Жизнь в моей голове: 31 реальная история из жизни популярных авторов - Беркхарт Джессика - Страница 8

Та часть моей жизни, где имели место самые отвратительные наркотики, закончилась. Я снова убежала, но алкоголь перекочевал в мою новую жизнь. Я напивалась почти каждый вечер, как в компаниях, так и в одиночку. Депрессия и тревога также не оставили меня. Какое-то время я опять баловалась с ножом, хотя не делала этого с тех пор, как была подростком. Иногда я так плакала, что засыпала, воя в ночи в ожидании, что мой партнер успокоит меня. Но большей частью напивалась до бесчувствия.

Спустя некоторое время все стало медленно меняться. На новом месте в Окленде, с моим любящим и терпеливым парнем и разросшейся компанией друзей, я начала собирать себя воедино. Психотерапия помогала. Лекарства тоже. Я стала бегать и заниматься йогой. Я снова начала писать, и моя самооценка значительно повысилась по сравнению с той, что была у меня, когда я училась в колледже. Я поступила в магистратуру и принялась работать над тем, что позже вылилось в мой первый роман «Прекрасная». Получила работу в издательской сфере. Вышла замуж. Мы завели собаку. Купили дом. Внешне все выглядело отлично.

Но я по-прежнему пила почти каждый вечер. А если не пила, то все равно была зациклена на алкоголе. Я боялась своих чувств, боялась саму себя. И, самое главное, я очень устала. У меня было ощущение, что я вкалываю что есть сил, но это никуда меня не приводит.

Дело в том, что пагубные привычки склонны усиливаться, даже если все остальное ты делаешь правильно. У людей страдающих наркозависимостью и сопутствующим расстройством, нужно лечить обе болезни. Несмотря на то, что я много работала над своими проблемами, над депрессией, тревогой и эмоциональной травмой, я бы никогда ничего не добилась, если бы не была честна сама с собой и не начала бы делать шаги к тому, чтобы избавиться от алкоголизма.

Я знала, что именно алкоголизм тянет меня назад. Целый год я всеми известными мне способами пыталась завязать. Я чистила свой организм и читала соответствующие книги. Вывела для себя несколько правил, но следовать им не смогла. Давала обещания, но не сдержала ни одного. Пыталась действовать самостоятельно, но самый большой срок, что я не пила, составил два месяца. Год неудач деморализовал меня. Я считала, что бессильна перед алкоголем и наркотиками.

Второй раз я очутилась в реабилитационном центре, когда мне было двадцать девять. И теперь я была готова к этому. Я была смиренной и истощенной, и мне надоело вести такую жизнь, как я вела, надоели полумеры. Я знала, что мне нужна помощь, и была готова делать все, что мне скажут.

Сейчас, когда я пишу об этом, мне тридцать шесть, я не принимаю наркотики и трезва семь лет. Я опубликовала семь романов и несколько рассказов и эссе. У меня любящий муж, удивительная дочь и прекрасный дом в прекрасном городе в горах. У меня все прекрасно и со стороны, и, обычно, внутри меня.

Но моя работа не завершена. Она никогда не будет завершена.

Для меня быть трезвой и психически здоровой значит придерживаться серии маленьких решений и предпринимать серии маленьких шагов. Эти решения и шаги бесчисленны, многие из них подсознательны, а некоторые почти совсем незаметны. Дело обстояло не так, что в один прекрасный день я решила всегда быть трезвой и все изменилось. Не то чтобы я решила регулярно принимать антидепрессанты и мой мозг внезапно прекратил издеваться надо мной. Это были шаги в правильном направлении, но мне осталось сделать еще немало. Если я спотыкалась — а я делала это, как и все мы, — если сходила с пути истинного, следующий шаг обязательно должен был быть сделан в нужном направлении.

Так-то вот. В большинстве случаев это просто. Один шажок, потом другой, еще один, направление, в котором они сделаны, правильное, и ты обнаруживаешь, что прошла много миль и мир вокруг совершенно изменился.

Но даже после выздоровления, даже после долгих лет психотерапии и лекарств, остается сделать так много. И конца у этой работы нет. Ею надо заниматься до самой смерти. Все еще остаются вещи внутри меня, которые надо убрать, тени, которые надо вытащить на свет. Холмы, на которые надо взобраться, плато, до которых надо дойти, шаги, которые нужно сделать, скачки, которые надо совершить.

И в результате вот что я могу сказать о себе сегодняшней:

Мне тридцать шесть, и я не знаю, что представляю собой без химических веществ. С тринадцати я сидела на бесконечном сочетании наркотиков, алкоголя и/или антидепрессантов.

Я хочу знать, кто я есть без них.

Недавно, с помощью профессионалов, я решила постепенно прекратить прием лекарств. Не потому, что я думаю, будто они вредят мне, но потому, что мне любопытно, что будет. Я посоветовалась с врачом. Я регулярно посещаю психотерапевта. Продолжаю работать над своим выздоровлением и хожу на встречи соответствующего общества. Пробегаю в неделю двадцать миль и тоннами глотаю поддерживающие мозг витамины. Стараюсь есть здоровую пищу и спать по восемь часов ночью. Я делюсь с друзьями, семьей и специалистами своими мыслями, рассказываю им о своем настроении.

Такое решение далось мне нелегко. Я не считаю, что кто-то еще должен или не должен принять его. Оно мое и только мое. На данном этапе моей жизни это правильное решение. Я трезва и эмоционально и психически стабильна вот уже долгое время. Чувствую себя в безопасности и нахожу поддержку. У меня хорошие условия для того, чтобы пуститься в новое путешествие.

Но я допускаю возможность того, что мое решение окажется неправильным. Что мне опять придется сесть на антидепрессанты. А также то, что они мне не помогут.

Я снова чувствую себя так, будто с меня содрали кожу — так было, когда я бросила пить. Не стану врать — последние несколько месяцев оказались очень тяжелыми, поскольку мое тело и мозг продирались сквозь разные варианты: отказаться от таблеток или же безустанно работать над тем, чтобы найти нужное их сочетание. Как и другие лекарства, антидепрессанты, если пить их очень долго, вызывают привыкание и перестают действовать; даже если отказываться от них очень постепенно, как делала я, это может оказаться трудным для некоторых людей (но не для всех), поскольку тело, пытаясь обходиться без лекарств, начинает перестраиваться.

Когда я стала уменьшать дозы, то в самом начале у меня было несколько панических атак, таких сильных, что я думала, будто сердце не выдержит. Пару недель я пребывала в постоянной ярости. Беспрестанно рыдала и думала, что сорвусь. Запиралась в шкафу, потому что мир делал мне слишком больно. Амплитуда настроения была такой большой, что каждые несколько минут я чувствовала себя другим человеком.

Я хочу до конца прояснить один момент: Антидепрессанты спасли мне жизнь. Я никогда не пожалею, что принимала их. Если вам больно, если вам нужна помощь, они могут оказаться выходом из положения. Нет ничего стыдного в том, чтобы нуждаться в лекарствах. Моя история о том, как я бросала их пить, не должна пугать вас. Эти короткие месяцы тяжелого привыкания к жизни без таблеток — небольшая плата за мою жизнь. Цена вашей жизни выше, чем плата за то, чтобы ее сохранить.

Сейчас я переживаю новый для мня период. Я делаю это, пробираясь сквозь эмоциональные всплески, и по ходу дела они становятся все менее интенсивными. Они уравновешиваются другого рода эмоциями — большей радостью, когда я занимаюсь тем, что люблю, более глубоким чувством привязанности к людям в моей жизни и новым стремлением измениться и сносить тяжелую работу. Я постепенно нахожу чувство равновесия.

После всего того, через что я прошла, после всей моей боли и борьбы, моего роста и успехов, я остаюсь ребенком в эмоциональном смысле. Я все еще учусь чувствовать. Учусь не убегать прочь. Отказ от антидепрессантов поднял вуаль, и теперь я имею дело с новой моей ипостасью и новым миром вокруг меня. Столь многие вещи, которым я научилась, когда бросила пить, снова нужны мне, как инструменты, про которые я забыла, а сейчас они мне понадобились.

Теперь я знаю, как просить о помощи. Знаю, как общаться и рассказывать людям о том, что со мной происходит. Знаю, что не должна все держать в себе, не могу позволить этому нагнаиваться, как это было, когда я была молодой. Большую часть времени я могу идентифицировать ядовитые мысли и предотвращать приступы обсессии до того, как они разрушат меня. Я продолжаю борьбу. И, возможно, мне придется бороться всегда. Я согласна с этим. Я должна быть согласна.