот.

Усилием воли заставляю себя оставаться на месте. Если я хочу защитить ее, нужно сохранять стойкость, даже если у меня сердце разрывается от того, как ей больно. Но стоит ей, охнув, упасть на колени, как вся моя стратегия летит к чертям, и меня охватывает неподдельная паника.

– Моей невесте необходима медицинская помощь, – произношу я максимально спокойно. Насколько получается. – Если она не выживет, мне придется вернуться к целибату, а эта перспектива меня не прельщает.

Главы семей никак не реагируют на едкое замечание. Сердце, и без того колотившееся в груди, ускоряет бег. Кошусь на Делайлу, она смотрит в пустоту, потом глаза ее закрываются, и она валится на бок. Голова с глухим стуком бьется о платформу, и я жду, что она охнет или выругается себе под нос. Но она лежит безмолвно, и я умираю от ужаса.

Неужели я попал в артерию?

Конечно, я бью без промаха, точнее, чем любой другой рекрут, но это не значит, что я не мог нанести ей смертельную рану. Если она умрет по моей вине…

Я разворачиваюсь к невесте.

Да пошли вы все на хрен!

– Не двигайся, рекрут!

Резко останавливаюсь и, обернувшись через плечо, вижу, что за мной наблюдает Дэниел Кент, глава медицинской империи. Его властный взгляд требует подчиниться. Но я, не поддаваясь, шиплю сквозь зубы:

– Она умирает.

– Мы знаем.

Я стою на месте, стараясь унять бурлящую внутри панику. Однако же она все нарастает, еще секунда, и я сорвусь.

– Да на хрена вам все это? – Он не отвечает, и я продолжаю: – Сделайте что-нибудь, или я сам этим займусь.

Кент смотрит сурово, властно и укоряюще.

– Это угроза, рекрут?

– Нет, это факт. Она моя собственность, и мне решать, будет она жить или умрет.

Он пристально смотрит на меня, выискивая что-то в моих глазах. Неповиновение? Решимость? Страх? Я же стою, опустив руки, и равнодушно таращусь на него. Чего бы он ни искал в моем взгляде, черта с два он это найдет.

Есть, правда, вероятность, что я уже показал им: Делайла – мое слабое место.

Понемногу сходя с ума, пытаюсь осознать, что это я такое сейчас ляпнул. Мое заявление могут посчитать попыткой бунта или проявлением неуважения, я ведь бросил вызов командованию и устоям. Однако, возможно, в нем увидят демонстрацию силы, ведь будущему лидеру положено нести ответственность за то, что ему доверили.

Нужно найти баланс между соблюдением субординации и проявлением инициативы.

– Ты прошел Испытание, рекрут, – наконец произносит Кент. – Верность доказана поцелуем клинка.

– В глубокой тени рождены наши клятвы, – негромким гулом вторят ему другие лидеры.

Я склоняю голову не только в знак уважения, но и чтобы никто не заметил написанного у меня на лице облегчения. И, уже взяв себя в руки, поднимаю глаза на Кента.

– Votum meum tibi[1], – бездумно цежу проклятые слова.

В последний раз я произносил их, чтобы позлить отца. Но сейчас я что угодно скажу, лишь бы командующие не догадались, как много для меня значит маленький ястреб.

Кент, видимо, слегка расслабляется и кивает:

– Votum tuum receptum est[2].

Я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься к Делайле со всех ног. Шагаю неспешно, поднимаюсь на помост и опускаюсь на колени рядом с ней. Руки, обычно крепкие и уверенные, дрожат, когда я поднимаю с половиц нож, еще выпачканный ее кровью.

Моя невеста моргает, постепенно приходя в сознание. Рассеянно смотрит в пустоту – сразу видно, что ее одолевают боль и чувства, которые мне не хочется признавать.

– Не шевелись, – прошу я.

– Когда ты в последний раз такое сказал, мне это вышло боком, – произносит она язвительно.

И пускай голос ее слаб, мне все равно хочется улыбнуться.

– Держись, маленький ястреб, – шепчу я, не желая, чтобы меня услышали командующие.

Делайла такая бледная, такая хрупкая, что страх пробирается в каждую клеточку моего тела. Глубоко вдыхаю, чтобы руки перестали трястись, отрезаю полоску ткани от ее платья и бинтую все еще сильно кровоточащую рану.

Действую быстро и точно, обматываю тканью ее талию и затягиваю повязку, чтобы кровотечение остановилось. Каждая секунда тянется как вечность. Делайла судорожно шипит, и мне от этих звуков больнее, чем от удара клинка.

Аккуратно поднимаю ее на руки. Ахнув, она замирает в моих объятиях, я ступаю на лестницу, и она вся сжимается. Сначала шагаю неторопливо, но, убедившись, что лидеры нас больше не видят, срываюсь с места и несусь в медпункт университета.

Шеи касается дыхание Делайлы, поверхностное, неровное – от этого в кровь выбрасывается адреналин, и меня начинает бить дрожь. Каждым вздохом она словно мантру шепчет: спаси меня. Я не имею права ее подвести.

Коридоры замка так и мелькают перед глазами, и наконец я вижу приемную, а в ней дежурного врача. Еще один представитель рода Кент – ворон, который «заработал» крылья шесть лет назад. Захожу и кладу Делайлу на один из смотровых столов. Доктор хмурится.

– Ее ранили ножом, – объясняю ему и, встретившись с ним взглядом, предупреждаю: – Если она умрет – умрешь и ты.