(не) Трофей для императора драконов - Майерс Софи - Страница 8

Купальщик что-то без умолку рассказывал, подливая в воду отвары. Император кивал, но был молчалив.

Видимо, вода приносила ему облегчение, и он не хотел отвлекаться.

В неудобной статичной позе затекли ноги. Время тянулось медленно, и я уже начала отчаиваться, что сидеть мне придётся здесь долго.

Резкий всплеск воды заставил меня вздрогнуть.

Император соизволил выйти из воды. Его тело обтирали мягкими полотенцами, бросая их тут же на пол неаккуратными белыми холмиками.

Я засмотрелась на это действо. Император хоть и был болен, но физически был великолепно сложен.

У него были широкие плечи и мускулистые руки. Капли воды, медленно стекали по его спине, обрисовывая чёткие линии рельефных мышц. Не было сомнений, даже во время болезни, он не оставлял тренировки.

Тёмные волосы, влажные, непослушно прилипли к спине, мужчина, повернув голову, рукой убрал их на одну сторону. Завораживающе.

Вдруг император повернулся ко мне лицом.

Пришлось зажать рот и нос ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Его лицо было обезображено болезнью. Нет, масть лица оставалась всё такой же, какую я видела на одном из портретов, но эти ранки, краснота и отёк. Мне стало жаль его. Это было не просто внешним дефектом - это приносило боль.

Бесцеремонно рассматривая его из своего укрытия, вскрикнула, когда ширма отлетела в сторону, являя меня. Не заметила, как двое мужчин из свиты императора подошли близко.

Купальщик ахнул, его женоподобное лицо пошло красными пятнами.

– Змея! Притаилась! Хватайте её.

Эти же мужчины, что раскрыли меня, подошли ко мне и рывком поставили на ноги. Так сильно, и так грубо, что я зашипела от боли.

– Решила подсмотреть? Ах ты дочь дзерены. – не унимался купальщик. – Да за такое голову нужно снести!

– П-ростите...я не успела уйти и испугалась, – просила я прощения у императора, не сводя с него взгляда. – Прошу, помилуйте! Я лекарь! Я могу вам помочь!

Выпалила я, но меня одарили ледяным взглядом. Между бровей залегла складка. Вспомнил ли он меня? Ту, что лишила себя дара? Лучше бы нет.

– Наказать, – коротко сказал император, беря маску из рук слуги. – Кому расскажет отрезать язык.

Да я уже была готова грохнутся в обморок только от двух этих слов, но ведь это всяко лучше, чем казнь.

Император, надев халат, прямо поверх полотенца, что прикрывало его мужское естество, снова завязал маску и покинул купальню.

– Чего стали? Не слышали. К столбу её и выпороть. Видела спину императора, твоя такая же будет, - прошипел этот мерзкий человек.

Силы разом оставили меня. Колени согнулись, и я больно стукнулась ими о кафель.

Прямо в чём была, меня почти волоком оттащили на известную мне площадку.

С севера на столицу пришли тяжёлые тучи, под обжигающим, ледяным ветром с меня содрали рубашку, оставляя низ одеяния рабыни.

Прикрывая голую грудь руками, съёжилась.

Благодаря специальному механизму прямо в центре площадки открылся люк, и оттуда появился столб с двумя приспособлениями для фиксации рук.

Мои руки вытянули и привязали. Зажмурив глаза до цветных пятен, ждала боль. И она настигла. Жгучая, пронизывающая каждую клеточку моего тела. Первый удар выбил из меня воздух, но я не закричала. Лишь сильнее сжала зубы, не доставляя палачу удовольствия. От второго я еле слышно простонала.

Права была Тома. Это место действительно отбивало желание нарушать правила.

Изощрённое наказание, тонкая и гибкая палка не могла сломать кости, не рвала кожу, но места её соприкосновения с кожей не просто жгли, ломили, будто и правда все кости раздроблены. Мне назначили десять ударов.

Как оказалось, мало. Так сказал этот противный человечишка – купальщик императора. Следил, чтобы палач выполнял свою работу на совесть. С особым садистским интересом, ведь вряд ли императору будет интересна информация о том, на каком ударе я сорвалась на крик.

Дворец, к которому я старалась, как могла испытывать симпатию, в моих глазах окончательно пал. Люди его наполняющие, не знали, что такое милосердие и сострадание.

Вид боли, наоборот, заводил их, превращая в стаю голодных зверей, жадных до мяса и мук жертвы.

Мерзко!

Глава 9

Мэй

…бедовая…

Это было первым словом, что я услышала, вынырнув из долгого забытья. Знала, что снова будет больно, как тогда у того позорного столба.

Но вместо боли почувствовала, что спину приятно холодило. Кто-то позаботился обо мне? Но кто?

Еле разлепив веки, скосила взгляд.

Старшая сидела рядом со мной и вымачивала тонкую, почти прозрачную ткань в какой-то настойке и делала компрессы на моей спине.

– С-спасибо, – прошептала.

– Я с тебя три шкуры спущу, когда придёшь в себя. – грозно предупредила она. – Я же предупреждала тебя…говорила…бестолочь!

– Хорошо, – так же сипло отозвалась я, прикрывая глаза.

Меня не пугали угрозы Томы, понимала, что для порядку ворчит. Я и правда сама виновата. Подставила себя. А теперь за мной надо ухаживать.

– Ты правда его видела? – острожный вопрос.

– Да…

– И что?

– Если расскажу, мне отрежут язык, тебе, скорее всего, тоже. Подумай, оно тебе надо, как рабынь строить будешь? – весело хмыкнула.

Разговор мне мешал, хотелось спать, но я всё равно открыла глаза, посмотрела на Тому.

Старшая в кои-то века покраснела до кончиков ушей и увела взгляд в сторону. Сама испугалась своего любопытства.

– Ты, – кашлянула, чтобы придать голосу строгости, – лежи пока. Долго лежать будешь. Сильно тебя побили.

– Как смогу встану сразу, - заверила её.

Сурово поджав губы, Тома взяла в руки чашку с каким-то напитком.

– Вот, сделай глоток, станет легче, – она подсунула чашку, и я сделала небольшой глоток.

Забрав с собой чашку, Тома вышла, оставив меня одну.

Попыталась приподняться на локтях, но от боли стало черно в глазах. Горький смешок сорвался с губ. До чего я докатилась! И всё из-за своей глупости и любопытства.