Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 3

Нам указали наш участок ответственности и объявили привал. Кто-то пошёл пить воду и умываться в мелкой речке с тёплой водой. Дно у неё илистое и камыши островками растут вдоль берегов – хорошая преграда против танков. Все же замечательно, что мы выскользнули из котла окружения. В общем, мы малость расслабились - ополоснулись от пыли, а босые ноги лежат в воде и отдыхают, ужин готовится – благодать! А в конце августа нас ждёт Смоленск со своей «Смоленской оборонительной операцией», где мы «отоварим» немцев под Ельней. Ладно, всё это высокие материи, а я продолжаю плыть «по течению».

Васильев разбил людей повзводно и определил сектора ответственности. Контролировали мы метров 500 вдоль реки. Сам же он осуществлял стратегическое руководство. Первой сводной ротой, залёгшей слева от моста, командует наш батальонный комиссар. В центре вместе с солдатами заслона расположилась рота с самим капитаном. К остаткам моей родной роты добавили ещё человек пятьдесят, определив правый фланг обороны. Им командую я, так как больше командиров-то и не осталось.

Я хоть и не воевал с первых дней, но кое-что понимал в военном деле, да и жизненный опыт имелся. Сразу отдал приказ: «Двум красноармейцам, кто постарше и поопытнее, углубиться в лес метров на 500 и разведать, что там: топь, заливной лес с водой или сухая земля. Смотрите ложбины и другие естественные укрытия, которые нам очень пригодятся, когда нас будут долбить артиллерией или бомбами. Будет, куда отступить и переждать обстрел. Остальным копать окопы, пока вода не выступит и, чем глубже, тем лучше.

Слышу, бухтят:

- И так сил нет, а ещё копать.

- А глубоко копать?

- Тебе, рядовой Огурцов, в полный профиль. Ребята, ещё спасибо скажите, когда будет, где спрятаться. Из автомата земельный бруствер прострелят «на раз» и убьют, а так сможете в ямку залечь и отсидеться.

На краю расположились Грачёв с Воробьёвым, пристроив противотанковое ружье и копая окоп на двоих. Пулемётчиков мне во взвод не попало, поэтому пришлось забрать пулемёт «Дегтярёва» себе. К рабочему у меня имелось ещё четыре запасных диска общим числом в 230 патронов - негусто, но лишним он точно не будет. Бойцы вооружены проверенной годами винтовкой Мосина, которая с некоторыми модернизациями почти 60 лет стоит на вооружении нашей армии. Недалеко прилёг с «СВТ-38» охотник из бурятов Иванов Ардан. Правильно, кто как не потомственные охотники будут снайперами, умеющими незаметно ходить по лесу, выжидать, обращать внимание на поведение птиц и прочие приметы, да ещё и «белку в глаз» бить. Вторым снайпером являлся рядовой Леша Малеев, русский парень лет двадцати, имевший разряд по пулевой стрельбе.

Окопы отрыли на стыке деревьев и прибрежной пустоши. Земля мягкая, копается легко, но корни деревьев задолбали. Рыли поближе к деревьям, с тем расчётом, чтобы ствол обзору не мешал, но прикрывал от пуль. В общем, к вечеру устали, как собаки, но подготовились к встрече врага. Дал команду бойцам помочь нашим следопытам зарыться в землю, пока те обследуют лес. Вскоре подошли мужики и доложили, что они прошли вглубь леса метров на семьсот. Земля сухая, лощин нет, лес ровный, но крона хорошая, густая, с самолётов наши передвижения не заметят.

Стоящий здесь до нас заслон насчитывал порядка взвода красноармейцев. Имеющуюся у них 45-мм пушку они врыли в землю наполовину своей высоты, расположив под деревьями практически напротив моста. На прямую наводку решили поставить? Интересно, пробьют ли они лобовую броню танку, например, тому же «Panzerkampfwagen 4»? Он ведь также может вдарить из своей 76-мм пушки по прямой. Хотя лейтенанту-артиллеристу виднее. Тут наши хозяйственники подсуетились и накормили нас кашей, отчего жить стало веселее. Командиры распределили дежурства и скомандовали отбой. Ночь прошла спокойно, никто нас не тревожил, хотя с непривычки я часто просыпался и ходил проверять часовых в своей зоне ответственности. Всё было нормально.

Рассвело. На небе взошло солнце, а утренний ветерок нёс прохладу. Даже не верилось, что я на войне. Через поле за рощей раздавался приближающийся гул моторов. Довольно скоро на дорогу, по которой мы вчера шли, змеёй стала выкатываться колонна танков. Первыми выползли пять лёгких танков-разведчиков «Panzer 2» и, растекаясь веером, двинулись по полю в нашу сторону. За ними показались бегущие следом серые фигурки немецких солдат. Видать, утром офицеры изучили в бинокли диспозицию, увидели, что их тут ждут, и решили провести разведку боем.

Пехоте требовалось преодолеть примерно километр пахотной земли, чтобы подойти к речке и попытаться форсировать её. Танки быстро рванули по полю в нашу сторону, стреляя на ходу. Посыпались ветки, взорванная земля, но это стреляли скорее для острастки, чем реально собирались подавить заслон. Одним словом, прощупали нашу оборону. Пехотинцы достаточно быстро отстали. В ответ по врагу начала стрелять «сорокопятка». Да, все-таки эти танки для неё не противники - четыре выстрела и два маломощных танка остановились и задымились. Остальные «панцеры» стали сдавать назад. Тут разродился выстрелом наш ружейный расчёт, чётко засадив патрон в бок разворачивающемуся танку.

Мы стали стрелять из винтовок по виднеющимся вдали фигуркам.

- Патроны экономьте, стрелять наверняка, а не просто в сторону врага, - проорал я. Надо же было что-то сказать, проявив командирский авторитет. Пока затишье, подбегаю к Васильеву:

- Товарищ капитан, пощупали нас, посмотрели. Есть вероятность, что бомбить станут. Может быть, скрытно отойдём метров на 300 вглубь леса?

- Товарищ старший лейтенант, у нас хорошая позиция, а приказ был «ни шагу назад». Вам ясно?

- Так точно, - отвечаю я и бегу на свою позицию.

Через полчаса послышался гул моторов. Со вздохом говорю лежащим рядом:

- Ну, что, бойцы, как говорится, «летят утки, летят гуси».

Появилось два звена «Юнкерсов», которые завели свои сирены, заходя на бомбометание. А вот мы и посмотрим, сможет ли мой реципиент, имеющий навыки стрельбы из пулемёта, попасть в самолёт? Это не в авиабою на контркурсах летать и стрелять. Тут я спокойно наведу «Дегтяря», уперев оружие в бруствер, задеру ствол, насколько потребуется, возьму упреждение и отстрелю этому «пепелацу» чего-нибудь важное. Может быть, в стеклянный колпак попаду, да пристрелю пилота, когда он вниз пикировать будет, а, может, бензобаки или мотор испорчу.

Лежу и размышляю вслух: «Заходят на бомбометание километров с четырёх, наклонив фюзеляж вниз, как раз подставляя стеклянный колпак над пилотом. Так что метрах в пятистах над землёй я по нему и врежу. Хорошо, что солнце глаза слепит фрицу, а мне - нет».

- Сейчас бомбить будут! Бойцы, прячься в окопы! - слышу крик Васильева.

Люди вжимаются в землю, а я продолжаю вслух сам с собой разговаривать:

- Во-о-от, а теперь, когда вы плавно пошли на снижение, я вас постреляю. Огонь, Саня!

Прицелился и дал короткую очередь с упреждением, затем снова выстрелил очередью на пять-семь патронов. Самолёт повело из стороны в сторону. Видать, некому стало его из пике выводить, вот и уткнулся он в землю да загорелся как раз на нашем поле.

– Попал! Завилял ты, братец, крылышками-то.

Народ закричал:

- Ура! Сбили самолёт. Попал, тащ старший лейтенант,

Находящийся недалеко от меня Птицын проговорит:

- Борт-стрелок даже не пытался выпрыгнуть. Тоже погиб, что ли?

- Наверное, как и пилот.

На всё ушло секунд десять, а казалось, время тянется очень медленно.

Тем не менее, пять оставшихся самолётов-то продолжают лететь и уже довольно близко. Прошёлся из пулемёта по ближайшему «Юнкерсу». Видать, пули попали по корпусу, раз пилот отклонился в сторону. Но всё равно, все долетели до края леса, и на нас посыпался бомбовый дождик. Затем самолёты развернулись и по большой дуге ушли к себе. Вокруг весьма нерадостная картина. Если на нашем участке я помешал пилотам красиво зайти на цель, то наш центр и левый фланг получили «по полной программе»: поломанные деревья, воронки от взрывов, разорванные тела.